Лу Ян не удивился тому, что закулисный вдохновитель приписал происхождение Древнего варварского племени Бессмертному Небесного мандата, а не Бессмертной фее Вечности.
Раз авторство Поваренной книги демонических зверей было изменено с Бессмертной феи Вечности на Бессмертного Небесного мандата, а подавление крови, которое Древнее варварское племя оказывало на демонических зверей, нельзя было стереть, оставался только один правдоподобный путь — сделать Бессмертного Небесного мандата прародителем Древнего варварского племени. Так можно было объяснить вопрос кровного подавления.
Черты Ман Гу воплощали мужественную красоту среди мужчин, но если бы он был женщиной, они выглядели бы пугающе. Оставалось лишь предположить, что Бессмертный Небесного мандата был похотлив и обладал своеобразным вкусом.
Это было самым разумным объяснением.
Выслушав рассказ Бессмертной феи Вечности о её многочисленных проделках в Древнем варварском племени, Цзян Ляньи поняла, что её собственные воспоминания были подделаны. Какие ужасающие методы.
— Брат Лу, кто это… — Ман Гу озадаченно посмотрел на Цзян Ляньи. Не помню, чтобы видел этого человека в Секте Ищущих Дао.
— Это Цзян Ляньи, новый член нашего Культа Небесного двора. По личности она один из Четырёх регентов и Древний предок племени Феникса.
Раз мы все члены Культа Небесного двора, скрывать друг от друга нечего. К тому же Ман Гу был свидетелем моего несчастья — случайного воскрешения Бессмертной феи Вечности; он знает даже больше, чем старейшины секты.
Ман Гу отшатнулся на несколько шагов. Его зрачки резко сузились, лицо исказилось от потрясения, и даже недавно прорванная стадия Зарождающейся души показала признаки нестабильности. Последние два месяца он провёл в уединённой культивации ради прорыва и не знал о потрясающих небо и землю переменах, случившихся во внешнем мире.
— Ф-Ф-Ф-Феникса… — Ман Гу заикался так, словно увидел призрака.
Лу Ян похлопал Ман Гу по плечу, показывая, чтобы тот успокоился. Он провёл Ман Гу в шашлычную и усадил на табурет. Только после того, как Ман Гу выпил залпом два больших чайника чая, он немного пришёл в себя.
Увидев здесь Лу Яна, повар Лю стал обслуживать его так, будто прислуживал собственному предку, и одновременно тайно отправил звуковое сообщение главе культа и Бессмертному Вечности, настойчиво зовя их прийти поскорее.
— Младший брат Ман, похоже, последнее время ты очень усердно культивировал: сидел в затворе и был отрезан от внешнего мира. За это время случилось довольно многое… — Лу Ян улыбнулся и медленно пересказал ему пережитое в Демоническом регионе.
Ман Гу смотрел на Лу Яна с восхищением. Вот мой настоящий образец для подражания. Когда же я смогу достичь такого уровня? Мудрецы говорят о сохранении спокойствия перед великими событиями — они словно описывали брата Лу!
А я, напротив, потерял самообладание, едва встретив живого Древнего предка Феникса. Это совершенно недопустимо! Мне нужно поразмыслить над собой!
— Второй руководитель, вы прибыли? — Бессмертный Вечности и глава Культа Вечности поспешили с фермы разведения, покрытые пылью.
— Неужели госпожа рядом с вами — легендарный Древний предок Цзян из племени Феникса? — осторожно спросил глава культа, заметив женщину, тихо сидевшую рядом с Лу Яном.
Хотя он уже долго работал на ферме разведения и в шашлычной, он не забыл свою исходную личность главы культа. Сбор и обобщение разведданных были его сильной стороной ещё во времена, когда он был главой культа.
Например, недавно он собрал сведения о грядущем повышении цен со стороны Федерации закусочных, планах Великого союза хотпота выпустить новые блюда, открытии новой лавки жареных шпажек на торговой улице и учреждении Демонического государства.
Сложив информацию вместе, нетрудно вывести, что человек рядом с Лу Яном — Древний предок Феникса, изменившая облик.
Взгляд Цзян Ляньи скользнул мимо главы культа и остановился на Бессмертном Вечности. Её глаза слегка сузились, тон стал недружелюбным.
— Это ты едва не сгустил Плод Дао Вечности и помешал сестрице Вечности воскреснуть?
У Бессмертного Вечности на лбу выступил холодный пот. Он торопливо сказал, что не смеет, и чуть не рухнул на колени. Перед императорским наставником Великой Юй он ещё имел некоторую уверенность в том, что сможет дать бой. Но перед Цзян Ляньи он отчётливо ощущал разрыв между ними. Это не противник, с которым я смогу справиться, полагаясь лишь на тактику самоподрыва. Прямое столкновение закончится верной смертью!
