Шуан Фэйянь, глава Долины Семи Чувств и первоклассный мастер проклятий, была одной из немногих людей в провинции Пустоши, которых ни в коем случае нельзя было провоцировать. Она владела множеством странных проклятий — коварных и неизбежных. Тот, кто переходил ей дорогу, должен был быть готов столкнуться с любым мыслимым проклятием.
Несколько веков назад одна секта тайно оскорбила Шуан Фэйянь. Узнав об этом, она поменяла пол всем её членам и позволила им вернуться в норму только через полгода. До сих пор эта секта оставалась посмешищем всей провинции Пустоши.
Лу Ян не знал историй о Шуан Фэйянь, но даже его задница могла сообразить: мастера проклятий абсолютно нельзя провоцировать. Я могу быть осведомлён о тёмных и постыдных тайнах древности, особенно касающихся бессмертных, и в будущем непременно возьму на себя великую ответственность, но это не значит, что прямо сейчас я должен столкнуться с гневом первоклассного мастера проклятий.
Кто такое выдержит?
— Не бойся! Пока я здесь, гарантирую: никакое проклятие тебе не повредит! — в ментальном пространстве уверенно заявила сама первопричина проклятий.
Лу Ян запаниковал ещё сильнее.
Чжао По тоже выглядел нервным. В отличие от Лу Яна, он знал, на что способна Шуан Фэйянь. Она из тех ужасов, которыми можно заставить детей плакать по ночам. Даже если Секта Вождения Трупов и Долина Семи Чувств связаны, будет ли эта связь иметь значение, зависит от настроения главы долины Шуан.
К счастью, глава долины Шуан не собиралась вымещать злость на младших. Выражение её несколько раз менялось, прежде чем она наконец тяжело вздохнула.
— Когда я впервые встретила Шаньжэня, я была примерно вашего возраста. В тот день Шаньжэнь проходил мимо горы Цан и услышал крики о помощи. Горные разбойники творили беспорядки. Он выступил вперёд, чтобы спасти людей, и так мы познакомились.
Лу Ян внутренне кивнул. Классическая история: герой спасает красавицу из беды. Четвёртому старейшине везёт с женщинами.
— Будучи главарём горных разбойников, я увидела изящные манеры и утончённую речь Шаньжэня и поняла, что он из большой секты или клана. Поэтому я схватила его, чтобы он стал моим разбойничьим мужем.
Лу Ян: «…»
Почему это звучит как-то неправильно?
— Я была разбойницей, которая грабила богатых и помогала бедным. Главная причина заключалась в том, что в провинции Пустоши было слишком много горных разбойников, чтобы всех уничтожить. Поэтому я подумала: почему бы самой не стать разбойницей? Если я расширю влияние до такой степени, что другим разбойникам не останется места, разве разбойники не исчезнут полностью?
— Но я отвлеклась. Схватив Шаньжэня, я хотела выйти за него замуж. Однако он предпочитал умереть, чем согласиться, так что мне пришлось пока отказаться.
Лу Ян подумал: Я слышал о брачных похищениях в провинции Пустоши, но не ожидал сегодня услышать рассказ из первых рук.
— Полностью от Шаньжэня я не отказалась. Его культивация не уступала моей, и поймала я его только благодаря внезапности. Чтобы он не сбежал, я наложила на него проклятие.
— Понимая, что какое-то время не сможет снять проклятие, Шаньжэнь послушно остался рядом со мной. Когда я изложила ему тщательно подготовленный план искоренения разбойников, он согласился, что он разумен. Так он последовал за мной грабить богатых и помогать бедным, и мы заработали грозную репутацию. Цзянху прозвал нас Разбойной четой!
— Конечно, всё это время он продолжал пытаться сбежать и снять проклятие, но ни разу не преуспел.
— Именно эта упорная черта Шаньжэня мне нравилась.
Лу Ян понял: так Четвёртый старейшина заложил основы техник снятия проклятий. Неудивительно, что Четвёртый старейшина умеет только снимать проклятия, а не накладывать. Потому что он был принимающей стороной.
— Гора Цан была хорошим местом. Мы с Шаньжэнем поймали многих культиваторов, прославившихся в юности, например нынешнего главу Секты Вождения Трупов и вождя Варварского племени. Выслушав мой план, они сочли его хорошей идеей, дали кровную клятву, вступили в мой разбойничий укреплённый лагерь и почитали меня как старшую сестру-главаря!
