Видя, что Тао Яоя всё ещё в оцепенении, другой крепкий мужчина поспешно добавил:
— Наша торговая гильдия также предлагает продукты по управлению капиталом с годовой доходностью от восьми до двенадцати процентов. Вы только выиграете и ничего не потеряете!
Тао Яоя наконец поняла предупреждение Лу Яна: нельзя снаружи показывать богатство, иначе навлечёшь беду.
Вот беда и пришла.
Один за другим они предлагали ей инвестиционные планы, частные фонды, схемы с низким риском и высокой доходностью — из всего этого она не понимала ничего.
— Нет, мне ничего не нужно, — твёрдо отказала Тао Яоя.
Двадцать процентов дохода? Если вложить эти десять миллионов духовных камней в расширение Сонного пузыря миражей, прибыль затмит какие-то жалкие двенадцать процентов.
— Понятно. Какая жалость. — Крепкие мужчины могли лишь с сожалением покачать головами и отступить.
Такая жирная утка — почему она не клюёт?
К счастью, это был всего лишь небольшой эпизод в их в остальном ничем не примечательном путешествии.
Если не считать того случая, когда судебные приставы остановили летучее судно, заявив, что на борту может скрываться убийца и нужно установить личности всех пассажиров, после чего тот самый убийца внезапно бросился в яростную атаку — и был подавлен теми самыми крепкими зазывалами из торговой гильдии.
Убийца завизжал:
— Я отравил капитана! Противоядие есть только у меня. Если не отпустите меня, капитан несомненно умрёт. Ждите гибели!
Прежде чем кто-нибудь успел предложить свои навыки управления судном, капитан вышел и объявил:
— Я культиватор ядов, невосприимчивый к ядам.
Затем он спокойно вернулся к управлению летучим судном.
Ещё был культиватор Золотого ядра, пытавшийся проехать без билета. Изначально он летел сам, принимая пилюли, но в конце концов устал. Как раз в этот момент мимо проходило летучее судно, и он тайком прицепился к его хвосту, чтобы прокатиться бесплатно.
Однако его навыки сокрытия оказались недостаточно хороши. Он не сумел проскочить мимо формации проверки билетов, был пойман и вынужден заплатить за проезд.
А ещё у беременной женщины начались роды; боль была такой сильной, что она потеряла сознание. К счастью, среди пассажиров нашёлся алхимик и спас жизни матери и дочери.
— Жена, очнись! Мы почти доехали до нашей остановки! — кричал муж, сжимая руку беременной женщины, но та уже лишилась чувств от невыносимой боли.
Окружавшие запаниковали, не зная, что делать. Если мать потеряла сознание, это могло стоить жизни и ей, и ребёнку.
— Я алхимик. Позвольте мне. — Раздался женский голос, знакомый Лу Яну.
Лу Ян обернулся и увидел культиваторшу с золотыми узорами пилюль, вышитыми на рукавах. Она была одета в официальное облачение, которое имели право носить только алхимики, а на поясе у неё висела нефритовая табличка личности Секты Ищущих Дао.
Он вспомнил, кто это. Это старшая сестра Мо Ли[1] с Пика Котла Пилюль. Когда-то она стояла примерно посередине очереди желающих меня избить. Если её место в очереди отражало примерную силу, значит, она где-то в середине — иными словами, стадия Зарождающейся души.
Лу Ян не стал опрометчиво подходить и здороваться. Ему было любопытно, как она поможет беременной женщине.
Окинув беременную духовным сознанием, Мо Ли нахмурилась, оценивая ситуацию.
Беременная впала в слишком глубокую кому. Мягкие методы её не разбудят, а что-то жёсткое может навредить ребёнку.
В таком случае остаётся только один способ.
Закрыв глаза, Мо Ли выпустила из своей духовной платформы крохотного человечка ростом в три цуня. Тот стремительно нырнул в разум беременной женщины, временно взяв её тело под контроль.
Вскоре ребёнок появился на свет с громким криком.
— Готово. — Мо Ли с облегчением выдохнула, когда её зарождающаяся душа вернулась в тело.
Увидев, что и жена, и ребёнок в безопасности, муж так растрогался, что схватил Мо Ли за руки.
— Огромное спасибо, что родили ребёнка моей жены! Я не знаю, как выразить благодарность!
Мо Ли: «...»
Если не знаешь, как выразить благодарность, можешь ничего не говорить.
