После того как Ши Лэй и остальные под преобразующим влиянием Лу Яна явились с повинной, одно за другим всплыли старые, зарытые дела — всё это были поступки, совершённые Пятым имперским принцем ради привлечения сердец людей.
Министерство наказаний стало ещё занятым, чем при рассмотрении дела о мятеже Четвёртого имперского принца.
Мятеж Четвёртого имперского принца был делом немалым, но всё же всего одним делом, максимум с некоторыми хлопотами при аресте.
А с Пятым имперским принцем всё было иначе. Дел было много, масштаб широк, они затрагивали множество чиновников имперского двора.
Министерство наказаний допрашивало Ши Лэя и остальных всю ночь. Хорошая новость состояла в том, что Ши Лэй и его группа проявляли правильное отношение, признавали ошибки и отвечали на каждый вопрос. Более того, поскольку именно группа Ши Лэя отвечала за грязные дела Пятого имперского принца, у них было большое количество доказательств, что сэкономило Министерству наказаний немало сил.
~~~
Первый имперский принц Цзян Цюнь отчасти пожалел, что замаскировался под отца и сел на императорский трон. Бесконечные придворные документы, горькие лекарственные отвары, которые якобы немного продлевают жизнь, управление гаремом и маневрирование среди старейшин...
— К счастью, правый канцлер и левый канцлер не в уединении и могут разделить со мной часть нагрузки.
Многие менее важные придворные документы разбирали правый и левый канцлеры, что позволяло Первому имперскому принцу немного перевести дух. Разбирать такие документы было для него не трудно, но скучно. И теперь, когда он пользовался личностью отца, многое он делать не мог.
— Всё же путешествовать инкогнито среди народа лучше. Интересно, как далеко продвинулся император-отец.
Цзян Цюнь открыл придворный документ от губернатора области Юй,[1] где сообщалось о следах остатков Великой Юй в области Юй; предполагалось, что среди них может быть культиватор стадии Пересечения Бедствий Великой Юй. Губернатор области уже связался с войсками, стоявшими в области Юй, чтобы вместе искать остатки Великой Юй. Но поскольку сила остатков была неизвестна, он просил подкрепления от имперского двора.
— В таком случае отправьте стражу Лошуй в область Юй.
Только Цзян Цюнь приготовился просмотреть следующий придворный документ, как евнух Ли пришёл доложить:
— Ваше Величество, министр наказаний Сюй Синь просит аудиенции.
— Впустите.
Сюй Синь вошёл в зал размеренным шагом и поклонился Цзян Цюню до земли.
— Сюй Синь приветствует Ваше Величество.
— Встаньте, министр Сюй.
— Да.
— С чем вы пришли, министр Сюй?
Сюй Синь достал небольшую книжицу, и евнух Ли передал её Цзян Цюню.
Получив книжицу, Цзян Цюнь слегка недоумевал.
— Это?
— Ваше Величество, это преступления, совершённые Пятым имперским принцем.
— Кем? — Цзян Цюнь решил, что ослышался.
— Пятым имперским принцем, Цзян Таном.
Потрясённый, Цзян Цюнь быстро просмотрел книжицу духовным сознанием, и веко у него дёрнулось. В книжице ясно перечислялись разные преступления Пятого имперского принца, объяснявшие многие давно нераскрытые дела имперского двора.
— Времени мало, и ваш подданный опасался вспугнуть врага, поэтому доказательствами подтверждена только часть преступлений.
Даже если это была лишь часть, преступления уже были достаточно серьёзными. Если подтвердить все, судьба Пятого имперского принца окажется не намного лучше судьбы Четвёртого.
Единственное различие состояло в том, что преступления Пятого имперского принца не требовали казни девяти родов, так что Цзян Цюню не пришлось бы снова миловать самого себя.
...Погодите, дело старого Четвёртого только улеглось. Почему теперь пришла очередь старого Пятого?
Я всего три дня временный император, а уже два брата попали мне в руки.
Император-отец, почему, когда императором были вы, вы никого не разбирали, а стоило вам уйти, все эти дела посыпались?
В истории имперские принцы нередко исполняли обязанности регента, но ещё не было имперского принца, который, пользуясь регентством, разбирался с другими имперскими принцами.
С одним ещё ладно, но с двумя? Как потомки будут смотреть на этот период истории?
— Как вы раскопали всё это? — Цзян Цюнь знал, что Сюй Синь дотошен и надёжен, что он не станет выдумывать, чтобы обмануть его.
К тому же даже если бы он что-то выдумывал, он не посмел бы выдумать такое.
Мне просто любопытно.
