Услышав, как внезапно погиб демон-цикада, Лу Ян на мгновение замолчал. Я даже не успел узнать имя той золотой цикады.
Заметив его молчание, Бессмертная фея Вечности догадалась, о чём он думает. Приняв вид бывалого ветерана, она серьёзно наставила:
— Это лишь маленький уголок жестоких битв древности. Тебе нужно привыкать.
— Жестокие вещи, которые пережила эта бессмертная, намного превосходят твоё воображение. Даже сейчас я не желаю их вспоминать.
Лу Ян что-то понял. Действительно, Битва Великой эпохи в древности была вопросом жизни и смерти, совсем не такой беззаботной, как описывает Бессмертная фея Вечности. Там, должно быть, было кровавое побоище.
Для Бессмертной феи Вечности это неприятные воспоминания, поэтому она и не хочет их вспоминать.
— Тогда эта бессмертная даже использовала Вселенную в ладони, чтобы раздавить ту золотую цикаду. Сок залил мне все пальцы. Даже сейчас, когда вспоминаю это ощущение, мне противно. — Вспомнив ту битву, Бессмертная фея Вечности поморщилась и встряхнула рукой, будто отгоняя остаточное отвращение.
Она поднялась с кровати. Мягкий матрас под ней пару раз пружинисто качнулся.
— Ты ведь видел Вселенную в ладони, верно? Вселенная в ладони, которую я тогда использовала, была во-о-о-от такой большой. — Бессмертная фея Вечности широко развела руки, с силой очерчивая круг.
Затем она вытянула один палец.
— А тогда он был вот такой. — Говоря, она несколько раз ткнула Лу Яна.
Лу Ян: «…»
Бессмертная фея, твои жесты не слишком ли абстрактны?
~~~
Тао Тинфэн осторожно рассматривал оболочку цикады в шкатулке. Она выглядела так, словно была отлита из золота, и явно была выдающимся сокровищем. Он слышал от родового дяди: только экспертов Слияния можно называть истинными владыками.
Значит, Истинный владыка Наблюдения за шахматами был культиватором Слияния.
Сокровище, с которым культиватор Слияния расстался лишь перед смертью, — можно представить, насколько оно ценно.
— Что мне с ним делать? Попробовать заставить его признать меня хозяином? — Тао Тинфэн немного соблазнился. Это же великая удачная возможность, посланная небесами.
Мэн Цзинчжоу опустил взгляд на оценку Ман Гу в книжечке. Вспомнив недавние действия Тао Тинфэна — тайный поход в горы и приближение к Истинному владыке Наблюдения за шахматами, — он тихо пробормотал:
— Совсем не похож на робкого.
Лу Ян погладил подбородок и предположил:
— Как думаешь, возможно, младший брат Ман использовал нас как мерило для своей оценки?
Мэн Цзинчжоу задумался и счёл, что в словах Лу Яна есть смысл. По сравнению со стилем старого Лу и моим, этот мальчишка Тао Тинфэн действительно может считаться робким как мышь.
Пока они разговаривали, Тао Тинфэн последовал прошлым наставлениям родового дяди. Он прокусил палец и капнул каплю крови на Панцирь золотой цикады. Кровь упала на панцирь и быстро исчезла.
— Получилось?
Обрадованный Тао Тинфэн продолжал капать кровью, пока лицо не побледнело почти до малокровия. Только тогда Панцирь золотой цикады перестал впитывать кровь. Вместо этого он завис в воздухе и внезапно влетел в тело Тао Тинфэна, сильно его напугав.
Он поспешно ощупал место, куда вошёл Панцирь золотой цикады, но ничего не нашёл. В теле тоже не было никаких неприятных ощущений.
— Это значит, что я успешно стал его хозяином? — Тао Тинфэн сам не был уверен.
— …Этот способ признания хозяином не слишком ли прост? — заметил Лу Ян.
— Это называется «великий Дао предельно прост, возвращение к простоте и истинности», — сказала Бессмертная фея Вечности, сразу употребив два выражения.
— Но Истинный владыка Наблюдения за шахматами действительно вот так умер? — Мэн Цзинчжоу был немного озадачен.
Мы просто немного посидели в засаде, и древний культиватор Слияния вот так умер? Не слишком ли легко?
Судя по ранам Истинного владыки Наблюдения за шахматами, перед смертью он пережил жестокие битвы — возможно, не одну. Раны были не только внешние: даже его душа была тяжело повреждена, словно свеча на ветру, готовая погаснуть в любой миг.
