— Я только что осмотрела окрестности. Кроме этого полубессмертного, ещё несколько незнакомых культиваторов Пересечения Бедствий замаскировались под смертных и проникли на вступительные испытания. Скорее всего, они действуют вместе.
— Ещё и несколько культиваторов Пересечения Бедствий? — Лу Ян был поражён. Они осмелились ворваться в Секту Ищущих Дао с такими-то силами? Им жить надоело?
Юнь Чжи решила, что Лу Ян беспокоится о безопасности секты, и успокоила его:
— Не нужно волноваться. В нашей секте тоже есть культиваторы Пересечения Бедствий, их достаточно, чтобы справиться с ними. Пока я рядом, жизнь в секте слишком спокойна, а это легко порождает расслабленность. Как раз хорошая возможность дать им размяться.
— Можешь возвращаться к организации испытаний. Пока я здесь, ничего не случится.
— Понял.
***
Получив императорский указ Юнь Чжи, Лу Ян вернулся в бамбуковый лес, чтобы продолжить присматривать за испытаниями.
— Старший Дух реки, давно не виделись, — вежливо поприветствовал его Лу Ян. Они не встречались уже четыре месяца.
Дух реки холодно фыркнул и не захотел обращать на Лу Яна внимания. Он прекрасно помнил, что Лу Ян и Мэн Цзинчжоу устроили на вступительных испытаниях три года назад.
Увидев, что Дух реки не желает с ним разговаривать, Лу Ян подкрался к Мэн Цзинчжоу и шёпотом спросил:
— Как продвигается второй тур?
Мэн Цзинчжоу закатил глаза. Испытание Гу Цзюнье уже закончилось, а ты только сейчас появляешься? Можно было ещё позже?
Мэн Цзинчжоу тут же принял решение. Когда я женюсь и буду рассылать приглашения на свадьбу, отправлю их всем, кроме Лу Яна. Лу Яну я пришлю приглашение только на второй день — после брачной ночи!
Я обязательно должен ему отомстить!
— Гу Цзюнье, два Основателя-предка и тот мальчишка с бессмертным телосложением объединились и прошли второй тур.
Лу Ян кивнул. Это было ожидаемо.
— Остальные продвигаются не так быстро. Думаю, потребуется минимум полдня, а то и целый день.
Для подавляющего большинства людей сердечные демоны были невероятно трудным препятствием. Сердечные демоны, с которыми столкнулись Гу Цзюнье и остальные трое, требовали только сражаться и убивать. Независимо от успеха, результат быстро становился ясен.
У остальных сердечные демоны не были такими, чтобы их можно было решить одной лишь силой.
Например, та, за кем сейчас наблюдал Лу Ян, — сердечный демон Чжоу Синъэр.
Мать Чжоу Синъэр предпочитала сыновей дочерям и придерживалась убеждения, что муж — владыка. Изначально она надеялась родить двух мальчиков, но не ожидала, что вторым ребёнком окажется девочка. Поэтому она часто ругала Чжоу Синъэр, называя её обузой и пустой тратой денег. Со временем характер Чжоу Синъэр стал робким и покорным; она боялась сопротивляться.
Хотя позже Чжоу Синъэр с помощью кольца-хранилища заработала для семьи немалые деньги, её положение дома не улучшилось.
Когда мать узнала, что Чжоу Синъэр получила право вступить в Секту Ищущих Дао, она стала ещё сильнее насмехаться над ней, считая, что та предаётся несбыточным фантазиям.
Родственники Чжоу Синъэр тоже относились к ней в основном с насмешками и язвительностью. Узнав о кольце-хранилище, они сослались на её малый возраст и неспособность защитить ценный предмет и потребовали кольцо.
Чжоу Синъэр, естественно, отказалась. После этого отношение родственников к ней стало ещё хуже.
Она действительно пыталась сопротивляться и не раз предлагала разорвать связи с семьёй. Но каждый раз мать утверждала, что они связаны плотью и кровью, напоминала о милости воспитания и говорила, что кровные узы так просто не оборвать.
Не имея другого выхода, Чжоу Синъэр подняла восстание и в одиночку отправилась в имперскую столицу, чтобы убить императора Ся.
Покушение провалилось. Весь её клан подвергли казни девяти родов.[1]
Сердечный демон рассеялся.
Чжоу Синъэр проснулась и лениво потянулась.
— Так вам и надо за то, что не разорвали со мной связи. Наконец-то вы все мертвы.
Хотя она могла выбрать мирную культивацию в Секте Ищущих Дао, пока её семья была жива, она чувствовала беспокойство, а это в будущем мешало бы ей культивировать. Теперь, когда в иллюзии они все один раз умерли, моё сердце Дао наконец-то прояснилось.