— Вассалы Пятого имперского принца, Ши Лэй и остальные, признались во всём.
— Ши Лэй был так честен? — Цзян Цюнь нахмурился.
— По словам Ши Лэя и остальных, Лу Ян убедил их явиться с повинной в Министерство наказаний.
Цзян Цюнь невольно прикрыл лоб. Дело старого Четвёртого донёс Лу Ян, и дело старого Пятого тоже связано с Лу Яном. Лу Ян, ты что, намерен отправить всех моих братьев в тюрьму, чтобы расчистить мне путь к трону?
— Лу Ян один убедил их явиться с повинной?
— Этого я не знаю. Однако Ши Лэй и остальные сказали, что, когда Лу Ян убеждал их, рядом присутствовал ещё культиватор по имени Ся Тянь.
Цзян Цюнь: «...»
Разве Ся Тянь — не чёртов псевдоним императора-отца?
Я так и знал, что это дело не простое! Это действительно замысел императора-отца!
~~~
В лесу Лотянь Бессмертная фея Вечности проводила собрание, сидя в кругу с Ао Лин, Цзян Ляньи, Цзинь Цайвэй и императором Ся.
— Редко когда все собираются вместе. У сегодняшнего собрания только одна цель: я намерена основать совершенно новую династию. Название я уже придумала — Великая династия Доу.
Ао Лин и ещё трое слегка выпрямили спины, потрясённые словами Бессмертной феи Вечности.
Одни были потрясены намерением основать новую династию, другие — названием династии.
— Мудрецы говорили, что место правителя под небесами должно принадлежать добродетельному. Такой врождённо добродетельный человек, как я, должен стать императором.
Ао Лин и Цзян Ляньи энергично захлопали, их глаза пылали, когда они смотрели на Бессмертную фею Вечности. Цзецзе Вечности наконец-то решила бороться за верховенство?
Бессмертная фея Вечности улыбнулась и опустила руки, показывая Ао Лин и Цзян Ляньи, что им не нужно вести себя так.
— Если взглянуть на долгую реку истории, каждая смена династии была наполнена кровью и огнём, а мир погружался в страшные бедствия. Это противоречит моей воле.
Черновик речи Бессмертной феи Вечности написал Лу Ян в ментальном пространстве. Читая его, Бессмертная фея Вечности ещё и свободно импровизировала.
— Я считаю, что основание совершенно новой династии не обязательно должно сопровождаться войной. Его можно осуществить мирными методами.
— Например, я уже сотрудничала с Четвёртым имперским принцем и донесла на него за мятеж, планируя заставить семью Цзян рухнуть изнутри через казнь девяти родов.
— Но я не ожидала, что у предка семьи Цзян есть некоторые методы: он заранее устроил систему помилований и сорвал мой план. Поистине трудный противник!
— Но ничего страшного. Ничто не бывает гладким. Процесс основания дела всегда труден. Я верю: пока мы едины, нет непреодолимых трудностей!
Стоя на столе, Бессмертная фея Вечности подняла руку и крикнула:
— Все, готовы ли вы следовать за мной в основании новой династии?!
— Готовы!
Про Ао Лин и Цзян Ляньи и говорить не приходилось: что бы ни делала Бессмертная фея Вечности, они поддержали бы её безусловно.
— Хорошо. Тогда я назначаю вас двух великими генералами.
Выкрикнув это, Бессмертная фея Вечности спрыгнула со стола и посмотрела на Цзинь Цайвэй.
— Маленький тигр, а ты?
У Цзинь Цайвэй не было особых мыслей насчёт основания новой династии. Но раз Ао Лин и Цзян Ляньи поддержали это, если она не поддержит, ей покажется, что она потеряла лицо, а такого она терпеть не могла.
— Я тоже готова!
— Тебя я тоже назначу великим генералом.
Четыре женщины одновременно перевели взгляды на императора Ся. Их глаза словно говорили: «А ты?»
От этих взглядов у императора Ся онемела кожа головы. Вы все согласились; если я не соглашусь, разве не покажется, что я не вписываюсь?
Ему оставалось только медленно поднять руку.
— Я тоже согласен.
— Тебя назначу премьер-министром.
Культиватор стадии Пересечения Бедствий, тайно отвечавший за защиту императора Ся, наблюдал эту сцену и изумлённо цокал языком. Прожив несколько тысяч лет, он ещё не встречал ничего подобного.
Примечания:
Это другая область Юй, не та, что упоминалась в предыдущих главах. Обе в английском передаются как Yu, но здесь используется четвёртый тон, а раньше — третий. Чтобы различать их, в источнике для второй области используется пиньинь-форма.