— Маленький Лу, парень Мэн, сюда, сюда. — Молчаливый даосский жрец поманил их. Он давно услышал шаги Лу Яна и Мэн Цзинчжоу.
— Шифу, почему вы здесь? — У Лу Яна дёрнулось веко. Как бы сказать… я совсем не удивлён, что встретил шифу в тюремной камере.
Хотя его великий шифу изменил внешность, Лу Ян узнал его с первого взгляда.
— И вождь Цзинь, вы…
Вождь Цзинь, напротив, внешность не менял.
Лу Ян и Мэн Цзинчжоу не знали, что после церемонии основания Царства демонов вождь Цзинь признал Молчаливого даосского жреца старшим братом, чтобы оттачивать красноречие.
Лу Ян всё ещё помнил воодушевлённый вид вождя Цзиня, когда они встретились в племени Цюнци: тот сохранял спокойствие даже перед подавляющим давлением Верховного Владыки Чжу Тяня. Как он успел скатиться до одного уровня с шифу за одно мгновение?
Скорость этого падения слишком пугающая.
— Я здесь учусь у старшего брата Молчаливого, — хихикнул вождь Цзинь, немного смущаясь из-за первой встречи со знакомыми в таком месте.
Лу Ян искренне не мог понять, чему там можно научиться у его шифу.
Молчаливый даосский жрец громко рассмеялся и нисколько не смутился.
— Айя, я учил Маленького Цзиня принципу: тот, кто обманывает, рано или поздно попадёт в сеть. Чтобы помочь ему заранее привыкнуть к тюремной жизни и научиться удобно жить в камере, я специально оставил маленький изъян и позволил властям Ечэна арестовать нас обоих.
Он похлопал вождя Цзиня по плечу, передавая драгоценное знание.
— Будь увереннее! В нашем деле самое важное — уверенность. Внешность рождается из ума и сердца. Когда внутри есть уверенность, лицо светится, и только тогда другая сторона поверит твоей лжи!
Лу Ян закрыл лицо рукой. Почему шифу не был настолько серьёзен, когда учил меня… А, верно, меня таким вещам учить не нужно.
— Кто бы подумал, что будет неожиданный бонус и мы встретим Предка-основателя? Я слышал, Предка-основателя арестовали, потому что он хотел проникнуть в Культ Бессердечия?
Лу Ян кивнул и пересказал то, что узнал раньше.
— Ямэнь Ечэна получил сведения о базе Культа Бессердечия и вместе с несколькими соседними городами провёл рейд на эту базу. Предок-основатель в итоге попал под арест.
— Так вот что произошло.
— Мы купили несколько блюд в ресторане «Благословенное счастье». Не знаю, придутся ли они вам по вкусу, Предок-основатель.
Мэн Цзинчжоу открыл две большие коробки с едой, и наружу поплыл аромат. Хотя Врождённый даосский жрец давно прошёл этап тяги к удовольствиям вкуса, его нынешнее тело находилось на начальной стадии Закладки фундамента и отреагировало инстинктивно.
— Как пахнет. — Нос Врождённого даосского жреца дрогнул. Он принял палочки и принялся есть.
— А мои палочки? — Молчаливый даосский жрец указал на себя. Мы, мирские культиваторы, не держимся за понятия вроде отказа от зерна; наслаждаться вкусной едой — вот истинное Дао.
— Палочки только одни, — ответил Мэн Цзинчжоу. Глава секты, откуда мне было знать, что вы тоже здесь сидите?
Разумеется, даже если бы он знал, что Молчаливый даосский жрец здесь, лишние палочки он бы не принёс.
Молчаливому даосскому жрецу пришлось материализовать палочки духовной энергией и брать ими еду.
В тюрьме Ечэна были формации, ограничивающие культивацию и духовную энергию. Даже Лу Яну и Мэн Цзинчжоу пользоваться духовной энергией здесь было крайне трудно, будто они увязли в болоте.
Ечэн считался крупным городом. Его городской глава был на стадии Очищения пустоты, и формации тоже были уровня Очищения пустоты. Но перед Молчаливым даосским жрецом формации уровня Очищения пустоты ничего не значили.
Как культиватора на полушаге к Пересечению Бедствий, формации обычной местной тюрьмы не могли сдержать его. Он мог свободно применять заклинания. Не говоря уже о том, что даже вождь Цзинь, культиватор стадии Слияния, мог свободно колдовать.
