Гань Тянь пять дней управляла звериной шкурой и наконец прибыла к месту церемонии основания Демонического царства.
Изначально здесь тянулась сплошная горная цепь. Усилиями Демонического альянса её превратили в равнину. На равнине из земли поднялся высокий императорский город и прочно встал на месте.
В диком и необузданном Демоническом регионе город, отлитый из металла, особенно бросался в глаза. Вокруг высились великие пики, окружённые горами. Великолепный металлический город внутри кольца этих пиков выглядел особенно заметно. Он был сплошь чёрным, тяжёлым, давящим, почти душным и источал пугающую мощь.
Церемония основания царства приближалась, и все фракции, у которых имелись культиваторы Слияния, получили приглашения. Большинство этих сил заранее прибыли в металлический город. Вместе с членами Демонического альянса, стоявшими здесь, металлический город кипел жизнью.
Великая Ся, Восточное море, Демоническое царство и всевозможные бродячие культиваторы собрались здесь. Фракции со всего мира культивации прибыли, чтобы стать свидетелями этого события.
После организации юбилейного торжества Секты Ищущих Дао Лу Ян уже познакомился со всеми крупными сектами Великой Ся. Однако в этот раз снова прибыло много крупных сил, которые ему были незнакомы.
В конце концов, Демонический регион триста тысяч лет пребывал в хаосе. И раз теперь внезапно объявили об основании государства, каждый хотел увидеть этот исторический момент своими глазами.
Основатель был ещё более необычен. Это был древний Дицзян, полубессмертный, проживший от древности до наших дней! Любой, кто изучал древнюю историю, знал о его устрашающей славе.
— Демонический город?
Над городскими воротами висели два крупных иероглифа — Демонический город.
Стоило увидеть эти два знака, как от них хлынула смутная, безбрежная энергия, позволяя вдохнуть древний, пыльный запах истории.
— Маленький Лу, маленький Мэн, сюда, сюда. — Едва группа Лу Яна опустилась у городских ворот, они услышали звуковую передачу Первого старейшины.
— Посмотрите налево.
Двое повернули головы и увидели Первого старейшину и Третьего старейшину, которые сидели на корточках у обочины.
Первый старейшина и Третий старейшина очень бросались в глаза. Демоны, проходившие мимо, свирепо на них таращились, но связанные правилами Демонического города не могли напасть. Им оставалось лишь негодующе входить в город.
Церемония основания царства была уже совсем близко. Если затеять драку возле Демонического города, это стало бы пощёчиной племени Дицзян. Даже те, у кого были счёты с Сектой Ищущих Дао, не смели в это время мстить или устраивать беспорядки.
Именно поэтому Первый старейшина и Третий старейшина осмелились показать свои настоящие лица.
У Демонического города было четверо ворот. Четвёртый, Пятый и Седьмой старейшины сторожили остальные трое. Узнав, что Лу Ян и Мэн Цзинчжоу у восточных ворот, трое старейшин собрались здесь.
— Старейшины, вам удалось сбежать? — Мэн Цзинчжоу помнил, что демоны, преследовавшие пятерых старейшин, разозлились так, что чуть не начали сжигать сущностную кровь. И даже при таких обстоятельствах они смогли уйти?
Первый старейшина погладил бороду и громко рассмеялся:
— Разумеется, потому что мы пятеро заранее всё как следует подготовили и только поэтому осмелились прийти в Демонический регион. Если они хотят нас догнать, пусть сперва культивируют до стадии Пересечения Бедствий!
— Давно не виделись, старейшины, — вежливо поздоровалась Гань Тянь.
— Гань Тянь, с нашей последней встречи прошло около ста лет. Похоже, в Демоническом регионе ты многое приобрела. По уровню культивации ты, пожалуй, самая высокая среди ровесников: уже на вершине стадии Очищения пустоты. Скоро догонишь маленького Дая. — Первый старейшина улыбнулся. Эта девочка Гань Тянь усердна и любознательна. Когда она была в Секте Ищущих Дао, она часто радовала наши сердца — полная противоположность той выводящей из себя Е Цзыцзинь.
Обе ученицы Молчаливого даосского жреца. Почему разница такая огромная?
— Вершина стадии Очищения пустоты? — Лу Ян и Мэн Цзинчжоу изумились. Они всегда думали, что Гань Тянь находится на стадии Слияния. Разве не говорят, что культивация на стадии Очищения пустоты сильно колеблется? Почему у третьей старшей сестры этого не видно?
