— В городе есть дом одного благодетеля по фамилии Цуй. По сообщениям, в его доме обитает ещё не созревший трёхглазый призрачный ребёнок. Его иньская энергия слаба, поэтому он может появляться только ночью. Он любит пугать людей, из-за чего семья Цуй живёт в постоянном страхе. Слухи разошлись по всему кварталу, вызвав немалый переполох.
— Этот призрачный ребёнок довольно хитёр. Всякий раз, когда монахи идут его усмирять, он прячется.
— Благодетели, могу ли я побеспокоить вас двоих и попросить уничтожить этого призрачного ребёнка?
Изначально мастер Дуаньчэнь планировал сегодня ночью отправить одного из своих учеников. Трёхглазый призрачный ребёнок не был сильным призраком; с ним справился бы любой культиватор Тренировки ци с магическим сокровищем.
Единственная трудность состояла в том, чтобы его найти.
Но это хорошая возможность — почему бы не попросить благодетеля Лу и благодетеля Мэна?
— Это не должно быть трудно, — ответили двое.
Мастер Дуаньчэнь напомнил:
— Кроме того, когда будете уничтожать трёхглазого призрачного ребёнка, лучше устроить побольше шума, чтобы окружающие дома увидели происходящее. Смертные не понимают магических техник и считают: чем зрелищнее проявление, тем сильнее человек.
— Это тоже не должно быть трудно.
— Простите, это дом благодетеля Цуя?
Слуга-мальчишка открыл дверь и посмотрел на двух незнакомцев, чья одежда отличалась от местной.
— Кто вы?
— Меня зовут Лу Цзинчжоу, а это мой младший брат Мэн Ян. Мы случайно проходили мимо и услышали, что в доме благодетеля Цуя водится нечисть. Хотели бы остановиться на ночь и уничтожить этого призрака.
Лицо слуги просветлело. Если эти двое избавят нас от призрака, будет прекрасно. Я каждую ночь сплю в страхе.
— Я доложу главе семьи. — Слуга поспешил сообщить благодетелю Цую.
Благодетель Цуй был полным мужчиной средних лет. Услышав, что культиваторы готовы прийти и изгнать призрака, он страшно обрадовался.
Проверив их вымышленные документы личности, он вежливо пригласил их в дом.
— Великие мастера, вы обязательно должны уничтожить этого призрака! Наша семья так напугана, что по ночам не может спать.
— Мы, естественно, сделаем всё возможное. — Лу Ян и Мэн Цзинчжоу сидели прямо и пили чай. Спины у них были вытянуты, словно линейки, а стула касалась только треть ягодиц; они испускали ауру возвышенных экспертов.
— Папа, смотри, что я купила! — Юная девочка со смехом вбежала в главный зал. Заметив гостей, она замедлила шаг и смущённо спросила: — А кто это?
Благодетель Цуй сверкнул взглядом на дочь, а затем улыбнулся гостям:
— Эти двое — культиваторы из Секты Ищущих Дао Великой Ся. Это мастер Лу Цзинчжоу, а это мастер Мэн Ян. Оба — великие культиваторы стадии Полушага к Золотому ядру.
— Великие мастера, это моя дочь, Цуй Цюээр.
— Так это юная госпожа Цуй.
— Из Великой Ся? — Цуй Цюээр моргнула и достала из-за спины лампу. — Тогда вы точно знаете, что это такое?
— Солнечная лампа? — Лу Ян подумал: Как я могу её не узнать? У меня даже доля в этом есть.
— Угу, я только что купила её у странствующего торговца. Они сказали, что она светит без огня.
Лу Ян кивнул и показал чистую улыбку юного героя.
— Всё верно. В Великой Ся эта вещь очень популярна. Даже многие демоны в Демоническом регионе ею пользуются. А свечи, наоборот, стали редкостью.
— Папа, я тогда вернусь в комнату. — Цуй Цюээр, не терпя поскорее попробовать новую чудесную лампу, поспешно ушла.
— Прошу простить, что вам пришлось это видеть.
— Совсем нет, благодетель Цуй. Живой нрав юной госпожи Цуй — это хорошо.
— Кстати, сведения из вторых рук всё же неточны. Благодетель Цуй, не могли бы вы рассказать нам об этом призраке? Это поможет нам подготовиться.
Стоило упомянуть о нечисти, как благодетель Цуй не смог перестать вздыхать.
