Надев маски, Лу Ян и Мэн Цзинчжоу полностью преобразились. Их внешность и ауры изменились, позволяя безупречно смешаться с толпой.
— Две миски кашицы.
Лу Яна заинтересовало новое зрелище. Уличный повар возился с большим котлом чего-то густого и бурлящего. Судя по числу похожих лавок вдоль улицы, это, похоже, было местной особенностью буддийского царства.
— Ща будет.
Повар зачерпнул две ложки кашицы и вылил на рис. Выглядело это совершенно неаппетитно.
Лу Ян попробовал и не знал, смеяться ему или плакать. Вкус тоже оставлял желать лучшего.
До этого он ел только вегетарианские блюда храма Кайхуан и пир в доме благотворителя Цуя; всё было довольно вкусно, и он решил, что кухня буддийского царства стоит на высоком уровне.
— Неудивительно, что я не видел, чтобы это продавали в Великой Ся. Кто такое будет есть? — не удержался Мэн Цзинчжоу после нескольких укусов.
Если бы кашица буддийского царства действительно была вкусной, кто-нибудь давно привёз бы её в Великую Ся. То, что за триста тысяч лет она так и не распространилась, говорило о её посредственности больше всего.
По крайней мере, вкусу Великой Ся она не подходила.
Их вылазка за пределы храма сразу наткнулась на препятствие. Они медленно ели кашицу.
Не съесть — расточительство пищи; съев, они почувствовали, что лучше было бы всё-таки расточить.
— Старый Мэн, у тебя есть заклинание, блокирующее вкус?
— Было бы — я бы давно им воспользовался.
— Великие мастера? — прозвучал немного знакомый голос, словно окликая Лу Яна и Мэн Цзинчжоу.
Двое инстинктивно подняли головы и узнали человека.
— Госпожа Цуй?
С их маскировкой никто не должен был их узнать, кроме семьи Цуй. Именно в таком облике они ходили в дом благотворителя Цуя.
— Так это правда два великих мастера. — Цуй Цюэ’эр не ожидала встретить Лу Яна и Мэн Цзинчжоу у такой скромной уличной лавки и подумала, что обозналась. В конце концов, мало какой культиватор по своей воле пришёл бы в подобное место.
— Что привело вас сюда, госпожа Цуй?
Цуй Цюэ’эр указала на очередь людей с мисками неподалёку.
— Пятого, пятнадцатого и двадцать пятого числа каждого месяца мой отец приходит сюда раздавать бесплатную кашу. Сегодня пятый день пятого месяца.
Лу Ян тут же связал всё вместе. Неудивительно, что его зовут благотворителем Цуем. Я думал, это только из-за щедрых пожертвований благовоний храму Кайхуан, а он, оказывается, действительно творит добро.
— Кстати, госпожа Цуй, у вас дальше есть планы? Мы здесь не знакомы с местностью. Можете показать нам город Кайхуан? — неловко спросил Лу Ян.
Поначалу он думал, что они вдвоём просто прогуляются и не будут тревожить монахов храма Кайхуан. Кто бы знал, что первый же приём пищи окажется настолько ненадёжным? Если мы продолжим бродить вслепую, кто знает, на какие ещё странности наткнёмся?
Цуй Цюэ’эр легко согласилась.
— Конечно! Но я собиралась навестить подругу. Два великих мастера не будут против, если я возьму её с собой? Она очень любит оживлённую компанию.
Лу Ян с улыбкой поднял руку.
— Отлично совпало. Мы с ним тоже любим оживлённую компанию.
— Тогда я сначала пойду помогу. Увидимся позже! — Заметив, что у места раздачи каши становится многолюдно, Цуй Цюэ’эр почувствовала вину за то, что бездельничает, и поспешила помочь отцу.
Примерно через час Лу Ян и Мэн Цзинчжоу наконец закончили свою мучительную трапезу. Цуй Цюэ’эр тоже справилась с делами.
— Простите, что заставила ждать, великие мастера.
— Как раз вовремя. Пойдём. Познакомимся с вашей подругой.
— Пойдёмте.
Цуй Цюэ’эр бодро зашагала впереди. Лу Ян и Мэн Цзинчжоу предполагали, что её подруга — какая-нибудь юная госпожа из именитой семьи, но с удивлением обнаружили, что уходят всё глубже и глубже в трущобы.