Потребовалось немало усилий, чтобы Мо Ли отговорила мужчину дарить ей благодарственное шёлковое знамя.
— Старшая сестра Мо Ли. — Когда дело было улажено, Лу Ян наконец подошёл к ней.
— Младший брат Лу? И младшая сестра Тао тоже. А это разве не младшая сестра Лань Тин из Бессмертного дворца Лунного лавра? Почему вы трое вместе? — У Мо Ли осталось хорошее впечатление о Лу Яне. В конце концов, когда-то между ними был близкий телесный контакт — и даже кровь пролилась.
Лу Ян ответил:
— Так, совпадение. Я выполнял задание с младшей сестрой Тао и встретил младшую сестру Лань Тин, которая как раз работала над тем же заданием.
— Понятно.
— А вы, старшая сестра Мо Ли? Тоже на задании?
Мо Ли с лёгкой гордостью встряхнула рукавами.
— Я ездила сдавать экзамен на удостоверение алхимика. Смотри, это облачение я только что получила.
— Разве вы давно уже не алхимик? — Старшая сестра Мо Ли находится на стадии Зарождающейся души. Странно, что её только сейчас удостоверили.
— Ай, это признавалось только внутри секты. Снаружи не считается. Если лечить людей там, это считается незаконной медицинской практикой, и меня легко могли арестовать. Поэтому на заданиях мне приходилось лечить пациентов тайком.
— Несколько дней назад я думала об этом и внезапно сообразила: чем каждый раз возиться, лучше просто получить официальное удостоверение алхимика.
— Поздравляю с тем, что вы стали алхимиком, признанным Союзом алхимии. — Лу Ян сложил руки; Тао Яоя и Лань Тин тут же повторили жест.
Мо Ли махнула рукой, а лицо её исказилось при воспоминании об экзамене.
— Чему тут радоваться? Всё было сплошным бардаком. Сначала я перепутала дату экзамена, потом зашла не в тот зал. Только когда закончила, поняла, что сдавала отборочный экзамен на главу отделения Союза алхимии. Неудивительно, что столько других кандидатов почти соответствовали моему уровню. Я заняла первое место, но при проверке личности после экзамена они выяснили, что я не официальный алхимик. Оказалось, я вообще не имела права сдавать этот экзамен.
— Ничего не оставалось, кроме как бежать в зал экзамена для учеников алхимиков. Всё время, пока ясоздавала пилюли, за моей спиной стояла куча великих алхимиков и изучала мои методы. До чего же раздражало.
Лу Ян подумал: Старшая сестра, вам бы стоило учесть, какое психологическое давление вы оказывали на остальных кандидатов в ученики алхимиков.
— Как видишь, теперь я алхимик. Союз алхимии даже спросил, не могу ли я стать главой отделения. Я решила, что это слишком хлопотно, и отказалась. В итоге они всё равно навязали мне какой-то титул «почётного главы отделения». — Из нефритовой таблички личности Мо Ли вынула золотой значок в форме котла, на обороте которого было выгравировано её имя.
Лу Ян: «...»
Стоит ли сказать: как и ожидалось от старшей сестры с Пика Котла Пилюль? Её способ действовать просто не похож на обычных людей.
К счастью, после происшествия с родами остальной путь прошёл без событий, и летучее судно благополучно прибыло к Секте Ищущих Дао.
— До встречи, младшая сестра Лань Тин!
— До встречи!
Лу Ян и Лань Тин помахали друг другу на прощание. Это летучее судно делало остановки у Секты Ищущих Дао и Бессмертного дворца Лунного лавра.
Когда они вошли в основную область Секты Ищущих Дао, то увидели проходившего мимо Мэн Цзинчжоу.
— Уже вышел из затворничества? — небрежно окликнул его Лу Ян.
— Затворничества? — Мэн Цзинчжоу был озадачен.
Тао Яоя улыбнулась.
— Ты забыл, старший брат Мэн? Несколько дней назад я приглашала тебя и старшего брата Лу на задание, но ты был в затворничестве, поэтому выполнять его пришлось только мне и старшему брату Лу.
Встретившись со спокойным взглядом Тао Яоя, в котором таилась угроза, Мэн Цзинчжоу сделал вид, будто внезапно понял.
— Ах да! В те несколько дней я действительно был в затворничестве. Я только вышел, так что голова ещё немного мутная.
Мо Ли по-китайски означает «жасмин». ☜