— Я понятия не имею, как долго этот призрак находится в нашем доме. Полмесяца назад ночью я проснулся, чтобы сходить в уборную. В комнате было темно, лишь тонкая полоска лунного света проникала внутрь.
— Я случайно взглянул на бронзовое зеркало на стене и увидел в нём два отражения!
— Я резко обернулся, но ничего не увидел. Когда снова посмотрел в бронзовое зеркало, второй силуэт исчез.
— Тогда я подумал, что мне просто померещилось, и не стал зацикливаться.
— Но позже странное случилось с моей женой. Десять дней назад она не могла уснуть и вышла во двор. Выйдя туда, она увидела у стены силуэт: тот вытянул шею и смотрел на неё. У него было три глаза.
— И это ещё не самое странное. Самое странное — наши стены высотой три метра.
— Жена закричала, все выбежали. Но силуэт у стены исчез. Когда слуга-мальчишка забрался по лестнице проверить, на верхушке стены он нашёл два больших чёрных отпечатка ладоней.
— С тех пор наша семья часто замечает ночью злых духов. Мы так напуганы, что даже проснувшись среди ночи не смеем открыть глаза, боясь увидеть что-нибудь. Великие мастера, прошу, избавьте нашу семью от этих страданий!
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу обменялись взглядами. Согласно записям, трёхглазый призрачный ребёнок часто появлялся в зеркалах и у стен. Он любил принимать разные облики, чтобы пугать людей и питаться их страхом. Всё совпадало.
— Успокойтесь, благодетель Цуй. Мы, старший и младший братья, искусны в усмирении демонов и истреблении нечисти. Сегодня ночью мы уничтожим этого злого духа и вернём покой вашему дому!
Глубоко тронутый, благодетель Цуй поднялся и поклонился.
— Спасибо, великие мастера!
Лу Ян поднял руку.
— В полночь, в час крысы, мы проведём ритуал у вас во дворе. Прошу расчистить место.
— Я немедленно велю людям заняться этим. — Благодетель Цуй сразу распорядился, чтобы слуга очистил двор, и вскоре всё было готово.
После этого благодетель Цуй устроил пир, чтобы принять гостей. Всё-таки эти двое — великие культиваторы Полушага к Золотому ядру. С любым злым духом они разберутся походя.
Наступила ночь. Приближалась полночь, и благодетель Цуй тревожно ждал исхода в своей комнате.
Лу Ян воткнул мечи во дворе по схеме Посленебесного багуа. Эти обычные духовные мечи использовались для установки мечной формации Ланхуань.[1] Её мощь была средней и далеко уступала Формации мечей уничтожения бессмертных, но зрелище при активации было ослепительным.
Мэн Цзинчжоу тем временем изображал проведение ритуала во дворе, хотя на самом деле выпускал густую ауру крови и ци.
Под покровом ночи Лу Ян крикнул:
— Встать!
Мечная формация активировалась, превратившись в полосу лазурного света, накрывшую весь дом Цуй. Энергия крови и ци Мэн Цзинчжоу вспыхнула красным и нитями потянулась к небу.
Лазурный и красный свет бушевали, освещая дом Цуй ярко, как день.
— А-а-а! Эта мечная ци ранит!
Из-под земли вырвался трёхглазый монах и свирепо уставился на мечную формацию.
— Откуда взялись дикие культиваторы? Как вы смеете вмешиваться в дела этого почтенного?!
Шея монаха была неестественно длинной, от него исходила зловещая аура; выглядел он крайне странно.
— Чья это кровь и ци? Слишком мощные!
Тени на земле зашевелились, сливаясь в угольно-чёрную человеческую фигуру с двумя пустыми отверстиями на месте глаз.
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу растерянно уставились на трёхглазого монаха и полую тень.
Вы вообще кто? Разве здесь не должен был быть трёхглазый призрачный ребёнок?
Услышав шум снаружи, Цуй Цюээр потёрла глаза, желая посмотреть, что происходит.
Она не знала, что прямо перед её лицом, почти касаясь его, парил ребёнок с тремя глазами. Он обнажил жуткую улыбку, дожидаясь, когда она откроет глаза.
— Где лампа? — Она нащупала солнечную лампу и наконец нашла выключатель.
Щёлк.
Лампа зажглась. С пронзительным визгом трёхглазый ребёнок рассыпался пеплом.
С трудом открыв глаза, Цуй Цюээр ничего не увидела и растерялась.
— Почему мне показалось, что я только что услышала крик?
Ланхуань — мифическая обитель бессмертных, где хранились книги Небесного императора. ☜