Как гений меча и заклинаний, Лу Ян обладал несомненными талантами.
В заклинаниях его талант соперничал с талантом Юнь Чжи.
В искусстве меча он смутно показывал признаки того, что превзойдёт Молчаливого даосского жреца.
Молчаливый даосский жрец заметил:
— Изначально я собирался научить тебя правильному исполнению базовых приёмов меча, но, похоже, в этом больше нет необходимости. — Базовые приёмы меча были фундаментом фехтования. Малейшее отклонение угла могло резко изменить итоговую силу.
— Все техники меча, которыми я владею, требуют более высокой культивации, чем твоя, поэтому пока я не могу тебя им учить. «Один меч превращается в десять тысяч мечей» требует огромных запасов духовной энергии. Для стадии Золотого ядра твои запасы выдающиеся и превосходят даже большинство культиваторов Зарождающейся души, но до нужного порога всё равно не дотягивают. Когда ты достигнешь стадии Зарождающейся души, я смогу передать тебе эту технику.
Традиционно это был приём меча для стадии Божественного преображения: один меч выпускался и превращался в десять тысяч клинков, застилая небо, словно армия. Овладеть им мечтал каждый мечевой культиватор. Однако с учётом таланта Лу Яна в Дао меча и его огромных запасов духовной энергии исполнить его на стадии Зарождающейся души для него было возможно.
— Полёт на мечах ты тоже освоил самостоятельно.
— «Отсутствие меча побеждает меч» тебе пока учить рано. Тебя легко уведёт в сторону. К тому же с твоим мечом Цинфэн никакое «отсутствие меча» не сможет победить «меч».
— Нижняя планка для «Десять тысяч мечей возвращаются в один» — стадия Божественного преображения. Ты и близко не подошёл.
— Что до моего высшего приёма, «Меч открывает Небесные врата», он ещё труднее. Даже не мечтай исполнить его, если ты не на стадии Слияния.
Молчаливый даосский жрец перечислил разные приёмы меча, которым Лу Яну сейчас было неподходяще учиться.
— Меч открывает Небесные врата? Шифу, вы сами его постигли? — Лу Ян никогда не слышал о таком приёме.
Молчаливый даосский жрец вздохнул и покачал головой.
— Вынудили обстоятельства. Не по моей воле.
Это неявное подтверждение. Лу Ян с завистью посмотрел на Молчаливого даосского жреца.
Техник у мечевых культиваторов на самом деле было немного. Большинство из них, вроде «Единства человека и меча» и «Один меч превращается в десять тысяч мечей», передавались с древних времён. Мечевые культиваторы верно изучали эти приёмы. Однако один и тот же приём меча мог проявить совершенно разную силу в зависимости от постижения.
Те, кто создавал собственные приёмы меча, встречались чрезвычайно редко. Единственным другим творцом, которого он знал, был Верховный владыка Башни меча.
При этом в мире культивации существовало множество стилей меча, включая Падающий дождь, Сто цветов, Рассветный и Беззаботный. Чувство названия у некоторых мечевых культиваторов было не на высоте, и многие заклинания меча носили одинаковые имена. Лу Ян знал как минимум четыре вида «Беззаботных заклинаний меча».
— Вынудили обстоятельства? — Когда шифу создал этот приём, он, вероятно, уже был культиватором Слияния. Вряд ли было много тех, кто мог с ним соперничать.
Может, шифу спровоцировал слишком много врагов? И они устроили засаду? Если сотня равных по уровню окружила его, даже такому сильному человеку, как шифу, было бы трудно сбежать. Под неумолимыми атаками он был избит и стоял на грани смерти, но в этот миг жизни и смерти обрёл прозрение и постиг удар меча, увидевший насквозь жизнь и смерть, — «Меч открывает Небесные врата»!
В тот миг, когда этот меч появился, он даже разорвал щель в небесах!
Молчаливый даосский жрец погладил белую бороду.
— Это случилось больше тысячи лет назад. Тогда я кое в чём провинился, и твой великий шифу запер меня на Пике Небесных Врат на десять лет. Ты меня знаешь: я светский культиватор. Как я мог выдержать, не выходя наружу?
— Но выбора у меня не было. Культивация твоего великого шифу была выше моей, к тому же он специализировался на запечатывающих заклинаниях. Он запечатал весь горный пик. Я понял, что так продолжаться не может. Неужели мне и правда сидеть взаперти десять лет?
