Хотя сама Бессмертная фея Вечности об этом совершенно не подозревала, в имперской столице она уже давно фактически стала заметной фигурой. Разные фракции пристально следили за каждым движением Лу Яна.
Второй имперский принц и Пятый имперский принц особенно внимательно наблюдали за действиями Лу Яна. Они знали, что остатки сил Четвёртого имперского принца непременно что-нибудь предпримут против Лу Яна. Такова была цена противостояния имперскому принцу.
Пусть они и соперничали с Четвёртым имперским принцем, это всё равно было внутренним делом императорской семьи. Постороннему вроде Лу Яна здесь не место.
И к тому же он прибег к такому грязному методу, как донос!
Он должен заплатить кровью!
Однако после долгого ожидания пришла лишь весть о бесследном исчезновении остатков сил Четвёртого имперского принца. Не осталось даже одного трупа — только несколько огромных ям, выбитых людьми, которых прижали коленями к земле.
— Стадия Пересечения Бедствий! Рядом с Лу Яном больше одного культиватора стадии Пересечения Бедствий! — одновременно пришли они к выводу. Если бы действовал только один культиватор Пересечения Бедствий, это дело невозможно было бы убрать так чисто!
— Неудивительно, что Лу Ян всегда был так бесстрашен. Мы думали, он опирается на Секту Ищущих Дао, но и представить не могли, что рядом с ним есть культиваторы Пересечения Бедствий!
Оба принца оправились от потрясения. Чем больше они соприкасались с Лу Яном, тем ужаснее он казался: его сила будто не имела дна.
Но никто не знал, что Лу Ян, оказавшийся в центре внимания, давно уже был захвачен древней бессмертной. Нынешний бессмертный был всего лишь куклой, которой та древняя бессмертная управляла по своему произволу. Как жалко, как прискорбно.
~~~
Поскольку поместье Мэн было окружено врагами, посторонние не могли войти внутрь. Однако Мэн Потянь возлагал большие надежды на будущее Лу Яна и даровал ему в семье Мэн привилегии, равные привилегиям Мэн Цзинчжоу.
Помимо наследства, это включало все права — в том числе право приводить посторонних.
Услышав, что Лу Ян воспользовался Министерством наказаний, чтобы устранить Четвёртого имперского принца, Мэн Потянь всё сильнее чувствовал: Лу Ян по духу очень подходит семье Мэн.
— Лу Ян-гэ, ты вернулся? — увидев, что «Лу Ян» вернулся, Мэн Цзинъюй радостно подбежала к нему.
— А этот гэ-гэ кто? — Мэн Цзинъюй с любопытством посмотрела на Ся Тяня за спиной Лу Яна.
Услышав, как Мэн Цзинъюй назвала его «гэ-гэ», император Ся слегка дёрнулся лицом. Он знал Мэн Цзинъюй. Он даже лично присутствовал на празднике её ста дней.
Мать Мэн Цзинчжоу и его сестры была старшей сестрой императора Ся, старшей имперской принцессой. По старшинству Мэн Цзинчжоу и его сестра были его племянником и племянницей.
— Его зовут Ся Тянь. Пусть культивация у него слабовата, зато голова острая. Теперь он работает на меня. — Бессмертная фея Вечности говорила тоном главаря разбойников, который Мэн Цзинъюй отчего-то показался очень внушительным.
Мэн Цзинъюй моргнула и сладко поздоровалась:
— Здравствуй, Ся-гэ.
Император Ся начинал жалеть о своём решении. Как я мог забыть? Если идти за этим мальчишкой Лу Яном, кругозор, конечно, расширится, но Лу Ян так близок с Мэн Цзинчжоу, что мне придётся часто общаться с семьёй Мэн.
И что мне тогда делать?
Я только переступил порог семьи Мэн, а уже опустился на поколение ниже.
Мэн Цзинъюй мало интересовалась Ся Тянем. Схватив «Лу Яна» за руку, она потащила его к кабинету.
— Лу Ян-гэ, учитель задал нам домашнюю работу по древней истории. Научишь меня? Старший брат часто хвалит твои исключительные знания древней истории.
Семья Мэн придавала большое значение всестороннему развитию детей, и изучение истории входило в него тоже.
Бессмертная фея Вечности сразу согласилась:
— Пустяковое дело.
Когда речь идёт о древней истории, кто может знать её лучше меня?
~~~
Мэн Цзинъюй была прилежной и любознательной девочкой. В кабинете аккуратно стояли книги; их обложки были слегка затёрты, явно от частого чтения. Совсем не то что у Бессмертной феи Вечности, у которой книги в кабинете собирали пыль.
