— Иными словами, брат Мэн, ты страдаешь от кармического обратного удара, из-за которого женщины невольно тебя ненавидят, и поэтому приехал в провинцию Пустоши искать решение? — наконец подытожил Ман Гу, выслушав объяснения Лу Яна и Мэн Цзинчжоу.
Как и ожидалось от брата Мэна! Он действует на совершенно ином уровне. Разве обычные культиваторы Золотого ядра могут столкнуться с чем-то вроде кармического обратного удара?
Когда жареного барашка разделили, троица отошла на небольшое расстояние от учеников Секты Вождения Трупов, чтобы поговорить.
— А ты? Как ты оказался в Секте Вождения Трупов? Один приехал?
— Вы же знаете, что я возвращался домой на церемонию совершеннолетия? Когда она закончилась, я сказал, что хочу изучить в Секте Вождения Трупов техники вождения трупов, чтобы шашлык получался лучше. Вождь племени отправил меня сюда и заодно хотел навестить главу секты Лу. Но глава секты Лу был в затворе, и вождь не стал его тревожить. Он оставил меня здесь и вернулся.
Глава Секты Вождения Трупов Лу Бацянь¹ был на продвинутой стадии Слияния.
— Сначала я хотел обменяться ударами с Хуан Мином из Секты Вождения Трупов, но, похоже, он ушёл на задание и ещё не вернулся.
Будучи «старшим братом» их поколения, Лу Ян беспокоился о безопасности Ман Гу.
— Я слышал, что церемония совершеннолетия Варварского племени очень опасна и требует сражаться с демоническими зверями Золотого ядра.
Ман Гу почесал затылок и простодушно усмехнулся.
— Не настолько уж опасна. В конце концов, мы трое уже проникали в демонический культ на начальной стадии Закладки фундамента и охотились на демонических зверей Золотого ядра в лесу на продвинутой стадии Закладки фундамента.
Верно… По сравнению с этими двумя случаями Ман Гу, убивающий зверей Золотого ядра на стадии Золотого ядра, — это безопасно, как прогулка обратно в Секту Ищущих Дао.
В этот момент подошёл Чжао По.
— Мой шифу обычно культивирует, но сейчас как раз свободен.
— Тогда пойдём. — Мэн Цзинчжоу просиял, чувствуя, что удача постепенно меняется к лучшему. Но вскоре насторожился и спросил: — Твой шифу мужчина или женщина?
— Мужчина.
— Прекрасно.
Ман Гу уже выучил достаточно техник вождения трупов для шашлычных нужд и не видел смысла продолжать обучение, так что пошёл вместе со всеми навестить Первого старейшину. Он усмехнулся:
— Увидел вас двоих и вспомнил забавную вещь. В городе Ханьшуй открылась новая шашлычная под названием «Ещё разок». Такое же название, как у нашей! Но это сетевой магазин, и они ещё утверждали, что унаследовали какой-то древний тайный рецепт. Я хотел сходить попробовать, но всё не находил времени. — Он с сожалением покачал головой.
Лу Ян: «…»
Мэн Цзинчжоу: «…»
— Вообще-то… магазин, который ты видел, кое-как связан с нами, — Лу Ян передал ему голосовое сообщение. При Чжао По об этом говорить нельзя, а то он неправильно поймёт и решит, что мы из демонических культов.
— Пока ты был дома, я не успел тебе рассказать: старый Мэн и я связались с Культом Девяти Преисподних…
Выслушав всю историю, Ман Гу так и остался с открытым ртом, а его мозг с трудом переваривал информацию.
Я всего лишь съездил домой, а брат Лу и брат Мэн уже основали Культ Небесного двора, завербовали Старшую сестру, главу секты, старейшин и Тао Яоя, а потом заставили Культ Девяти Преисподних открыть сеть шашлычных.
И ведь меня не было не так уж долго — меньше двух месяцев…
Неудивительно, что брат Лу и брат Мэн — гении.
— Не волнуйся, ты считаешься нашим «техническим партнёром». Получишь десять процентов прибыли шашлычной. — В конце концов, рецепт шашлычной основан на родовом рецепте варварского клана.
Ман Гу было всё равно на прибыль. В конце концов, он был единственным оставшимся древним варваром, и всё Варварское племя обращалось с ним как с курицей, несущей золотые яйца. В духовных камнях он не нуждался — просто редко находил, куда их потратить.
— Культ Небесного двора ещё набирает людей? — Ман Гу хотел стать ближе к двум своим образцам для подражания.