— В тот момент я вошёл в состояние прозрения и сел медитировать прямо на месте. Моё тело стало плавильной печью, в которой содержались все мои постижения Дао меча: я переплавлял, преобразовывал, закалял и шлифовал их, пока не нанёс удар мечом, расколовший печать на Пике Небесных Врат!
— Так я и назвал этот приём: «Меч открывает Небесные врата».
Лу Ян: «...»
Шифу... почему процесс совсем не похож на то, что я вообразил?
Бессмертная фея Вечности вмешалась:
— Раз уж речь о мечевых культиваторах, до того как стать бессмертной, я встречала одного. Он был пугающе силён, могучий противник, по-настоящему самый грозный боец своего уровня культивации. — История Молчаливого даосского жреца о постижении приёмов меча напомнила ей прошлое.
— Расскажите подробнее, Бессмертная фея. — Интерес Лу Яна вспыхнул, когда он услышал, что речь о человеке его рода. Редко удаётся услышать о древних мечевых культиваторах.
— Того мечевого культиватора звали Лю Нинсюань. В цине и мече он не имел равных, а его почётный титул был Почтенный владыка Цинь-меч. Ты ведь знаешь приём «Единство человека и меча»? Это он его создал.
Глаза Лу Яна расширились. Единство человека и меча было знаменитой техникой меча, способной в кратчайшее время усилить боевую мощь. Говорили, этот приём передан с древних времён, но никто не знал, от кого он пошёл. Он не ожидал услышать ответ от Бессмертной феи Вечности.
— Этот Лю Нинсюань неплохо умел драться. Как и у всех мечевых культиваторов, его верой был меч в руке. Когда он брал его, вся его сущность, ци и дух менялись; это особенно устрашало. С мечом в руке он пронзал измерения, разбивал пустоту и рассекал время.
Лу Ян резко вдохнул. Эти подвиги звучат мощно, совсем не то, на что я способен сейчас. Этот старший по имени Лю Нинсюань, должно быть, тоже был сливками среди древних мечевых культиваторов, а может, и мечевым культиватором номер один древности.
Бессмертная фея Вечности продолжила:
— Когда он выпускал меч, даже такая сильная, как я, предпочитала отступить, а не встречать его лоб в лоб. Правда, в итоге он всё равно не смог сравниться со мной и пал от моей руки.
— Вы потрясающая, Бессмертная фея! И как же этот Почтенный владыка Цинь-меч проиграл?
— Та битва была по-настоящему опасной. Наш ожесточённый бой грозил разрушить небо и землю и сотрясал множество звёзд. Возможно, он ощутил от меня угрозу жизни и смерти, и под таким чудовищным давлением как-то обрёл более глубокое постижение Дао меча.
— Он понял, что прежними техниками победить меня не сможет, и ему нужна новизна. Опираясь на своё постижение Дао меча прямо посреди боя, он возвёл «Единство человека и меча» на невиданный уровень. Слившись с мечом, он превратился в бессмертный меч, и его аура взорвалась, словно первозданное разделение неба и земли.
Лу Ян слушал с блестящими глазами, погрузившись в воображение этой битвы космического уровня, и с нетерпением спросил:
— А дальше?
Бессмертная фея Вечности с озадаченным видом почесала голову.
— Дальше? Дальше ничего не было. После слияния с мечом он обнаружил, что слияние вышло слишком полным, и превратиться обратно уже не может.
Лу Ян: «...»
Бессмертная фея, на своём пути к бессмертию вы вообще встречали нормальных противников?
Как раз тогда Молчаливый даосский жрец хлопнул себя по лбу, вспомнив кое-что, и прервал размышления Лу Яна о славной истории Бессмертной феи Вечности.
— Я только что вспомнил! Есть один приём, которому я могу тебя научить.
— Какой?
— Единство человека и меча! Это фирменный приём, передаваемый с древних времён. Он способен мгновенно выпустить невероятную силу, идеально подходит для победы над более сильным противником или последней отчаянной контратаки...
— Не буду учить, — решительно отказался Лу Ян.
Молчаливый даосский жрец был сбит с толку и не мог понять, почему младший ученик отказался так твёрдо и внезапно. Раз он не желает учить Единство человека и меча, значит, других приёмов меча, которым он может сейчас научиться на своём уровне, похоже, нет.
— Ладно, тогда научу тебя постигать Дао меча.