— Девчонка Юнь, не говори ерунды! Что значит эта бессмертная рассказала Сяо Янцзы то, чего ему знать не положено? Это явно потому, что Сяо Янцзы сообразителен и сам всё понял! — Бессмертная фея Вечности, разумеется, не могла признать, что от нечего делать постоянно рассказывала Лу Яну знания уровня бессмертных.
Я ему не говорила. Лу Ян всё постиг сам.
Лу Ян: «…»
Бессмертная фея, вы правда думаете, что я могу сам постичь способности Плодов Дао или вывести свойства бессмертных?
Юнь Чжи вышла из-под старого дерева. Простое белое платье под солнцем казалось ослепительным.
— Младший братец, похоже, в имперской столице ты живёшь неплохо.
Когда Ман Гу добрался до имперской столицы, Юнь Чжи тоже тайно прибыла туда. Пока она ждала, когда Гуань Шаньхай клюнет на приманку, она расспросила о делах Лу Яна за время пребывания в городе.
Она не ожидала, что всего за три месяца у Лу Яна будет столько событий: он сражался с гениями имперской столицы, сочинял стихи на Празднике Шанъюань, донёс о мятеже Четвёртого имперского принца, встретил троицу Ао Лин, убедил подчинённых Пятого имперского принца явиться с повинной, сделал императора Ся премьер-министром и ночью проник во дворец, чтобы украсть трон… Обычный гений счёл бы любой один из этих подвигов трудным как восхождение к небу, а младший братец сделал всё сразу.
Юнь Чжи взглянула на Ао Лин и двух других женщин, сражавшихся в углу имперской столицы, и довольно сильно удивилась. Она не ожидала, что Ао Лин и Цзян Ляньи окажутся здесь, тем более что у древнего Небесного двора появится ещё одна полубессмертная.
— Старшая сестра, меня оклеветали! Всё это сделала Бессмертная фея, пока пользовалась моим телом! — Лу Ян поспешно заявил о своей невиновности. Ради моего будущего, когда пришло время продать императора за богатство и славу, императора надо продавать; нельзя быть мягкосердечным!
— Старшая сестра, вы же меня знаете. Я всегда держусь скромно и такими вещами не занимаюсь. Бессмертная фея воспользовалась полномочиями исполняющей обязанности главы секты и потребовала моё тело. Я всего лишь смертный и был не в силах сопротивляться. Прошу Старшую сестру рассудить справедливо!
Бессмертная фея Вечности упрямо вытянула шею:
— А что не так с тем, что эта бессмертная воспользовалась полномочиями исполняющей обязанности главы секты? Девчонка Юнь тогда мне обещала.
— В таком случае, старшая Бессмертная фея, вы хотите продолжить исполнять обязанности главы секты? — Юнь Чжи помнила, что обещала позволить Бессмертной фее Вечности год быть исполняющей обязанности главы секты. Осталось ещё много месяцев.
— Я уже наигралась. Больше не буду.
Последние несколько дней Бессмертная фея Вечности неплохо повеселилась и сейчас не имела никакого желания продолжать быть исполняющей обязанности главы секты.
Лу Ян тут же польстил ей:
— С древних времён все, кто обладал властью, жадно цеплялись за неё, но Бессмертная фея остаётся равнодушной к власти и готова уйти на пике, уступив место преемникам. Это поистине замечательно, это счастье для Секты Ищущих Дао и для всего мира!
Услышав искреннюю похвалу верного министра, Бессмертная фея Вечности без конца хихикала.
— Значит, срок жизни императора Ся действительно занял старший Мэн Цзюньцзы?
— Верно. У императора Ся изначально не было проблем со сроком жизни. Мэн Цзюньцзы и Цзян Пинъань давно заметили, что Гуань Шаньхай зарится на государственную удачу и хочет восстановить Великую Юй. Но Гуань Шаньхай действовал осторожно и не стал бы делать ход безрассудно.
— Когда бессмертный постоянно следит за государственной удачей, это весьма хлопотно. Нужно всё время быть настороже, тратить силы и внимание. Поэтому они вдвоём спланировали этот случай.
— Государственная удача находится в каждом императоре Великой Ся. Когда император умирает, государственная удача переходит к следующему. Даже если бы Гуань Шаньхай выманил Цзян Пинъаня, он не осмелился бы напасть на императора Ся. Пока у императора Ся была государственная удача, он мог продержаться до возвращения Цзян Пинъаня.
— Поэтому они сначала заняли срок жизни императора Ся, заставив его сыграть истощение жизни. Одновременно они сделали так, чтобы Первый имперский принц отказался наследовать престол. Тогда после «смерти» императора Ся государственная удача потеряла бы оковы, и Гуань Шаньхай решился бы действовать — как и произошло сегодня.
Лу Ян задумался.