— Как ответить на этот вопрос? «Один древний бессмертный когда-то выковал Топор, раскалывающий горы. По какой причине он был создан?»
Будь здесь настоящий Лу Ян, он тактично сказал бы Мэн Цзинъюй, что древнюю историю учить не стоит и достаточно хорошо знать современную.
Но нынешнее тело Лу Яна было захвачено. Бессмертная фея Вечности говорила только неприкрашенную правду.
— Если ты спрашиваешь об этом, то там есть целая история...
~~~
На следующий день домашний учитель холодно обвёл взглядом ерзавших младших членов семьи Мэн. Он славился дурным нравом, упрямством и тем, что никого не боялся.
— Вчерашняя домашняя работа действительно была довольно трудной, особенно вопрос о происхождении Топора, раскалывающего горы.
— Как всем известно, Топор, раскалывающий горы, — древнее магическое сокровище. Хотя по силе он намного уступает бессмертному артефакту, Топору, раскалывающему небеса, по известности он ничуть не ниже.
И Топор, раскалывающий горы, и Топор, раскалывающий небеса, были чрезвычайно знамениты. Ещё во время вступительных испытаний Секты Ищущих Дао Дух Реки доставал из реки обычный топор, Топор, раскалывающий горы, и Топор, раскалывающий небеса.
— О происхождении Топора, раскалывающего горы, нет чётких записей в древних текстах. Однако если добросовестно изучить внеклассное чтение, которое я задал, можно вывести ответ.
— Топор, раскалывающий горы, был выкован древним бессмертным, Бессмертным Небесного мандата, ещё до того, как он стал бессмертным.
— Согласно записям, древние предки были заперты среди десяти тысяч огромных гор, и им было трудно наладить связь с внешним миром. Бессмертный Небесного мандата выковал топор, расколол горы и прорубил путь. Поэтому древние предки и назвали этот топор Топором, раскалывающим горы.
Голос учителя становился всё холоднее.
— Но посмотрите на себя! Пустые листы! Конечно, так поступили не все. Мэн Цзинъюй, выйди и расскажи, что написала ты!
Мэн Цзинъюй уверенно заговорила, пересказывая историю, которую вчера рассказала ей Бессмертная фея Вечности.
— В древние времена Бессмертный Небесного мандата был беден. Чтобы сводить концы с концами, он раскапывал горы и брал плату за проход. Он клал топор поперёк дороги и говорил прохожим: «Эту гору расколол я, эти деревья посадил я. Если хочешь пройти, оставь плату за проход».[1] Только после оплаты Бессмертный Небесного мандата поднимал топор и пропускал людей.
— Поэтому древние предки и назвали этот топор Топором, раскалывающим горы.[2]
— Ты вычитала это в книге? — выражение лица учителя стало странным. Что за пиратская книга вводит учеников в заблуждение?
— Это мне Лу Ян-гэ рассказал. Ошибки быть не может. — Мэн Цзинъюй полностью доверяла Лу Яну.
— Лу Ян? Позови его сюда! Я с ним это обсудю! — Учитель, конечно, знал о репутации Лу Яна, но репутации гения культивации, а не гения истории. Я столько лет кропотливо изучал древнюю историю. Как я могу бояться Лу Яна в этой области?
Мэн Цзинъюй поспешила привести «Лу Яна».
— Лу Ян-гэ, учитель сказал, что то, что ты вчера рассказал, неправильно.
— А? Какая часть неправильная? — Бессмертная фея Вечности озадачилась. Я что, неверно вспомнила? Не должно быть. Фразу для Бессмертного Небесного мандата придумала именно я.
Учитель изложил стандартный ответ, который был также общепринятым в научных кругах.
— Разве это не примерно то же самое, что сказала я?
Учитель так разозлился, что у него вздыбилась борода.
— Совершенно другое! В твоей версии Бессмертный Небесного мандата — разбойник, перекрывающий дороги!
Бессмертная фея Вечности уверенно возразила:
— Какой же это разбойник? Бессмертный Небесного мандата тяжко трудился, долбил горы своим топором, создавал проход и культивировал Мантру посадки дерева, чтобы сажать деревья. Разве не разумно брать плату?
— Тогда Бессмертный Небесного мандата никак не мог говорить что-то вроде «эту гору расколол я»! — Учитель чувствовал, что это очерняет образ древнего бессмертного.
Бессмертная фея Вечности удивилась ещё сильнее.
— Если этого не сказать, как другие узнают, что гору расколол именно ты? Как они станут добровольно платить?
Примечания:
Это разбойничья фраза-клише из китайских романов.
Название можно понимать как «раскалывающий горы» или «открывающий горы».