Бой главы секты Лу и молодого главы культа Лу завершился ничьей, чем сильно воодушевил собравшихся гениев и разом смёл накопившееся у них в груди раздражение.
А вот культиваторы, начавшие заново, выглядели мрачно. Перед ними были выдающиеся гении древнего Культа Небесного двора, позади — гении современной эпохи; они оказались зажаты между ними. Значит, надежды занять место в грядущей Битве Великой эпохи у них почти не оставалось.
На зрительской платформе Цю Цзиньань отвёл взгляд и медленно выдохнул, размышляя о прошедшем бою.
— Молодое поколение и впрямь грозное.
Цзян Цюнь с любопытством спросил:
— Вы говорите о том, что глава секты Лу уже в таком юном возрасте обладает такой боевой силой?
— Нет. Я говорю о том, что мошенник он даже лучше того старого негодяя Молчаливого. Когда старый негодяй Молчаливый был в его возрасте, его искусство обмана ещё оставалось незрелым. Хотя, признаю, я тогда тоже был незрелым и снова и снова попадался на его уловки.
— Лу Ян другой. Его умение обманывать безупречно. Он дурит не нескольких человек — он дурит весь мир.
Цзян Цюнь: «...»
Он был благодарен судьбе за то, что родился позже эпохи Молчаливого даосского жреца. Иначе насколько же жалкой была бы моя жизнь?
Цю Цзиньань продолжил:
— Впрочем, у этого мальчишки Лу Яна есть одно достоинство: он обманывает только чужих, своих не трогает. Надо бы велеть Бай Мину больше общаться с Лу Яном. Этот парень талантлив и сообразителен, но по сравнению с Лу Яном и Мэн Цзинчжоу ему ещё слишком многого недостаёт.
Ян Дин согласился:
— Тяньчжи хуже. Он слишком прямолинеен. Ему тоже стоит поучиться у Лу Яна.
А вот Ло Хунся ни за что не позволила бы своей драгоценной ученице сближаться с Лу Яном. Кто знает, какие ужасы её тогда ждут?
Мастер Цзеша тоже не осмеливался позволить своему ученику тесно водиться с Лу Яном. Монахи не лгут. Нельзя рисковать тем, что Лу Ян собьёт моего ученика с пути.
Бессмертная фея Вечности весело вернула себе контроль над телом Лу Яна и снова заняла место в центре судейской коллегии.
— Все заняты? Тогда продолжим соревнование?
Турнир дошёл только до середины, впереди оставалось ещё несколько категорий.
Бои шли гладко: продвинутая стадия Золотого ядра, начальная стадия Зарождающейся души... Время от времени появлялся поразительный культиватор — не из-за невероятной боевой силы, а из-за шокирующих идей.
Стражи Лошуй и бессмертные секты тайно наблюдали за этими людьми, определяя потенциальных культиваторов, начавших заново, экспертов, притворяющихся слабыми, или аномалии вроде Кун Хао, в котором был запечатан старый таоу. Бессмертная фея Вечности и главы бессмертных сект тоже обсуждали подозрительных культиваторов.
К концу турнира был составлен список, и императорский двор взял дело на себя, начав расследовать происхождение отмеченных людей.
После десяти захватывающих дней соревнований турнир завершился, а вместе с ним подошёл к концу и праздник Секты Ищущих Дао.
— Наконец-то всё закончилось. — Лу Ян с облегчением вздохнул. Всё в этом празднике он тащил на себе, а Бессмертная фея Вечности не помогла ни капли.
— Второй, хорошо поработал! — Бессмертная фея Вечности не скупилась на словесную похвалу.
Лу Ян не осмелился присвоить себе заслугу и скромно ответил:
— Всё благодаря вашему блестящему умению делегировать работу так, чтобы загнать одного человека до костей.
Цзян Цюнь окликнул Лу Яна:
— Глава секты Лу, когда в будущем приедете в имперскую столицу, обязательно загляните в мою резиденцию. Я приму вас со всем радушием! — Он признал в Лу Яне талантливого человека, который мог бы сильно пригодиться, когда придёт время уклоняться от престола.
Не говоря уже о том, что глава секты Лу небрежно называет Юнь Чжи «девчонкой Юнь». Я даже не смею думать глубже об их отношениях.
~~~
Праздник закончился, и осталась лишь последняя часть — делёж добычи.
В толпе Ло Хунся осторожно вынула плотно завёрнутую сокровищницу.
— Нежнее, не повредите коробку. Это высшее сокровище моего бессмертного дворца, а не ваша косметичка.
Когда Ло Хунся активировала сокровищницу, из неё вырвались лучи света и перенесли всех внутрь.
