— Здесь, в буддийском царстве, довольно много силы благовонных подношений. Её чувствуешь даже у самой границы. — Едва они ступили на землю буддийского царства, Бессмертная фея Вечности ощутила слабое присутствие этой силы. Ощущение было совершенно иным, чем в Великой Ся и других местах, где такой силы не было.
Даже в пустынных приграничных землях оставалась сила благовонных подношений. Это означало, что в центральных областях буддийского царства её накопилось столько, что она переливалась к окраинам.
— Помню, Старшая сестра говорила: буддийское царство полно бесхозной силы благовонных подношений, накопленной верующими за триста тысяч лет. Чтобы получить эту силу, монах должен дать великий обет. В зависимости от того, насколько он исполнен, монах может получить часть силы для культивации.
В отличие от божественного Пути благовонных подношений Великой Цянь, сила подношений в буддийском царстве не связывала людей. Разумеется, и получить её было куда труднее.
— Старый Лу, похоже, вон там на людей напали демонические звери, — передал Мэн Цзинчжоу звуковым сообщением. Говорить нормально он всё ещё не мог: он по-прежнему выдувал песок изо рта.
— Тогда перестань выдувать песок и иди спасай! — Лу Ян отвёл сознание из ментального пространства. Духовным сознанием он увидел группу странствующих торговцев, на которых напали демонические звери, и положение там было скверным.
Города буддийского царства находились далеко друг от друга, а бескрайние пустыни давали демоническим зверям множество укрытий. Каждый год старшие монахи путешествовали по буддийскому царству, уничтожая их, но демонических зверей было слишком много, и прятались они слишком умело. Конца им не было.
— Бросайте товары! Жизнь важнее!
— А будто кто-то не хочет выжить!
— Старина Ань, если совсем не будет выхода, забирай остальных и уходи. Я прикрою отход!
— Чушь! Думаешь, ты справишься с этими песчаными волками?
Верблюды дрожали перед песчаными волками, от которых несло кровью. Одни, нагруженные товаром, рвались бежать, другие припадали к земле.
Странствующие торговцы ходили по цзянху и знали боевые искусства. Они выхватили сабли и отчаянно сражались. Но разве могли они сравниться с этими свирепыми песчаными волками?
Песчаные волки были демоническими зверями, которых странствующие торговцы боялись больше всего. Встреча с ними означала один шанс на выживание из десяти.
Вдруг песчаный волк улучил момент, прыгнул и повалил старину Аня на землю.
Старина Ань упёрся саблей в когти песчаного волка, но тот был слишком силён, и в этом состязании силы старина Ань медленно проигрывал.
— Старина Ань!
Когда отчаяние уже подступило, словно гром, прозвучал строгий голос:
— Злобные твари, прекратите бесчинствовать!
Среди взметнувшегося жёлтого песка пролетела фигура, похожая на живого Будду. Два пальца её были сложены вместе, а за спиной сиял нимб, символизирующий великое совершенство буддийской культивации.
Нимб внезапно рассеялся, превратившись в бесчисленные потоки мечной ци, которые с убийственной точностью пронзили черепа песчаных волков.
Другой мастер сложил печать кулака и выпустил золотой отпечаток свастики, разбивший мозг песчаного волка.
Старина Ань оттолкнул умирающего волка и поспешно поклонился до земли:
— Спасибо великим мастерам за спасение наших жизней.
Остальные тоже пришли в себя и опустились на колени, благодаря двух мастеров.
Лу Ян приземлился и улыбнулся:
— Благодетели… не нужно такой церемонности. Мы, старший и младший братья, просто проходили мимо и заодно протянули руку помощи. Поднимайтесь.
Мэн Цзинчжоу подошёл и покосился на Лу Яна. «Заодно протянули руку помощи»? Ты сейчас про свой грандиозный показ бесчисленной мечной ци?
Лу Ян ответил ему взглядом. А ты, значит, с Кулаком архата против кучки демонических зверей начальной Тренировки ци выглядел намного лучше?
Совместными усилиями двух экспертов культивации им посчастливилось перебить песчаных волков до последнего.
— Великие мастера…
— Просто зовите меня Мэн Цзинчжоу. Это Лу Ян, мой младший брат.
— А? В-вы двое — Отпрыск Будды Мэн и Бессмертный меча Лу? — Старина Ань и остальные странствующие торговцы никак не ожидали, что их спасителями окажутся легендарные Мэн Цзинчжоу и Лу Ян. Они заметно оживились.
Это же легендарные люди. Даже в Великой Ся немногие видели их своими глазами. И надо же — мы встретили их здесь, в буддийском царстве.
Наверное, именно это буддисты называют судьбой.