И теперь она действительно погасла.
— Он не умер. Бессмертная фея Вечности говорит, что Истинный владыка Наблюдения за шахматами наложил последний слабый клочок сознания на Панцирь золотой цикады. А сейчас он уже в ментальном пространстве Тао Тинфэна.
~~~
В ментальном пространстве Тао Тинфэна прозвучал слабый голос:
— Мальчишка… не ожидал… что ты знаешь способ признания хозяином.
Изначальный план Истинного владыки Наблюдения за шахматами заключался в том, чтобы Тао Тинфэн сохранил Панцирь золотой цикады, а он сам спрятался внутри и тихо восстанавливался. Никогда не думал, что этот мальчишка прямо капнет кровью на Панцирь золотой цикады и заставит его признать себя хозяином!
Он был вынужден войти в ментальное пространство Тао Тинфэна вместе с панцирем цикады.
Ладно. Возможно, у меня действительно нет судьбы с Панцирем золотой цикады.
Тао Тинфэн вздрогнул от голоса:
— А-а, вы… вы ещё живы?
Истинный владыка Наблюдения за шахматами перестал говорить. Его нынешнее состояние было слишком ужасным, и ему требовалось восстановление.
Тао Тинфэн растерялся и не знал, что делать. Он мог лишь вернуться домой и в панике заснуть, думая о событиях на горе Янь.
Отдохнув всю ночь, Истинный владыка Наблюдения за шахматами наконец перевёл дух и смог говорить нормальными предложениями.
— Не ожидал, что всё ещё жив. Мальчишка, где это место?
На этот раз, услышав голос Истинного владыки, Тао Тинфэн уже был морально готов и не слишком растерялся.
— Истинный владыка, это город Яньшань в провинции Цюань.
— Значит, провинция Цюань.
Хотя Тао Тинфэн не видел Истинного владыку Наблюдения за шахматами, ему казалось, что тот сейчас наверняка задумчив.
— Истинный владыка, вы… — Тао Тинфэн попытался вспомнить исторические фигуры, которых изучал, и среди них, кажется, не было никого с именем Истинный владыка Наблюдения за шахматами.
Истинный владыка Наблюдения за шахматами был недоволен тем, что его не узнают.
— Младший, ты весьма невежествен. Этот почтенный — Истинный владыка Наблюдения за шахматами из Великой Цянь. Моя культивация — стадия Слияния, и я искусен во всех ста искусствах культивации.
Хотя Тао Тинфэн уже догадался, что Истинный владыка — культиватор Слияния, когда тот сам это признал, он всё равно пришёл в изумление.
Небеса! Стадия Слияния?! Самый сильный человек, которого когда-либо видел родовой дядя, был всего лишь на пике Зарождающейся души.
Тао Тинфэн вспомнил ещё одно.
— Истинный владыка, что всё-таки такое этот Панцирь золотой цикады? Почему после того как он вошёл в моё тело, никаких изменений нет?
Истинный владыка Наблюдения за шахматами холодно фыркнул.
— Неразборчивый мальчишка. Если бы не борьба за этот Панцирь золотой цикады, меня бы не преследовали, и я не оказался бы в таком положении.
— Этот Панцирь золотой цикады — высшее сокровище. Он был бы полезен мне даже после культивации до стадии Пересечения Бедствий.
— Я отнял его у культиватора Великой Юй. Изначально у меня была договорённость с двумя спутниками: они помогают, я даю им выгоду, а предмет остаётся мне. Кто знал, что эти двое окажутся ненадёжными, нарушат соглашение, поддадутся жадности и попытаются захватить Панцирь золотой цикады?
— Посмели грабить меня? Они и правда не знают своего места. — Истинный владыка Наблюдения за шахматами жестоко усмехнулся, хотя его собственное положение было ненамного лучше.
— Ладно, мне всё ещё нужно отдыхать. — Сказать столько уже истощило все его силы.
~~~
Занимая бессмертное сознание Бессмертной феи Вечности, Лу Ян мог наблюдать ментальное пространство Тао Тинфэна. Он впервые видел такого слабого культиватора Слияния.
В сравнении с этим та, что живёт в моём ментальном пространстве, с момента воскресения была бодрой и энергичной и даже могла обменяться несколькими ударами со Старшей сестрой.