Цзян Ляньи отвела взгляд, отпуская Бессмертного Вечности.
— Забудь. Ты всего лишь пешка, которую другие выдвинули вперёд. Какой смысл искать с тобой неприятностей?
Бессмертный Вечности почувствовал себя так, словно получил великое помилование.
Уловив напряжённую атмосферу, глава культа быстро вышел сгладить обстановку и поднёс тарелку жареных бараньих шашлыков.
— Это наши улучшенные бараньи шашлыки. Прошу всех попробовать.
С первого же укуса Лу Ян слегка удивился. Эта улучшенная рецептура потрясающая; вкуснее, чем раньше!
Ман Гу немного приуныл. Наше Варварское племя шашлыка проиграло…
— Как вы этого добились?
Глава культа вынес ещё одну тарелку бараньих шашлыков; на этот раз сырых.
Когда Лу Ян только вошёл в лавку, он не присматривался, но после подсказки главы культа быстро заметил отличие этих шашлыков.
— Нет запаха крови, и от одного вида мяса возникает ощущение умиротворения. Эти шашлыки благословлены?
Глава культа скромно улыбнулся.
— Вроде того. Следуя наставлениям мастера Ши Чаня из Висячего монастыря, мы во время забоя скота читаем Реквием перерождения. Это рассеивает остаточную обиду животных и выводит качество мяса на совершенно новый уровень.
Лу Ян одобрительно кивнул. Такого он не учёл. Похоже, этот даосский товарищ Ши Чань, которого я ещё не встречал, действительно выдающийся; его интеллект не уступает Мэн Цзинчжоу и уступает только моему.
— Здесь определённо есть потенциал для продвижения. — Лу Ян подумал о процветающей сети шашлычных «Ещё разок» снаружи. Если добавить такие очищенные Реквиемом перерождения мясные шпажки и усилить вкус, бизнес наверняка взлетит на новую высоту.
Цзян Ляньи тоже сочла вкус шашлыков неплохим.
— Шашлыки неплохи, хотя и уступают тому, что могу пожарить я.
Лу Яна прошиб холодный пот. Кулинарные навыки Цзян Ляньи способны заставить даже Бессмертного Эпохи увидеть, как перед глазами проносится вся его жизнь. Если культивации недостаточно, кто осмелится есть её шашлыки?
К счастью, Цзян Ляньи не собиралась демонстрировать мастерство, и Лу Ян выдохнул с облегчением.
Повара Лю и Гао работали ловко, подавая тарелку за тарелкой свежих шашлыков.
— Давайте отпразднуем прорыв младшего брата Ман Гу к стадии Зарождающейся души! — объявил Лу Ян, поднимая чашку чая.
— Подождите немного, — извиняющимся тоном сказал Ман Гу.
Пока Лу Ян и Цзян Ляньи недоумевали, Ман Гу выпустил свою зарождающуюся душу. Его зарождающаяся душа выглядела особенно зрелой. У неё было тело младенца, но лицо мужчины пятидесяти-шестидесяти лет.
Ман Гу воткнул перед зарождающейся душой три бараньих шашлыка и почтительно ей поклонился.
— Предок наверху, прошу вкусить эту трапезу.
Ритуал завершён.
— Младший брат Ман, твоя зарождающаяся душа выглядит довольно зрелой… — Веко Лу Яна дёрнулось. Что это за странная зарождающаяся душа?
Он посмотрел на Цзян Ляньи, но та тоже покачала головой, показывая, что никогда не видела подобной ситуации.
Ман Гу смущённо улыбнулся.
— Ты ведь знаешь, что моим золотым ядром было Золотое ядро собрания предков? Оно позволяло мне призывать предков вселяться в меня и помогать в бою. После разбивания золотого ядра и формирования зарождающейся души зарождающаяся душа приняла облик предка. Правда, облик случайный: лицо часто меняется, и нельзя точно сказать, каким предком она проявится.
— Кем бы она ни стала, это всё равно предок, поэтому я подумал, что перед едой, наверное, стоит выразить почтение.
Лу Ян: «…»
— У твоей зарождающейся души есть какие-то особые свойства?
— Да. Какой бы облик предка ни приняла зарождающаяся душа, я получу часть особенностей этого предка. Если предок при жизни славился пространственными заклинаниями, я смогу применять пространственные заклинания. Если предок при жизни славился скоростью, моя скорость возрастёт.
— Впечатляет! Тогда вот этот предок, которому ты сейчас поклонился, чем он был знаменит при жизни?
— Этот предок был невероятным. В древнюю эпоху он следовал за бессмертным и прославился простотой ума.