— Кто-то собирается прорваться?
— Судя по направлению облаков бедствия, это Пик Небесных Врат?
— Старшая сестра собирается прорваться?
— Что за чушь! Разве прорыв Старшей сестры вызвал бы такой маленький переполох?
— Тогда это глава секты?
— Сколько времени глава секты уже отсутствует?
— Младший брат Лу… Нет, тоже не подходит. Он только что прорвался на стадию Зарождающейся души.
— Это старшая сестра Гань Тянь!
В Секте Ищущих Дао ученики и старейшины заметили облака бедствия над Пиком Небесных Врат. Дух Реки выглянул из воды, посмотрел на Пик Небесных Врат и временно открыл просвет в Великой защитной формации секты, чтобы пропустить молниеносное бедствие.
Если бы Великая защитная формация секты оставалась активной, молниеносное бедствие ударило бы по формации, а не по Гань Тянь. Это считалось бы внешним вмешательством и могло усилить мощь бедствия, потенциально повредив формацию.
Лу Ян отозвал свою Непобедимую Зарождающуюся душу и вынужден был признать, что эта маленькая штука действительно быстрая. Даже на полной скорости он не смог её догнать и с сожалением оказался вторым.
Постепенно у подножия Пика Небесных Врат собралась толпа.
Даже в Секте Ищущих Дао увидеть молниеносное бедствие культиватора Очищения пустоты было редкостью. Каждый такой случай привлекал толпы желающих посмотреть и чему-нибудь научиться.
— Младший брат Лу, кто прорывается?
— Третья старшая сестра.
— Значит, это действительно старшая сестра Гань Тянь.
В конце концов пришли ученики, старейшины и даже торговец шашлычками из баранины.
— Это уже пятый ученик, достигший стадии Слияния, верно? — улыбнулся Четвёртый старейшина.
Остальные четверо — Юнь Чжи, Е Цзыцзинь, Дай Буфань и старший ученик Четвёртого старейшины Цзи Хунвэнь.
— Ого, как зрелищно! Даже когда мой дядя прорывался из стадии Очищения пустоты, всё было не так грандиозно, — восхитился Мэн Цзинчжоу. Он видел, как его дядя прорывался от Очищения пустоты к стадии Слияния, но был тогда мал и уловил лишь общий смысл, даже не понимая, какого рода это молниеносное бедствие.
Он как раз рассказывал старой лошади о своих удивительных приключениях в городе Чуньцзян, когда заметил ситуацию на Пике Небесных Врат и поспешил посмотреть на зрелище.
Позади Лу Яна и Мэн Цзинчжоу прозвучал глубокий и непостижимый голос:
— Я как раз вас двоих искал.
Они обернулись и увидели Дай Буфаня с натянутой улыбкой.
Небеса знали, что чувствовал Дай Буфань, когда услышал новости о городе Чуньцзян. Это же было всего в двадцати ли от чёрного рынка, о котором я рассказал Мэн Цзинчжоу!
И вы ведь с такой уверенностью обещали не создавать неприятностей полгода?
При всём этом, дочитав отчёт, Дай Буфань понял, что по-настоящему обвинять их двоих не может.
Но вы разве не слишком хорошо умеете втягивать себя в неприятности?
— В ближайшее время ведите себя прилично. Через несколько месяцев набор новых учеников. Вам нужно стать образцами для подражания, — предупредил их Дай Буфань.
Две «честные» личности энергично закивали.
— Смотрите, молниеносное бедствие спускается! — Лу Ян указал на небо и крикнул.
Сине-фиолетовая молния бедствия, словно бушующие волны, накатила и косо обрушилась тёмной массой. Даже пространство искривилось, скручиваясь, как махуа — жареная плетёная лепёшка.[1]
Гань Тянь стояла прямо под молниеносным бедствием, не двигаясь ни на шаг и даже не снимая повязку с глаз.
Дай Буфань заметил сбоку:
— Младшая сестра Гань очень уверена. Её глаза необычны; это мощное смертоносное оружие. То, что она не снимает повязку во время бедствия, означает: она собирается выдержать его напрямую.
— Что особенного в глазах третьей старшей сестры? — спросил Лу Ян.
— Это легендарное Бессмертное небесное око Дао. Говорят, такие глаза есть только у бессмертных. Они могут видеть истинные формы демонов и призраков и выпускать золотой свет, который рассекает горы, раскалывает камни и разделяет волны. Какие ещё тайны в них есть, я не знаю.
— Бессмертная фея, вы слышали о Бессмертном небесном оке Дао? — спросив Дай Буфаня, Лу Ян обратился к великой Бессмертной фее Вечности.
