Под защитой двух культиваторов Божественного преображения Ань Ху и остальные пережили все опасности и благополучно вернулись в город Кайхуан.
Как храм Кайхуан изначально назывался Эрлитун, так и город Кайхуан когда-то был Эрлитуном — крошечным, ничем не примечательным местечком. Усилиями нескольких настоятелей на протяжении поколений Эрлитун вырос в нынешний солидный город.
В отличие от городов Великой Ся, построенных из кирпича и камня, в буддийском царстве города обычно окружали толстыми земляными стенами. Годы ветра и солнца сточили их края, и казалось, будто они в любой момент могут осыпаться.
На самом деле внутри этих стен были проложены всевозможные формации укрепления и защиты, так что они могли простоять тысячу лет.
Через город Кайхуан протекала река — единственный источник воды. Говорили, что её сюда отвёл настоятель, мастер Дуаньчэнь.
По дороге Лу Ян увидел множество монахов с бритыми головами, открытыми плечами и руками, загорелых от солнца. Они шли и листали сутры, очевидно будучи набожными последователями. Лу Ян невольно забеспокоился за их зрение.
Войдя в город Кайхуан, они ещё острее почувствовали отличие от городов Великой Ся. Здесь были златовласые и голубоглазые чужеземные красавицы с соблазнительными фигурами и закрытыми вуалью лицами; были заклинатели змей, заставлявшие змей танцевать под мелодию; были торговцы рыбой, которые ставили нож вертикально на разделочную доску и прижимали рыбу к лезвию, чтобы не убивать её собственноручно.
— Наконец-то без песка, — Мэн Цзинчжоу облегчённо выдохнул. Вездесущий жёлтый песок был ужасно надоедлив. Городские стены были снабжены формациями, отталкивающими песок, и удерживали его снаружи, что стало большим облегчением.
Но ментальному пространству Лу Яна так не повезло.
В его ментальном пространстве повсюду лежал жёлтый песок, складываясь в волнистые барханы. Бессмертная женщина в золотых чужеземных одеждах напевала мелодию и танцевала, оставляя босыми ногами цепочку крошечных следов на песке.
— Бессмертная фея, ты не могла бы создать поменьше песка?! — изо всех сил крикнул Лу Ян. Он был слишком далеко от Бессмертной феи Вечности: не закричи он, она бы не услышала.
Добраться до города оказалось нелегко. В реальном мире песка наконец не было, зато теперь им было завалено его ментальное пространство.
Бессмертная фея Вечности покачивая бёдрами приблизилась к нему.
— Это называется «следуй местным обычаям». Посмотри на себя и этого мальчишку Мэна. Вы одеты не как местные, поэтому на вас все пялятся. А вот я внимания не привлекаю.
Лу Ян давно заметил странные взгляды прохожих. Как монахи буддийского царства привлекали внимание, гуляя по Великой Ся, так и они с Мэн Цзинчжоу, жители Великой Ся, на этих улицах резко выделялись. Они хотели найти укромное место, чтобы переодеться в местную одежду, но подходящего случая пока не было.
Лу Ян взглянул на всё ещё танцующую Бессмертную фею Вечности и быстро опустил голову; щёки у него вспыхнули. Бессмертная фея, в таком наряде трудно не привлекать внимания. Я даже не знаю, куда глаза девать.
— Великие мастера, не желаете ли посидеть в нашем скромном доме? — Ань Ху и его спутники были глубоко благодарны Лу Яну и Мэн Цзинчжоу и хотели принять их у себя. Без их защиты мы бы погибли в пастях песчаных волков.
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу вежливо отказались от доброты Ань Ху. Узнав, где находится храм Кайхуан, они отправились туда.
— Старший брат, иди быстрее!
Когда Лу Ян дошёл до перекрёстка, к нему внезапно выбежала юная девочка. Она оглянулась на старшего брата и едва не врезалась в Лу Яна.
Прежде чем она коснулась его, Лу Ян применил заклинание. Мягкий ветер окружил девочку и удержал её так, что она не столкнулась с ним и не упала.
— Простите, простите! — Девочка поняла, что задела культиватора, и принялась непрерывно извиняться.
Увидев это, её старший брат ускорил шаг:
— Простите. Это моя вина, я не уследил за младшей сестрой.