Поскольку раскрытие настоящей личности могло привлечь толпу старых знакомых поглазеть на него, Молчаливый даосский жрец при входе в тюрьму использовал ложную личность и выдал себя за культиватора Закладки фундамента.
То же сделал и вождь Цзинь.
— Кстати, хорошо, что Предок-основатель не вступил в Культ Бессердечия. Я сам когда-то провёл там некоторое время. Это место действительно не для нормальных людей. — Даже еда не могла заставить Молчаливого даосского жреца замолчать. — Тогда я наткнулся на набор Культа Бессердечия. Сообщить другим времени не было, поэтому я сказал, что сперва прощупаю почву, и в итоге вступил к ним.
— А? — Никто не ожидал, что у Молчаливого даосского жреца было такое прошлое.
— Разве испытание Культа Бессердечия не состоит в убийстве самого близкого человека? Как вы прошли испытание?
— Просто. Самый близкий мне человек — я сам. В формации я встретил другого себя с такой же силой. Поскольку формация заставляет забыть обстоятельства, я подумал, что случайно попал в какое-то тайное владение, где для прохождения нужно победить себя. Потом я на месте совершил прорыв и устранил себя.
— После прохождения испытания Культ Бессердечия выяснял, кем был самый близкий человек, воплощённый формацией. Нужно было убить этого человека в реальности, чтобы по-настоящему стать членом культа.
— Они обнаружили, что самый близкий мне человек — я сам, но ведь они не могли приказать мне покончить с собой, так что пропустили.
— После вступления в Культ Бессердечия я понял, что они исследуют Бессердечное Дао. Чтобы его изучать, они женились, пытались идти по Дао чувств, а затем убивали жён, чтобы доказать своё Дао и усилить бессердечие в сердце.
— Я подумал, что так нельзя. Если Бессердечное Дао будет развиваться таким образом, сколько невинных женщин пострадает?
— Поэтому тогда я предложил верхушке Культа Бессердечия: способ «убить жену, чтобы доказать Дао» неверен. Разве убийство жены действительно доказывает, что ты бессердечный человек? А если ты убил жену в порыве, а потом пожалел?
— Верхушка Культа Бессердечия решила, что в моих словах есть смысл, и спросила, есть ли у меня идеи получше.
— Я сказал: чтобы доказать Бессердечное Дао, нужно смотреть далеко. Нельзя просто всё время убивать. Когда убьёшь всех близких, как потом продолжать доказывать Бессердечное Дао?
— Я предложил: вместо того чтобы влюбляться в жену, а затем убивать её, лучше влюбиться в жену, а потом позволить ей переспать с другим.
— По здравому смыслу, если жена переспит с другим, это вызовет ярость или возбуждение. Но ни ярость, ни возбуждение не являются эмоциями, которые должен проявлять член Культа Бессердечия.
— Более того, если собственными глазами наблюдать, как жена спит с другим, чувство ярости или возбуждения будет доведено до предела. Поэтому я дополнительно предложил: последователям Культа Бессердечия следует наблюдать со стороны весь процесс того, как им наставляют рога.
— Жена наставляет тебе рога, а ты всё равно никак не реагируешь — вот это признак квалифицированного последователя Культа Бессердечия!
— Верхушка Культа Бессердечия сочла мои слова довольно разумными и широко распространила это внутри культа.
— Моя теория также выявила множество последователей, которые не смогли достичь бессердечия. Все, кто хотел отступить, были казнены.
— И хорошо, что они умерли. В конце концов, когда они вступали в культ, на их руках уже была кровь. Они заслужили смерть.
— Позже я обнаружил, что фундаментальная доктрина Культа Бессердечия — вовсе не бессердечие, а усиление себя любыми средствами.
— Кроме того, внутри Культа Бессердечия была строгая система продвижения. Можно сказать, каждому редису — своя ямка: на одну должность один человек. Каждое продвижение заметно увеличивало ресурсы, которые можно получить. Это похоже на систему внешних и внутренних учеников в других сектах.
— Тогда я сказал им: раз люди наверху мешают тем, кто ниже, продвигаться, то если убрать тех, кто наверху, разве не появится шанс подняться?
— Они сочли, что в этом есть смысл, и тайно убили несколько начальников, успешно поднявшись по рангам.
— Другие филиалы заметили это и последовали примеру. В тот период Культ Бессердечия был весьма хаотичен.