Внутри культиваторы Великой Юй всё ещё отчаянно колотили по барьерам. Три культиватора Пересечения Бедствий действовали сообща, их атаки сотрясали небо и землю, но против Светосберегающей сокровищницы, запечатанной одной каплей крови Юнь Чжи, их усилия были бесполезны.
— Не бойтесь, все! Имперский наставник всё ещё снаружи. К этому времени он, вероятно, уже начал атаку. Он обязательно нас спасёт! — Досточтимый владыка Чёрного и Белого подбадривал остальных.
Прикинув время, он решил, что окончание праздника было лучшим моментом для удара имперского наставника.
— Смотрите, печать ломается! — Досточтимый владыка Чёрного и Белого указал на ближайший свет, и его крик вновь зажёг надежду в культиваторах Великой Юй.
Однако, когда печать была снята, их встретил поток культиваторов Великой Ся, хлынувших внутрь, словно клёцки в котёл.
— Моя Секта Запирающего Сердца внесла большой вклад в захват. Нам полагается один культиватор Великой Юй!
— Эй-эй-эй, старый Ли, ты забыл, что проиграл всех своих культиваторов Великой Юй моей Секте Прорыва Пустоты во время турнира?
— Не неси чушь. Азартные игры незаконны. Кто с тобой играл?
— ...У тебя вообще стыда нет?
— Все, послушайте меня. Давайте сядем и обсудим, как разделить культиваторов Великой Юй. — Лу Бацянь, как новый культиватор Пересечения Бедствий, выступил вперёд, чтобы поддержать порядок.
Поскольку речь шла об интересах каждого, спор становился всё жарче, пока Лу Бацянь не отвлёк их внимание.
После того как все проучили Лу Бацяня, Досточтимый владыка Единой Ци наконец вмешался и восстановил порядок ради общего дела.
Лу Ян снова и снова зевал, слушая их обсуждение, и почти не обращал внимания на итог. Он отметил только, что сильнейший культиватор Великой Юй, Досточтимый владыка Чёрного и Белого, достался Секте Ищущих Дао.
А насчёт остальных пусть спорят дальше.
— Кстати, Досточтимый владыка, вы решили, что делать со старым таоу? — спросил Лу Ян у Досточтимого владыки Единой Ци перед тем, как покинуть сокровищницу. Тогда он был в роли молодого главы культа Лу, поэтому не мог расспрашивать о Кун Хао.
— Кун Хао настоял на сохранении печати. Он надеется мирно сосуществовать со старым таоу. Он верит, что в конце концов сможет перевоспитать старого таоу и подружиться с ним.
— Что ж, наверное, это тоже выход. — Лу Ян невольно почувствовал тревогу за Кун Хао.
Старый таоу и в подмётки не годится Бессмертной фее Вечности. Бессмертная фея прекрасна, добра, всеми любима, безвредна и не обратится против своих, а старый демон вроде этого таоу в любой момент может что-нибудь замыслить против Кун Хао.
Но это, в конце концов, выбор Кун Хао. Мне не стоит вмешиваться.
Юнь Чжи потащила Досточтимого владыку Чёрного и Белого за ворот и вместе с Лу Яном покинула сокровищницу.
— К слову, куда делся имперский наставник? — Выйдя наружу, Лу Ян вдруг понял, что имперский наставник так и не появился, и даже Юнь Чжи его не обнаружила. Он всё это время сохранял бдительность, ожидая, что тот ударит в финале, но ничего не произошло.
Лу Ян задумался:
— Странно. Почувствовал неладное и сбежал? Этот имперский наставник и правда скользкий тип.
— Хм? Шашлычная? — Лу Ян поднял голову и обнаружил, что стоит перед шашлычной.
Повара Лю и Гао прибирали гриль, Пятая, Шестая и Седьмая убирали посуду, а глава культа подметал и мыл пол.
Он надеялся просто поесть, но, увидев, что лавку уже закрывают, решил не просить их открываться заново.
— Лу Ян пришёл! Заходи, заходи! — глава культа с энтузиазмом провёл его внутрь.
В Секте Ищущих Дао Лу Ян — наша опора. Почему я так любезен с Лу Яном? Потому что он маленький младший брат Юнь Чжи? Но не могу отделаться от ощущения, будто есть ещё какая-то причина...
Кто-то предупреждал меня, что с Лу Яном нужно обращаться предельно почтительно, даже почтительнее, чем с ним самим.
Кто это был?
Заметив, что глава культа застыл в оцепенении, Лу Ян с любопытством спросил:
— Что-то не так?
Глава культа очнулся и понял, что отвлёкся.
— О, ничего. Прошу, садись.
Лу Ян огляделся и почувствовал, что кого-то не хватает.
— А где Бессмертный Вечности? На ферме?
— Кто?