— Смотри под ноги, когда идёшь. — Лу Ян не придал происшествию значения.
Глядя вслед Лу Яну и Мэн Цзинчжоу, мальчик слегка насторожился.
— Жители Великой Ся…
— Странно. Почему этот мальчик так насторожился из-за нас? И почему сказал «жители Великой Ся»? — Хотя Лу Ян уже ушёл далеко, слух культиватора Божественного преображения был поразительным. Бормотание мальчика донеслось до него совершенно отчётливо.
— Может, он никогда не видел культиваторов из Великой Ся. Или раньше кто-то из них ему навредил? — Мэн Цзинчжоу беспечно пожал плечами. Ни один из них не придал мальчику особого значения.
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу неторопливо прошли половину города Кайхуан, рассматривая местные обычаи и пейзажи. Когда они добрались до храма Кайхуан, уже наступил вечер.
Храм Кайхуан излучал торжественное достоинство: красные стены, серые черепицы, обильные благовония. Бронзовая курильница у входа была полна пепла; несколько рассыпанных благовонных палочек ещё тлели.
— Благодетели, храм на сегодня закрыт для посетителей. Прошу вернуться завтра, — вежливо преградил им путь маленький послушник у входа.
Лу Ян передал ему письмо, отправленное храмом Кайхуан.
— Прошу сообщить мастеру Дуаньчэню, что мы прибыли.
Мастер Дуаньчэнь был настоятелем храма Кайхуан.
— Хорошо.
Вскоре из храма поспешно вышел белобородый старый монах и по пути щёлкнул послушника по голове.
— Ты даже Лу Яна и Мэн Цзинчжоу не узнал, но осмелился заставить меня смотреть письмо?
— Благодетель Лу, благодетель Мэн, ваша слава идёт впереди вас. Дхармовое имя этого смиренного монаха — Дуаньчэнь. — Мастер Дуаньчэнь сложил ладони, и лицо его расплылось в улыбке. Он отправил приглашение по внезапной прихоти и никак не ожидал, что Лу Ян и Мэн Цзинчжоу действительно придут.
— Так вы и есть мастер Дуаньчэнь. — Двое тоже сложили ладони.
— Прошу внутрь, собратья-даосы. — Мастер Дуаньчэнь жестом пригласил их войти в храм.
Монахи, следовавшие за мастером Дуаньчэнем, все старались протиснуться вперёд и взглянуть на Лу Яна с Мэн Цзинчжоу; те, кто был пониже, вставали на цыпочки.
— Благодетели, я не ожидал, что вы прибудете так рано. Если из-за спешки мы проявим недостаточное гостеприимство, прошу простить. — До Праздника омовения Будды оставалось ещё два месяца, и мастер Дуаньчэнь полагал, что даже если эти двое решат приехать, то не так скоро.
Но это к лучшему. Их ранний приезд давал храму Кайхуан больше времени распространить новость, что эти двое посетят Праздник омовения Будды. Это точно привлечёт множество неожиданных культиваторов и сделает праздник куда оживлённее.
— Ничего, ничего. Мы опасались, что происшествия в дороге задержат нас, поэтому вышли заранее.
— Благодетели шутят. С вашим уровнем культивации вы могли бы основать собственные секты в Великой Ся. Какие происшествия вообще могли с вами случиться?
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу улыбнулись, но ничего не сказали.
Лу Ян перевёл разговор:
— Я слышал, что город Кайхуан изначально назывался Эрлитун и что именно постоянные усилия вашего уважаемого храма привели его к нынешним размерам. Такая заслуга достойна восхищения.
Мастер Дуаньчэнь отмахнулся.
— Это не моя великая заслуга. Один из наших прежних настоятелей оказался незаконнорождённым сыном выдающегося монаха Западного храма.[1] Тот выдающийся монах хотел, чтобы его незаконнорождённый сын жил хорошо, поэтому годами тайно поддерживал наш храм и помог ему вырасти до нынешних размеров. Всем этим мы обязаны благословениям предшественников.
— Позже, когда тот выдающийся монах ушёл в паринирвану, он оставил много реликвий-шарира. Тогдашний настоятель отправился в Западный храм за этими реликвиями — и с тех пор о нём не было ни слуху ни духу.
В буддизме «Ситянь», или Западный край, отсылает к Западному раю — блаженному и мирному миру. ☜