Лу Ян: «…»
Он сделал вид, что не видел Чжоу Синъэр, и повернулся посмотреть на Чжуан Пина, ощущая некоторое злорадство.
Мать Чжуан Пина отправил в тюрьму старший брат Цзи. Какой у него сердечный демон? Месть старшему брату Цзи? Месть людям из Секты Слушающих Море?
***
Внутри иллюзорных владений.
В тюрьме.
— Мама, я обязательно спасу тебя! — взревел Чжуан Пин. На шее у него вздулись жилы, когда он смотрел на мать в тюремной камере; эмоции вышли из-под контроля.
— Нет, не спасай меня! Я виновна и заслужила это! — по лицу матери Чжуан Пина текли слёзы.
— Мама, я овладею великими умениями и спасу тебя! Даже если придётся прорубить путь топором, я спасу тебя! — Чжуан Пин сжал в руке топор.
Это был легендарный Топор Раскалывания Небес, способный рассечь небо и землю, — более чем достаточно, чтобы разрубить тюремную камеру.
— Сынок, нельзя так. Ты никак не сможешь противостоять императорскому двору! — мать Чжуан Пина покачала головой и убеждала сына вернуться на правильный путь, ведь тех, кто сопротивлялся двору, не ждало ничего хорошего.
Губы Чжуан Пина задрожали. Топор с лязгом упал на землю. Его колени бессильно подогнулись, и он горько зарыдал.
— Мама, я послушаю тебя.
***
— Подводя итог: моя мать помешала мне устроить ей побег из тюрьмы, что является заслугой в пресечении другого человека от совершения тяжкого преступления. Следовательно, ей следует смягчить приговор, — спокойно заявил Чжуан Пин чиновнику Министерства наказаний.
Приговор матери Чжуан Пина был смягчён.
Сердечный демон Чжуан Пина рассеялся.
Лу Ян: «…»
***
Через полдня из восьмисот человек менее пятидесяти рассеяли своих сердечных демонов. Это показывало всю трудность задания. Те, кто не преодолел сердечных демонов, уже застряли в них и не могли освободиться без внешнего вмешательства.
Увидев, что время почти вышло, Дай Буфань попросил Духа реки помочь рассеять густой туман и водяные сферы, освобождая всех из сердечных демонов.
Не прошедшие второй тур были подавлены. Им было суждено не иметь судьбы с Сектой Ищущих Дао, и ученики проводили их наружу.
Дай Буфань хлопнул в ладони и с улыбкой объявил оставшимся пятидесяти звучным голосом:
— Поздравляю вас с успешным преодолением сердечных демонов. Теперь переходим к третьему и последнему туру.
Он сделал паузу и добавил:
— Культиваторы не лишены чувств и добродетели. Среди добродетелей сыновняя почтительность имеет первостепенное значение.
— Третий тур проверяет сыновнюю почтительность, иначе говоря — ваше отношение к родителям, братьям и сёстрам.
— В отличие от второго тура, где можно было объединяться в команды, третий тур проводится индивидуально. Во время этого тура вы забудете свою прежнюю личность и будете действовать согласно врождённой природе.
— Пусть третий тур начнётся.
Дай Буфань слегка поклонился Духу реки рядом с ним.
— Старший, прошу.
По мысли Духа реки снова поднялся туман. В этом тумане содержалась иллюзорная формация; всякий, кого он окутывал, падал в иллюзию.
Уголки рта Гу Се изогнулись в улыбке. Проверка сыновней почтительности? Похоже, этот тур несложный. Остальные могут забыть свои настоящие личности, но я — нет. Если я буду тщательно заботиться о родителях и ладить с братьями, пройти будет проще простого.
***
Он вошёл в иллюзорные владения и обнаружил себя на крыше зернохранилища. Крыша протекала, и он держал инструменты для ремонта.
— Где это?
Внезапно из зернохранилища повалил густой дым, заставив его закашляться.
Вскоре он услышал чей-то крик:
— Пожар!
В его голове всплыла личность, назначенная ему в этом туре.
У него было трое членов семьи: отец, мачеха и младший брат, рождённый отцом и мачехой.
Отец и мачеха боялись, что он станет бороться с младшим братом за семейное имущество, и несколько раз пытались причинить ему вред. Этот пожар был их делом!
[1] Это самое тяжёлое наказание в древнем Китае. По сути, казнили весь клан, включая дальних родственников, вплоть до девятой степени родства. Поскольку древнекитайское общество придавало огромное значение сыновней почтительности, это наказание считалось одним из десяти великих преступлений и высшим позором: вся семейная линия уничтожалась. Однако, судя по дошедшим до нас историческим записям, полностью это наказание приводили в исполнение всего один или два раза. Самый известный случай относится к концу династии Суй: человек по имени Ян Суйган получил такую смертную казнь. ☜