— С помощью этих троих разбойники горы Цан быстро распространили влияние, и окрестным разбойникам пришлось нам подчиниться. Побеждённым разбойникам я давала два выбора: быть переработанными в ходячих трупов или получить мои проклятия. Они все оказались мудрыми и выбрали второе, став моими подчинёнными.
— Так мы постепенно расширяли влияние, и в конце концов под нашим контролем оказались десятки гор.
— В итоге мы правили почти половиной сил провинции Пустоши. Спроси любого в цзянху — кто не слышал о Четырёх драконах горы Цан?
— Тогда лидером крупнейшей разбойничьей силы был Чжэнь Шаньху.¹ Увидев, как быстро расширяется наше влияние, он заранее напал, чтобы раздавить нас, пока у нас ещё не выросли полноценные крылья.
— Чжэнь Шаньху находился на пике стадии Зарождающейся души, и никто из нас не мог победить его один на один. Но вчетвером мы могли его одолеть!
— После поражения Чжэнь Шаньху позорно бежал и стал угрожать. Говорил что-то о стоящем за ним бродячем мастере стадии Слияния и о том, что оскорбить его — значит оскорбить этого мастера; велел нам ждать смерти. Вроде того, подробностей я уже не помню.
— Очевидно, мы знали, что против культиватора Слияния у нас нет шансов. Нам пришлось позвать старших.
— Когда тот бродячий культиватор Слияния появился и приготовился показать силу, чтобы нас запугать, явились тогдашний глава Долины Семи Чувств, первый старейшина Секты Вождения Трупов и первый старейшина Варварского племени.
— Он перепугался так, что развернулся и бросился бежать, но как бы быстро он ни бежал, разве мог он опередить наших старших? Он был всего лишь на начальной стадии Слияния, а наши старшие все были на продвинутой стадии Слияния. К тому же они заранее расставили сеть, из которой не выбраться, и просто ждали, пока он сам войдёт в ловушку.
Лу Ян мог представить отчаяние в той ситуации. Он всего лишь культиватор начальной стадии Слияния, который пытался помочь подчинённому устранить соперников, а тут один за другим выходят большие фигуры, стоящие за ними.
— У того бродячего культиватора Слияния были впечатляющие техники побега. Он знал, что если попадётся нам, то точно умрёт, поэтому сжёг эссенциальную кровь, чтобы вырваться из огромной сети.
— И как раз тогда путь к побегу ему преградил ребёнок. Это был твой великий шифу, тогдашний глава Секты Ищущих Дао. Среди наших старших его боевая сила была высшей. Стоило ему действовать, и этот бродячий культиватор Слияния не смог бы уйти, даже если бы сжёг всю оставшуюся жизненную силу.
— С тех пор мы объединили все разбойничьи силы провинции Пустоши. После этого наши старшие притащили нас назад для дисциплинарного заключения.
— Изначально Шаньжэня тоже должны были забрать и посадить под домашний арест, но твой великий шифу сказал, что на Скале Созерцания Проступков больше нет места, поэтому меня и Шаньжэня заперли вместе в камере заключения Долины Семи Чувств.
Лу Ян слышал о Скале Созерцания Проступков. Это было место Секты Ищущих Дао, предназначенное для уединения и размышлений над ошибками. Однако я всегда был послушным и воспитанным ребёнком, никогда не получал наказаний, так что мне не приходилось ходить в такое место.
Кстати, Старшая сестра однажды пыталась запереть шифу там за пренебрежение культивацией, но, к сожалению, его культивация была слишком высока, а поскольку он часто ходил туда, запирать его там было бесполезно. Поэтому в итоге она заперла шифу прямо у него дома.
— Кто тогда был на Скале Созерцания Проступков? — спросил Лу Ян.
— Твой шифу и остальные восемь. Похоже, твой шифу взял семь старших братьев и сестёр, устроил беспорядки в имперской столице, проучил отпрысков знати и сделал их жизнь мучительной. Если когда-нибудь поедешь в имперскую столицу, лучше не говори, что ты ученик Молчаливого даосского жреца.
Лу Ян: «…»
Другие полагаются на старших как на опору. Почему мои старшие только наживают мне врагов?
¹ Его имя буквально означает «подавить тигра в горах». ☜