— Этот парень Дай прав. У неё действительно есть Бессмертное небесное око Дао, хотя называть его глазами бессмертного — преувеличение. На каком уровне культивации эта девчонка? Её тело не выдержит глаз бессмертного. — Бессмертная фея Вечности знала о глазах Гань Тянь ещё с момента встречи с ней. Одной чёрной тканью глаза от чувств бессмертного не скрыть.
— Бессмертное небесное око Дао и правда необыкновенно. Можешь считать его особым телом, вроде бессмертного тела. Культиваторы, обладающие им, действительно сильны.
Пока они говорили, молниеносное бедствие спустилось. Не полагаясь ни на какие магические сокровища, Гань Тянь сопротивлялась бедствию физическим телом; от треска у Лу Яна по коже побежали мурашки.
— Это лучший способ проходить бедствия. Использование магических сокровищ — низший вариант; использовать молниеносное бедствие для закалки тела — правильный путь. Во всяком случае, именно так Бессмертный Небесного мандата тогда это задумал.
Мощь молниеносного бедствия внезапно резко возросла. Гань Тянь застали врасплох, и из уголков её губ потекла кровь, быстро исчезнувшая в молниях.
К счастью, эта волна прошла. Всплеск был признаком, что молниеносное бедствие близится к завершению.
— Осторожно, есть вторая волна!
Лазурный дракон, сформированный из молний, свернулся в воздухе. Его пять когтей были невероятно острыми: стоило слегка сжать их, и пространство легко рассыпалось.
Лицо Дай Буфаня наполнилось тревогой.
— Плохо. Это должно быть Девяти Небесное бедствие лазурного дракона. По слухам, это молниеносное бедствие, которое небо и земля смоделировали по древнему предку Дракона.
Это означало, что древний предок Дракона была настолько грозна, что её силу признали небо и земля, оставив в мире вечный отпечаток.
На самом деле Лу Ян знал, что это вовсе не признание неба и земли. Просто Бессмертный Небесного мандата взял младшую невестку за образец для молниеносных бедствий.
Мир не знал, что Бессмертный Небесного мандата управляет молниеносными бедствиями, и считал их испытаниями неба и земли. Надо признать, эта теория наверняка радовала Бессмертного Небесного мандата.
Внезапно появился золотой феникс, словно рождённый из музыки. Он взмыл вверх, чтобы столкнуться с Девяти Небесным лазурным драконом.
Зрелище вызвало возгласы толпы.
— Дракон и феникс соперничают! Это чудо, которого не видели тысячелетиями!
— Это то, что старшая сестра Гань Тянь получила в Демоническом регионе?
— В культивации всегда были символы. Значит ли это, что старшая сестра Гань Тянь взмоет, как дракон и феникс, и станет верховным существом этого мира?
— Очень возможно!
Лу Ян молча смотрел и ничего не комментировал.
В его глазах это было не столько соперничество дракона и феникса, сколько вражда жён Бессмертного Цилиня.
Битва дракона и феникса завершилась, и оба исчезли.
Молниеносное бедствие не дало Гань Тянь передышки. Чёрные молнии, похожие на клетку, спустились вниз, перекрывая ей пути отступления.
— Опустилась темница! Плохо, это Бедствие сердечного демона! — выражение Дай Буфаня изменилось. Во время такого бедствия клетка отсекает пути отступления и заставляет преодолеть его!
Дай Буфань с глубоким беспокойством смотрел на Гань Тянь. Та оказалась заперта в Бедствии сердечного демона. Бедствие сердечного демона изолирует всю информацию внешнего мира, и подсказки дать невозможно. Она может полагаться только на себя!
— Старший брат, что представляет собой Бедствие сердечного демона? — Лу Ян раньше такого не испытывал.
Дай Буфань торжественно ответил:
— Во время Бедствия сердечного демона появляются те, кто тебе дорог: может быть лучший друг, даосский спутник, старший, кто-то, кого ты не можешь отпустить. Даже если ты понимаешь, что это сердечные демоны, они ничем не отличаются от настоящих людей, и тебе всё равно будет трудно ударить!
В клетке постепенно проявился облик сердечного демона.
Он держал метёлку-фучэнь и излучал эфирную, достойную ауру бессмертного, неся манеру возвышенного мастера.
— Шифу? — выражение Лу Яна стало странным. Почему появление шифу в тюрьме кажется таким естественным?
— Интересно, сможет ли третья старшая сестра поднять руку на шифу.
Пока Лу Ян переживал за Гань Тянь, она не проявила ни малейшего колебания. Схватив гуцинь, она обрушила его на Молчаливого даосского жреца. Затем сняла повязку с глаз, открыв священные, глубокие глаза, из которых выстрелил золотой свет!
Махуа — китайская закуска из скрученного жареного теста; бывает сладкой и солёной, а её история насчитывает тысячи лет.