— Конечно, вершина Очищения пустоты, — лениво сказала Бессмертная фея Вечности. — Вы разве не заметили, что эта девочка никогда не действует лично, а пользуется магическими сокровищами?
После её напоминания воспоминания внезапно вспыхнули в голове Лу Яна. Всё путешествие третья старшая сестра использовала то гуцинь, то звериную шкуру, то Талисманы невидимости. Я ни разу не видел, чтобы она применяла заклинания или что-то подобное.
— Эта девочка ловит моменты, когда её культивация колеблется до стадии Слияния, и вливает духовную силу в магические сокровища, заранее запасая её. Когда её культивация падает, она всё равно может нормально пользоваться сокровищами.
Лу Ян вспомнил, как они с Мэн Цзинчжоу участвовали во вступительных экзаменах секты. Старый Мэн тогда принёс с собой несколько магических сокровищ, в которые заранее была вложена духовная энергия, — все из дома.
— Когда достигнешь стадии Очищения пустоты, тоже можешь попробовать этот способ для самозащиты, — сказала ему Бессмертная фея Вечности.
И всё же Лу Ян считал Гань Тянь очень смелой. Культиваторы стадии Очищения пустоты обычно выбирают затворничество, уединённую жизнь, превращаются в смертных, сдают императорские экзамены и становятся чиновниками или даже сидят в тюрьме — словом, делают то, что безопаснее всего.
И кто, как третья старшая сестра, активно носится по опасному Демоническому региону, да ещё находит силы водить нас двоих по гробницам ради археологии?
Лу Ян кое-что знал о стадии Очищения пустоты. Он слышал, что Молчаливый даосский жрец часто проводил слабую фазу в тюрьме. Среди старейшин кое-кто послушно оставался в секте. Что до старших учеников, многие выбирали притвориться смертными, жить и есть вместе с ними, а во время опасности показывать культивацию и красоваться. Методы были самыми разными.
— Бессмертная фея, а как ты провела свою стадию Очищения пустоты? — заинтересовался Лу Ян. С её характером трудно представить, что она уйдёт в затвор или станет жить в уединении. В хаотичную древнюю эпоху сидеть в тюрьме или притворяться смертной тоже, наверное, не сработало бы.
— Просто. Я создавала клонов. Моя культивация колебалась, и культивация моих клонов тоже колебалась. С точки зрения вероятности, я и мои клоны не могли одновременно все оказаться в низкой точке; хотя бы кто-нибудь был бы на более высокой культивации.
Лу Ян тщательно обдумал это.
— А если ты и все твои клоны одновременно попадали в низкую точку?
Бессмертная фея Вечности сочла вопрос Лу Яна глупым и ответила как нечто само собой разумеющееся:
— Конечно, создать ещё больше клонов.
— …Логично.
— А это… — Первый старейшина давно заметил фигуру в чёрном плаще позади Лу Яна. Они успели только обменяться приветствиями, так что он ещё не спросил о её происхождении.
Из-под чёрного плаща донёсся холодный, ясный голос, ответивший без малейшего колебания:
— Лу Ян — мой старший бра…
Лу Ян, обладая быстрыми глазами и острым языком, поспешно сказал:
— Это новая участница нашего Культа Небесного двора.
Идея Небесного двора была выдумана Пятью древними бессмертными, чтобы обмануть последующие поколения. Цзян Ляньи, естественно, слышала этот термин. Кроме того, Бессмертная фея Вечности была владычицей Небесного двора, и когда Лу Ян пригласил Цзян Ляньи вступить в Культ Небесного двора, та сразу согласилась.
Что до обращения «старший брат», Бессмертная фея Вечности настаивала: Лу Ян — внутренний ученик, а Цзян Ляньи — неофициальная ученица, значит, Лу Ян приходится ей старшим братом; Цзян Ляньи настаивала, что будет звать Лу Яна старшим братом; Лу Ян настаивал, что Цзян Ляньи считается его старшей.
Можно было сказать лишь одно: у каждого из них была своя настойчивость и упорство.
— Новая участница? — Седьмой старейшина обрадовался. Он доверял взгляду Лу Яна. Тот, кого он приводит в Культ Небесного двора, точно заслуживает доверия. Он заложил руки за спину и заходил туда-сюда, говоря как старый мудрец: — Этот старик вступил в Культ Небесного двора раньше тебя и считается твоим старшим. Если столкнёшься с чем-то непонятным, смело спрашивай меня. То же касается вопросов культивации. В этом отношении у старика есть немало прозрений.
Мэн Цзинчжоу: «…»
Гань Тянь: «…»
— Хорошо.