Всё это время один вопрос мучил Лу Яна.
Если для воскрешения Бессмертной феи Вечности достаточно было просто произнести её имя, почему прошло триста тысяч лет, и её оживили лишь случайно?
Проводя параллели с техниками Зачаточного плода Дао кармы Имперского наставника, убийца Бессмертной феи мог использовать похожие методы, чтобы стереть из мира все воспоминания о ней.
Но может ли такой метод сработать и на бессмертных?
Никто не знает наверняка.
Теперь тело Бессмертного Эпохи погребено под Ветвью Дерева, а его бессмертная душа исчезла без следа, и судьба его неизвестна.
Если таково состояние Бессмертного Эпохи, что насчёт Бессмертного Небесного Мандата, Девятислойного Бессмертного и Бессмертного Цилиня? Какую роль они сыграли в падении Бессмертного Эпохи?
Они были виновниками или жертвами?
— Бессмертная фея, ты правда не помнишь, что происходило перед твоей гибелью? У убийцы были какие-нибудь отличительные черты?
Бессмертная фея Вечности нахмурилась, силясь вспомнить, что случилось тогда.
— Воспоминания о том периоде крайне расплывчаты. Я помню только, что в тот день спала и в полудрёме почувствовала, как моя душа плывёт вверх. Было приятно, будто я сейчас растаю. Что произошло потом, я не помню. В следующий раз я проснулась уже тогда, когда ты позвал моё имя. Моя душа восстановилась, и я успешно воскресла.
Лу Ян вздохнул. Похоже, полезной информации от неё не получить.
Раз Бессмертная фея Вечности провозглашает себя главой Пяти Древних Бессмертных, у неё наверняка были какие-то навыки. Невозможно, чтобы её застали врасплох, а она ничего не поняла. Либо нападавший был слишком силён, либо она тогда была не в подходящем состоянии.
— Убили меня — ладно, но они даже Бессмертного Эпохи и остальных не пощадили. Лучше бы мне не узнать, кто это. Вот увидят, я их до смерти изобью! — кипела Бессмертная фея Вечности.
Для меня умереть один раз не так уж важно. За бесконечное течение времени кто-нибудь всё равно случайно произнесёт моё имя. Но с Бессмертным Эпохи всё иначе. Если его исходное тело погребено здесь, боюсь, его участь мрачна.
Бессмертный Эпохи много помогал мне, когда я сгущала Плод Дао Вечности. Я должна отплатить за его милость.
— Когда вернёмся, я сообщу об этом Старшей сестре и позволю ей решить. — Лу Ян опустил голову, расстроенный тем, что пока ничем не может помочь Бессмертной фее Вечности. — Если состояние Бессмертного Эпохи неизвестно, как Цзяньму всё ещё излучает жизненную силу? — Лу Ян указал на деревянную табличку, которую они только что получили.
Бессмертная фея Вечности посмотрела на призрачный образ Цзяньму, который сама создала, и выражение её стало сложным. Тихо вздохнув, она объяснила:
— Чуду вроде Цзяньму достаточно крошечного остатка, чтобы постепенно восстановить жизненную силу, завершив превращение смерти в жизнь. Это можно считать другой формой воскрешения, хотя это будет уже совершенно новое Цзяньму, не связанное с Бессмертным Эпохи.
— Цзяньму под нами сейчас восстанавливает жизненную силу. Через десятки или сотни тысяч лет оно полностью оживёт и поднимется из земли, став новым Мировым древом Цзяньму, достигающим неба.
— Видишь дерево, возле которого раньше стояла девчонка Шангуань? Оно не должно было вырасти таким высоким, но на него повлияла жизненная сила Цзяньму. Если я не ошибаюсь, его корни должны быть очень близко к месту, где находится Цзяньму.
— Бессмертный Эпохи однажды говорил, что в прошлом Цзяньму пережило великое бедствие и было перерублено посередине, а его жизненная сила угасла. Новое Цзяньму выросло из останков старого — и им стал он.
— Ладно, юные ребята, на сегодня вы достаточно осмотрелись. Ночью отдохните. — Шангуань Юй хлопнула в ладони и велела Бай Мину отвести их к месту проживания. Завтра они начнут изучать Общие принципы Пяти Элементов.
Хотя она не поняла, что под Ветвью Дерева лежит исходное тело Бессмертного Эпохи, она осознавала ценность Цзяньму. Она не раздавала вещи просто так; она верила, что этим пятерым суждено великое будущее и они оставят яркие, неизгладимые следы в летописях культивации. Так она завязывала добрые кармические связи с младшими.
Жильё, устроенное Сектой Пяти Элементов, находилось в месте соединения Пяти ветвей — иначе говоря, на территории Цю Цзиньаня, сопоставимой по статусу с Пиком Небесных Врат.
— О, вы вернулись. Давно не виделись, глава секты Лу, — знакомый голос поддразнил Лу Яна.