— Значит, прежнее поведение Первого имперского принца тоже было спектаклем? На самом деле он хотел унаследовать престол?
— Нет. Только эта часть не была спектаклем.
Лу Ян: «…»
— По первоначальному плану император Ся должен был разыграть смерть ещё через несколько лет. Но твоё с младшим братом Мэном путешествие в имперскую столицу заставило меня изменить решение. Я предложила им перенести план раньше.
Столкнувшись с недоумённым взглядом Лу Яна, Юнь Чжи терпеливо объяснила:
— Я сказала им, что, учитывая твою удачу, если ты будешь в имперской столице, вероятность того, что Гуань Шаньхай начнёт действовать, станет выше.
Лу Ян почувствовал, что Юнь Чжи неправильно его понимает. Устранение Четвёртого имперского принца и Пятого имперского принца, а также убеждение Гуань Шаньхая, что состояние императора Ся действительно ухудшается, — всё это явно дело Бессмертной феи.
— Но вы могли сказать мне заранее, Старшая сестра, чтобы я морально подготовился. — Лу Ян посмотрел на Юнь Чжи с обиженным выражением. Я всегда умел держать язык за зубами. Даже если бы знал правду об императоре Ся, сохранил бы её в тайне.
Юнь Чжи вздохнула.
— Младший братец, ты, конечно, не выдал бы сведения. Я лишь опасалась, что если ты узнаешь правду, это привлечёт слишком много бессмертных, и ситуацию будет трудно разрешить.
Лу Ян не нашёлся что сказать.
— Тогда, Старшая сестра, вы пришли тоже вмешаться?
Юнь Чжи подняла взгляд на двух бессмертных, яростно сражавшихся в небе.
— Судя по нынешней ситуации, одного Мэн Цзюньцзы достаточно.
~~~
Не только у Мэн Цзюньцзы и Гуань Шаньхая были Плоды Дао; они ещё и могли одновременно использовать несколько Зачатков Плодов Дао. Эффекты Зачатка Плода Дао в руках полубессмертного и бессмертного отличались как небо и земля, их было невозможно сравнивать.
Двое непрерывно менялись позициями, по очереди получая верх.
Благодаря Зачатку Плода Дао Долголетия и Зачатку Плода Дао Омоложения Гуань Шаньхай мог быстро восстанавливаться после ран.
Мэн Цзюньцзы, напротив, будто не имел методов исцеления. Он был весь покрыт ранами, и особенно глубокая рассечённая рана на груди обнажала кости.
Глядя на раненого Мэн Цзюньцзы, Гуань Шаньхай усмехнулся:
— Младший, а я думал, у тебя есть какие-то скрытые козыри. Но выходит, ничего особенного. Если бы я не опасался, что ты украдёшь мои бессмертные артефакты, я бы давно убил тебя ими!
Гуань Шаньхай мог с помощью Зачатка Плода Дао Сновидения создавать во сне несколько бессмертных сокровищ. После их материализации он мог использовать Зачаток Плода Дао Замены, чтобы обменять эти сокровища на нужные бессмертные артефакты.
Однако, судя по боевому стилю Мэн Цзюньцзы, любой, кто сражался с ним в его полубессмертные годы, получал от него «заимствование» магических сокровищ. Это по сути снабжение врага припасами — совершенно недопустимо.
Мэн Цзюньцзы совсем не беспокоился о своих ранах. Он непринуждённо улыбнулся и активировал Плод Дао Заимствования и Одолжения.
— Даос Гуань, вижу, вы в добром здравии, но вам не хватает некоторого украшения, и выглядите вы не слишком эстетично. Как насчёт того, чтобы я одолжил вам все свои раны?
Выражение лица Гуань Шаньхая изменилось. Прежде чем он успел среагировать, он почувствовал, будто всё его тело одновременно подверглось атаке. На груди появилась особенно глубокая рассечённая рана, обнажившая кости.
Мэн Цзюньцзы, напротив, полностью избавился от ран.
Он оценил израненного Гуань Шаньхая и удовлетворённо улыбнулся.
— Теперь вы выглядите куда эстетичнее. Даос Гуань, продолжим?
— Мэн Цзюньцзы! — взревел Гуань Шаньхай, используя два Зачатка Плода Дао для исцеления.
Но это были раны, которые он нанёс сам, причём огромной силой. Теперь, когда они одновременно появились на нём, он не мог залечить их мгновенно, если только не обладал бы Плодом Дао Долголетия или Плодом Дао Омоложения.
— Зачем так громко кричать? Будет ужасно, если раны усугубятся. — Мэн Цзюньцзы всё так же непринуждённо улыбался и снова активировал Плод Дао Заимствования и Одолжения.
— Я займу силу у прошлого и будущего.
Когда эти слова прозвучали, две фигуры прошли сквозь время, пришли из прошлого и будущего и встали плечом к плечу с Мэн Цзюньцзы.