Между Центральным континентом и Крайним Севером непрерывной цепью тянулись заснеженные горы. Снег там падал круглый год, и ясная погода случалась редко.
— Так вот она какая, легендарная Великая Снежная гора. — Лу Ян стоял у подножия горы и, заслонив глаза рукой, смотрел вверх. За кружащимися хлопьями снега перед ним тихо высилась величественная белоснежная гора.
— Едва ли легендарная, — рассмеялась Лань Тин рядом с ним. — Просто место слишком удалённое, и мало кто готов сюда приезжать.
Это была скромность. Бессмертный дворец Лунного лавра считался полузатворнической бессмертной сектой и редко общался с внешним миром. Любое внешнее взаимодействие — просьба о помощи, выдача поручений, созыв собрания праведного пути или организация встреч бессмертных сект — проходило через Великий зал связи у подножия горы.
Но существовали исключения, когда посторонние могли попасть прямо в Бессмертный дворец Лунного лавра без этих процедур. Например, когда Лань Тин вела Лу Яна на гору, это было то, что простой народ обычно называл «попасть через чёрный ход по связям».
По обеим сторонам извилистой тропы, ведущей вверх, часто встречались небольшие деревья, похожие на полупрозрачный нефрит. Они были выше человека и изящны, словно произведения искусства.
— Это лунные лавры? — спросил Лу Ян. Он впервые видел живое дерево; раньше во внешнем мире ему попадались только ветви.
Лунные лавры росли только на Великой Снежной горе. Стоило убрать их из этой среды, и никакой божественный метод уже не мог поддержать в них жизнь.
— М-м. Ими покрыта вся Великая Снежная гора. По легенде, во время войны древних бессмертных триста тысяч лет назад звёзды были перекованы в континенты, а луна превратилась в нынешнюю Великую Снежную гору.
— Бессмертная фея, это правда? — Лу Ян обратился за подтверждением к действующей через раз Бессмертной фее Вечности.
— Наверное. Если анализировать состав почвы под нашими ногами, это действительно луна. В нашу эпоху на луне и правда росли лунные лавры. Под ними часто рыли норы нефритовые кролики. Девятислойный Бессмертный часто ходил на луну ловить нефритовых кроликов для разведения, а Бессмертный Небесного мандата регулярно брал свой Топор раскалывания небес, рубил на луне лунные лавры и приносил мне на дрова.
— Скажу тебе, еда, приготовленная на древесине лунного лавра, имеет особый аромат. Ни одно другое дерево такого запаха не даёт.
Они с неспешной скоростью поднимались на Великую Снежную гору. Она достигала тридцати тысяч метров и была высочайшей вершиной мира культивации; обычным культиваторам было трудно на неё взобраться. Но Лу Ян и Лань Тин уже находились на стадии Божественного преображения, так что подъём по горе был для них не сложнее прогулки по ровной земле.
Чем ближе они подходили к вершине, тем чаще встречались лунные лавры и тем выше они становились, превышая уже десять метров.
Когда Лу Ян поднялся на огромную каменную площадку, он увидел среди горных пиков чисто-белый дворец — величественный и неземной, словно обитель бессмертных. Это и был Бессмертный дворец Лунного лавра, известный многим по слухам, но почти никем не посещённый.
Лань Тин привела Лу Яна ко входу. Увидев приближающегося мужчину, две ученицы на страже инстинктивно насторожились и подняли копья, преграждая путь.
Лань Тин уже собиралась объяснить, но две ученицы узнали Лу Яна. В их неуверенных голосах звучала радость:
— Вы ведь старший брат Лу Ян из Секты Ищущих Дао?
Лу Ян кивнул, хотя не мог не почувствовать, что взгляды этих двух учениц были немного странными.
Лань Тин мысленно вскрикнула: Плохо! Я думала только о том, чтобы пригласить Лу Яна в Бессмертный дворец Лунного лавра и сблизиться с ним, но забыла, насколько он у нас популярен!
— А молодой господин Мэн, Буддийский ребёнок Императорского города, не пришёл? — две ученицы выглядывали по сторонам, надеясь увидеть легендарного отстранённого Буддийского ребёнка, который славился тем, что не улыбался, держался подальше от женщин и всем сердцем посвящал себя Дао.
— Он сейчас на ключевом этапе культивации, ему неудобно сюда приезжать, — ответил Лу Ян. Это была правда. С нынешним положением Мэн Цзинчжоу для него важнее всего было держаться подальше от женских чар. Такое место, как Бессмертный дворец Лунного лавра, полный красавиц, для него запретная зона.