Лу Ян обернулся и увидел Линь Шаою, старшего ученика Цю Цзиньаня. У него был духовный корень дерева, а боевая мощь на начальной стадии Слияния уже могла соперничать с культиваторами продвинутой стадии Слияния, ставя его в один ряд с талантами вроде Дай Буфаня.
Во время прошлого визита Секты Пяти Элементов в Секту Ищущих Дао исполняющий обязанности главы секты Лу Ян принимал Линь Шаою.
Полагая, что Юнь Чжи всё ещё исполняет обязанности главы секты, Линь Шаою предложил поединок с представителем того же поколения, но Юнь Чжи молча шагнула вперёд, а Линь Шаою молча отступил. На этом всё и закончилось.
— Приветствуем старшего брата Линя, — пятеро сложили кулаки в приветствии.
— Ладно, ладно, не нужно такой скованности. Расслабьтесь. Мне просто надо было передохнуть от практики заклинания, я увидел, как вы возвращаетесь, и решил поздороваться.
— Э? Бабушка-шифу[1] дала вам деревянные таблички? — Линь Шаою заметил деревянные талисманы, висевшие у них на шеях.
Выражение Бай Мина мгновенно изменилось. Он быстро оттащил Лу Яна и остальных в сторону.
В воздухе раздался громкий треск: молния ударила в Линь Шаою, обуглив его снаружи и изнутри. От него поднялся чёрный дым.
Бай Мин прошептал:
— Старшая Шангуань ненавидит, когда её называют старой. Если кто-то знает это и всё равно делает — его ждёт такой конец.
— Кхе-кхе, пустяки, ничего страшного. — Обугленный труп зашевелился; глаза его блестели, как снег.
Послышался тонкий треск, и по обугленному трупу разбежались бесчисленные трещины. Линь Шаою вышел из высохшей оболочки невредимым; его одеяние было безупречно чистым, будто ничего не произошло.
Бай Мин снова прошептал:
— Одеяние старшего брата создано из листьев, проросших из его тела, которые он очистил и превратил в одежду. Большинство людей не замечает этого тонкого процесса. Я узнал только потому, что мне рассказал мой шифу.
Глаза Мэн Цзинчжоу загорелись. Линь Шаою принадлежит к тому же поколению, что и старший брат Дай Буфань, значит, он также ровесник Старшей сестры. И самое главное — сейчас мы не в Секте Ищущих Дао.
— Старший брат Линь, в этом году...
Не успел он договорить, как Лу Ян осознал опасность, схватил Мэн Цзинчжоу сзади за рот и отдёрнул назад.
Если хочешь искать смерти, не тащи за собой остальных!
Все остальные переглянулись в недоумении, сбитые с толку внезапной реакцией Лу Яна.
Линь Шаою прямо спросил:
— У тебя был вопрос, младший брат Мэн?
— Нет-нет, совсем нет. Он сейчас во сне разговаривал, — ответил Лу Ян за Мэн Цзинчжоу.
Бай Мин сменил тему:
— Кстати, старший брат, разве ты недавно не освоил новое заклинание? Почему практикуешь ещё одно?
— Хе-хе, разве ты не знаешь, насколько талантлив твой старший брат? Когда появляются новые идеи, разве не совершенно нормально культивировать новые заклинания?
— И что ты культивируешь на этот раз...
— Слияние Мантры посадки дерева и «Начертить круг как тюрьму», чтобы усилить последнее. Объяснять хлопотно; я один раз покажу, и вы поймёте.
Линь Шаою достал несколько семян деревьев и рассыпал их по кругу. Семена мгновенно пустили корни и быстро выросли вокруг него; ветви и листья деревьев изогнулись внутрь, образуя структуру, похожую на птичью клетку. Деревья блестели металлическим оттенком, напоминая деревья Ветви Металла.
— Смотрите, вот так. — Линь Шаою ударил по железному дереву кулаком.
Железное дерево не дрогнуло.
Он с силой топнул по земле.
Земля не дрогнула.
Корни переплелись под землёй, создав нерушимую и прочную формацию.
— Потрясающе! — ахнул Бай Мин. Одним этим приёмом можно застать противника врасплох. Запереть ровесников того же уровня не составит труда. — Старший брат, исполнение кажется безупречным. Почему ты всё ещё его практикуешь? Что-то не доведено до конца?
— У этого составного заклинания осталась одна маленькая проблема, которую я пока не решил.
— Какая?
— Я всё ещё не знаю, как его развеять.
Бай Мин: «...»
Он медленно поднял руки и крепко сложил кулаки.
— Старший брат, держись.
С этими словами Бай Мин увёл группу, оставив Линь Шаою одиноко вздыхать. Похоже, рассчитывать можно только на себя.
— БАБУШКА-ШИФУ, СПАСИ МЕНЯ!
Бум! Бум! Бум!
Три молнии спустились с неба, однако Линь Шаою остался совершенно цел.
— Э? Как это сработало?
Шинай — жена своего шифу, а также жена шифу твоего шифу. ☜