— Конечно! Нашему Культу Небесного двора нужны такие гении, как ты! — Лу Ян весь сиял. Даже если бы Ман Гу сам не спросил, я бы предложил это.
Так все пять лучших учеников поколения Лу Яна вступили в Культ Небесного двора.
Группа направилась в самую глубокую часть Секты Вождения Трупов, где атмосфера становилась всё мрачнее и холоднее.
В глубине просторного, но пустого зала сидел старик. Его глаза были ледяными и лишёнными эмоций.
— Шифу, это Лу Ян и Мэн Цзинчжоу, гости из Секты Ищущих Дао, о которых я упоминал. А с даосским товарищем Ман Гу вы, вероятно, уже знакомы.
— Приветствуем Первого старейшину! — Лу Ян и Мэн Цзинчжоу поклонились, отдавая почтение как младшие.
— Хорошо, между нами нет нужды в таких формальностях. Ученик старого Молчуна, мальчик из семьи Мэн — у нас, можно сказать, есть некоторые связи. — Старик усмехнулся, и тепло вернулось в его старые глаза. — Моя фамилия Гай. Просто зовите меня старейшиной Гаем.
Лу Ян передал ему рекомендательное письмо, адресованное Секте Вождения Трупов.
— Это письмо для вас от Четвёртого старейшины.
— Давненько я не видел писем Се Шаньжэня. Его почерк поистине радует глаз и стоит целого состояния. Одно это письмо можно выставить на аукцион… Хм, вы его вскрывали? — старейшина Гай нахмурился. Эти младшие совсем не знают этикета. Как можно самовольно открывать письма между старшими?
— Мы его не вскрывали. Это сделала владычица долины Шуан, — беспомощно объяснил Лу Ян.
— Эта демонесса? — руки старейшины Гая дрогнули при упоминании владычицы долины Шуан. Он поспешно несколько раз просканировал письмо духовным сознанием, боясь, что она оставила какое-нибудь проклятие, чтобы навредить ему.
Подобные прецеденты уже случались.
— Слава небесам, письмо безопасно… Что произошло? Объясните мне всё спокойно.
— Четвёртый старейшина сказал нам отправиться в провинцию Пустоши и найти способ снять проклятие. Он предложил сперва обратиться в вашу уважаемую секту, но мы здесь впервые и плохо знали местность. Услышав, что Долина Семи Чувств сильна в искусстве проклятий, мы решили сначала заглянуть туда…
Веко старейшины Гая неудержимо задёргалось. Новорождённые телята тигра не боятся — эти юнцы не знают, что такое страх! Ты ученик старого Молчуна, но пошёл искать Шуан Фэйянь с рекомендательным письмом Се Шаньжэня. Будто тебе жить надоело!
Особенно в конце письма: Се Шаньжэнь называет Шуан Фэйянь «демонессой», а это прозвище используют только втайне. Никто не осмеливается произнести его ей в лицо.
Раз этот мальчишка стоит передо мной целым и невредимым… удача у него действительно необыкновенная.
— Старый Лу может разобраться с твоим проклятием, но придётся подождать. Сейчас он в затворе и пытается прорваться на стадию Пересечения Бедствий. Когда преуспеет, твоё проклятие больше не будет проблемой.
— Прорваться на стадию Пересечения Бедствий? — группа хором ахнула.
Глава секты Лу был примерно одного возраста с Молчаливым даосским жрецом и другими старейшинами Секты Ищущих Дао. На самом деле большинство глав сект и старейшин разных фракций принадлежали примерно к одному поколению и втайне соревновались, кто первым прорвётся на стадию Пересечения Бедствий. Они не ожидали, что глава секты Лу вырвется вперёд.
Лу Ян первым отреагировал, выступил вперёд и сложил кулаки.
— Должен ли я сообщить нашим старейшинам, чтобы они поздравили главу секты Лу?
Учитывая дружеские отношения между Сектой Ищущих Дао и Сектой Вождения Трупов, прорыв главы секты Лу на стадию Пересечения Бедствий считался великим радостным событием. Секте Ищущих Дао полагалось отправить представителей с поздравлениями. Однако статус Лу Яна и Мэн Цзинчжоу был недостаточен, чтобы официально представлять секту.
Старейшина Гай махнул рукой.
— Не нужно. Перед затвором старый Лу специально велел мне никому не рассказывать о его прорыве. Он хочет устроить сюрприз. Я вам сказал, но держите это при себе.
¹ Буквальный перевод имени Лу Бацянь — «дорога восемь тысяч». ☜