— Вот как. Старший брат, пожалуйста, проходите. — Не дожидаясь объяснений Лань Тин, две ученицы сразу пропустили его.
Как Лань Тин и говорила прежде, правила Бессмертного дворца Лунного лавра на самом деле не были такими строгими.
Разумеется, строгость правил главным образом зависела от того, кто пришёл в гости. Если бы это был Молчаливый даосский жрец, отношение оказалось бы не таким благоприятным.
Лань Тин уже начинала жалеть, что привела Лу Яна. Лучше было просто принять его у себя дома.
Но я уже довела его до входа. Жалеть поздно.
Внутри Бессмертного дворца всё было украшено серебром. Среди безбрежной белизны толстый слой снега покрывал карнизы и лежал на верхушках деревьев.
Бессмертный дворец Лунного лавра, конечно, мог убирать снег, но его основательница, Истинная особа Ловящая Луну, считала, что такая среда способствует культивации лунной силы и что нет нужды ставить барьер, удерживающий тяжёлый снег снаружи.
— Сначала я отведу вас к моей шифу, — сказала Лань Тин.
Выражение лица Лу Яна слегка изменилось.
Шифу Лань Тин, Ло Хунся, глава Бессмертного дворца Лунного лавра, была человеком одного поколения с Молчаливым даосским жрецом и весьма уважаемой старшей. Но Лу Ян однажды победил её, когда её культивация была подавлена до его уровня.
Хотя, пожалуй, нельзя было сказать, что Лу Ян победил её. Точнее, это Бессмертная фея Вечности захватила тело Лу Яна и победила её, набив ей рот листьями.
Боясь, что другие ученицы обнаружат появление Лу Яна, Лань Тин поспешно потянула его к своей шифу.
К сожалению, как бы они ни торопились, бегать внутри Бессмертного дворца было нельзя. По пути им всё равно встретилось несколько учениц, и все они узнали знаменитого Лу Яна.
Ещё до того как они успевали открыть рот с вопросами, Лань Тин уже уводила Лу Яна прочь и скрывалась вдали.
~~~
— Шифу, посмотрите, кого я привела! — радостно объявила Лань Тин, прибыв в пещерную обитель главы дворца.
— Лу Ян? — на лице Ло Хунся мелькнуло неловкое выражение: всплыли воспоминания о том, как он её избил.
— Младший Лу Ян приветствует дворцовую владычицу Ло. — Перед старшими Лу Ян всегда вёл себя прилично; непослушным он становился только тогда, когда его телом завладевала Бессмертная фея Вечности.
— Шифу, во время задания я столкнулась со старейшиной Культа Бессердечия. Это старший брат Лу Ян появился и спас меня. Я подумала, что должна пригласить его в наш Бессмертный дворец как гостя. Можно?
Как ученица главы дворца, Лань Тин имела техники сохранения жизни. Даже без вмешательства Лу Яна её жизнь не оказалась бы в опасности. Но это не мешало ей иначе представить произошедшее.
Веко Ло Хунся почти незаметно дёрнулось. Ты уже привела его ко мне и всё ещё спрашиваешь, можно ли? Неужели я правда могу сказать «нет»?
Видя редкую радость Лань Тин, Ло Хунся мысленно вздохнула. Я давно советовала держаться подальше от учеников Секты Ищущих Дао, чтобы они не повлияли на образ мыслей. Моя хорошая ученица явно не приняла мои слова близко к сердцу.
Выросшая дочь уже не удержишь.
В душе она снова вздохнула, но внешне оставалась спокойной.
— Раз ты обязана ему спасением жизни, пригласить его в наш Бессмертный дворец гостем не считается нарушением правил.
Получив одобрение шифу, Лань Тин радостно увела Лу Яна из пещерной обители.
Как только они открыли дверь, за ней обнаружилась толпа учениц; вихрь красавиц настолько ослепил Лу Яна, что он растерялся.
— Наконец-то мы увидели легендарного старшего брата Лу Яна?
— Не толкайтесь, не толкайтесь.
— Старший брат Лу Ян, надолго вы останетесь в Бессмертном дворце?
— Старший брат Лу Ян, расскажите, какая Древняя прародительница драконов?
Ученицам Бессмертного дворца было чрезвычайно любопытно увидеть старшего брата Лу Яна, вокруг которого ходило множество легенд. Новость о его прибытии разошлась стремительно, и все сбежались к дверям, желая увидеть, насколько настоящий Лу Ян похож на свои портреты.
Когда Лу Ян оказывался среди такого множества прекрасных культиваторш? На мгновение он растерялся, и на его лице редко проявилось смущение.