Почувствовав их недоумение, Цуй Цюэ’эр смущённо обернулась и объяснила:
— Я подружилась с ней, когда в детстве тайком выбегала из дома.
На лице Лу Яна появилось странное выражение. Почему этот путь кажется таким знакомым?
Наконец Цуй Цюэ’эр постучала в дверь.
— Цяоцяо, я пришла. Открывай.
— Сестрица Цюэ’эр, ты пришла.
Дверь открылась. Это была Тан Цяоцяо — та самая девочка, которая раньше приходила в храм Кайхуан.
— А эти двое кто? — Тан Цяоцяо радостно распахнула дверь, но, увидев Лу Яна и Мэн Цзинчжоу, несколько удивилась. Она не помнила, чтобы Цуй Цюэ’эр когда-нибудь приводила незнакомцев.
— Позволь представить. Это мастер Лу, а это мастер Мэн. — Заметив их маскировку, Цуй Цюэ’эр догадалась, что они предпочитают не привлекать внимания, и не стала называть полные имена.
Услышав фамилии, Тан Цяоцяо распахнула глаза от изумления.
Связать это с тем, что произошло в доме Цуй Цюэ’эр, и с широкой рекламой было нетрудно. Её лицо вспыхнуло от возбуждения.
— Пожалуйста, входите.
— Брат, у нас гости.
— Ты сказала, что придёт Цюэ’эр, какие ещё гости… О, правда гости.
Тан Цяоцяо незаметно дважды ткнула Тан Чуаньу локтем.
— Эти двое — настоящие великие мастера. Один мастер Лу, другой мастер Мэн. Будь уважителен.
Зрачки Тан Чуаньу сузились. Он примерно догадался, кто перед ним.
— Здравствуйте. — Лу Ян сделал вид, будто впервые встречает Тан Чуаньу.
— Здравствуйте, я Тан Чуаньу. — По какой-то причине рядом с Лу Яном Тан Чуаньу нервничал так, словно его тайна, которой он гордился, вот-вот будет раскрыта.
Невозможно, невозможно! Даже легендарная фигура не увидит мою тайну насквозь. Только я знаю о своей способности возвращать время, и только я способен сохранять воспоминания в петлях.
— Изучаешь травоведение? — Мэн Цзинчжоу заметил раскрытую на столе книгу, где перечислялись разные распространённые травы.
— Угу, мой старший брат ученик в аптечной лавке, — гордо сказала Тан Цяоцяо.
— Ты умеешь читать? — Мэн Цзинчжоу слегка удивился. Среди детей из трущоб грамотность обычно была низкой.
— Цюэ’эр научила меня.
Цуй Цюэ’эр стукнула Тан Чуаньу по затылку.
— Сколько раз я тебе говорила? Зови меня «сестрица».
Тан Чуаньу скривился от отвращения, но подчиняться отказался.
На лице Лу Яна появилась понимающая улыбка. Похоже, этот мальчишка влюблён в Цуй Цюэ’эр.
Это логично. Они знакомы с детства, Цуй Цюэ’эр красивая и добрая. Вполне естественно, что он в неё влюбился.
Лу Ян уже собирался немного их подразнить, когда раздался треск. Деревянная дверь разлетелась, и в дом Тан Цяоцяо ворвались несколько загадочных фигур в чёрных плащах.
На полях их капюшонов был нарисован символ розового скелета.
Тан Чуаньу узнал эмблему. Его лицо резко изменилось.
— Божественный культ Скелета!
Главарь издал смех, не похожий на человеческий, и откинул капюшон, открывая опухшее лицо, словно вымоченное в воде.
— Мальчишка, я защитник Цзюэ, один из Двадцати восьми созвездий божественного культа. Ты забрал у нас вещь. Думал, спрячешься здесь — и мы тебя не найдём?
Защитник Цзюэ облизнул губы, оглядывая Лу Яна и остальных. Всего лишь хилые смертные.
— Ну что, отдашь сам и позволишь нам оставить твой труп целым, или мне сначала перебить их всех, а потом ты отдашь?
Тан Чуаньу мысленно выругался. Я был настолько осторожен, а Божественный культ Скелета всё равно меня нашёл.
У культиваторов и правда есть всевозможные непостижимые божественные способности!
Голова Лу Яна наполнилась вопросительными знаками.
Что такое Божественный культ Скелета? Почему я о нём никогда не слышал? И с каких пор культиватор Великого совершенства Тренировки ци может быть защитником?