— Это мы, — Мэн Цзинчжоу держал лицо ровным, изо всех сил изображая отстранённость внешнего эксперта. Нельзя, чтобы эти странствующие торговцы подумали, будто я радуюсь их реакции.
Из разговора Лу Ян узнал, что старину Аня зовут Ань Ху и что он возглавляет странствующих торговцев. Они привезли из Великой Ся партию солнечных ламп и хотели проверить, найдётся ли для них рынок в буддийском царстве. Они не ожидали встретить здесь песчаных волков.
— О, вы тоже направляетесь в город Кайхуан? Дядюшка Ань, если не возражаете, не могли бы вы взять нас с собой? — Лу Ян подумал: Воистину за добро воздаётся добром. Как раз вовремя.
— Это было бы прекрасно! — Ань Ху и остальные обрадовались. Если разойдётся слух, что они путешествовали вместе с этими легендарными людьми, среди других странствующих торговцев это принесёт им огромный престиж.
К тому же, пока они рядом, в дороге точно не будет опасности.
Затем по пути к городу Кайхуан Ань Ху и остальные встретили: короля песчаных волков великого совершенства Тренировки ци, явившегося мстить; печально известное Пустынное разбойничье трио стадии Закладки фундамента; демонического монаха Золотого ядра, павшего на демонический путь и пытавшегося доказать своё Дао убийствами; а также Госпожу Белая Кость стадии Зарождающейся души, рождённую из груды трупов и по ночам высасывавшую жизненную эссенцию людей.
— Простым людям нелегко быть странствующими торговцами, — с чувством заметил Лу Ян. Враги, встреченные по пути, для нас со старым Мэном ничего не значили, но для старины Аня и остальных это была бы катастрофа.
— Вообще-то… большинство странствующих торговцев за всю жизнь ни разу не встречает даже песчаного волка.
Что до короля песчаных волков, Пустынного разбойничьего трио и тому подобных, всё это были лишь легенды. А о демоническом монахе и Госпоже Белая Кость они вообще никогда не слышали.
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу сидели верхом на верблюдах. Они впервые ехали на верблюдах и находили это довольно забавным.
К бокам верблюдов были привязаны трофеи, собранные ими по дороге: шкуры песчаных волков, шкуры короля песчаных волков, кольца-хранилища Пустынного разбойничьего трио, золотое ядро демонического монаха, полупрозрачные белые кости…
Для Лу Яна и Мэн Цзинчжоу всё это не представляло ценности. Например, духовных камней во всех кольцах-хранилищах Пустынного разбойничьего трио вместе взятых было меньше, чем Лу Ян мог заработать за день. В кольцах также лежали ключи к неким тайным владениям. Но, полистав книги, взятые из библиотеки писаний, Лу Ян выяснил, что эти тайные владения предназначались для культиваторов Закладки фундамента: те входили туда собирать травы и варить пилюли, чтобы на две десятых повысить шанс сформировать золотое ядро.
У демонического монаха был свиток из человеческой кожи с описанием метода ложного ядра. Сгустив ложное ядро, можно было сравниться с культиватором начального Золотого ядра, но ценой этого становилась невозможность дальнейшего продвижения.
Они хотели отдать всё это Ань Ху и его людям, но, подумав, отказались. В буддийском царстве так опасно; убийства ради грабежа наверняка случаются часто. Старина Ань и остальные не смогут защитить столько ценностей.
В итоге они решили оставить им только шкуры песчаных волков.
— Великие мастера, вы прибыли на Праздник омовения Будды? — по дороге завёл разговор Ань Ху. Пообщавшись с ними, я понял: эти два великих мастера и правда такие, как в рассказах, — приветливые и без заносчивости.
— Да, нас пригласил храм Кайхуан.
— Вот это замечательно. — Ань Ху и его спутники обрадовались. Раз эти два мастера будут участвовать, праздник точно станет оживлённее.
— Честно говоря, до приглашения мы и не знали о храме Кайхуан. Только когда нам прислали письмо, узнали о его существовании.
Ань Ху улыбнулся:
— Великие мастера, неудивительно, что вы о нём не слышали. Возможно, потому, что храм Кайхуан сменил название. Раньше он назывался иначе.
— А как он назывался прежде?
— Храм Эрлитун.[1]
«Эрлитун» приблизительно можно перевести как «деревня в двух ли». «Тун» — архаичное слово со значением «деревня», а «два ли», вероятно, указывает, что место находилось в двух ли от какого-то ориентира. Название звучит довольно случайно. В Пекине и сейчас можно встретить топонимы вроде «Саньлитун» — «деревня в трёх ли» — и «Люлицяо» — «мост шести ли». ☜