Как раз когда Лу Ян размышлял, на какие счастливые возможности может наткнуться культиватор Слияния, раздался холодный, мрачный голос.
— Хе, с каких это пор Бессмертный дворец опустился настолько, что мужчины могут входить и выходить по своему желанию?
— А-а! — Сюэ Шилоу мучительно извивался на земле, его крики эхом разносились по Залу грешников.
— Когда Бессмертный дворец был под моим руководством, каким славным он был…
— А-а! — Сюэ Шилоу начал биться головой о пол, отвлекая себя от боли.
— А теперь под управлением этой девчонки Ло Хунся он стал таким…
— А-а! — Сюэ Шилоу царапал себя, весь горячий и раскрасневшийся.
— Прекрати орать! — мрачный голос взорвался яростью. Атмосфера была полностью разрушена воплями Сюэ Шилоу.
Если бы они находились не в Зале грешников, одного её гнева наверняка хватило бы, чтобы заставить Сюэ Шилоу умолкнуть. К сожалению, Зал грешников был защищён формациями, подавляющими царства культивации. Даже обладая поразительной силой, она не могла остановить леденящие кровь вопли Сюэ Шилоу.
Лу Ян проследил за голосом и увидел его владелицу. Это была бледнокожая женщина с равнодушным выражением лица.
— Кто это?
— Предыдущая дворцовая владычица нашего Бессмертного дворца, Цюй Лин. По старшинству я должна обращаться к ней как к младшей двоюродной бабушке-наставнице.
Лу Ян опешил. Даже предыдущую дворцовую владычицу бросили в Зал грешников? Никогда бы не подумал.
— Так ты и есть тот Лу Ян, который недавно наделал шума во внешнем мире? — Хотя Цюй Лин была заключена в Зале грешников и не могла связываться с внешним миром, новые заключённые приходили постоянно и держали её в курсе текущих событий.
— Бессмертный дворец и правда пал, склоняясь перед силой и позволяя мужчинам входить, нарушая правила предков. — Она вновь и вновь насмешливо усмехалась; её презрение к Лу Яну и стоящей за ним Секте Ищущих Дао было ощутимым. — Если бы не Ло Хунся, как бы я дошла до такого состояния? И как бы Бессмертный дворец опустился до этого уровня?
— Как её поймали? — любопытство Лу Яна усилилось. Он сделал пару шагов назад, чтобы прочитать табличку снаружи её камеры.
Цюй Лин: преступление коррупции, пожизненное заключение.
Лань Тин объяснила сбоку:
— Младшая двоюродная бабушка-наставница присвоила ресурсы секты, чтобы совершить прорыв на стадию Пересечения Бедствий. После неудачного прорыва дело всплыло, и моя шифу с остальными её задержали.
— Последующее расследование показало, что она участвовала в тёмных сделках во внешнем мире, играла в азартные игры на присвоенные активы секты и так далее. Преступлений она совершила немало, но тот, кто делал табличку, не захотел перечислять их все, поэтому написал только главное.
Цюй Лин возразила:
— Твоя шифу просто хотела прийти к власти и использовала этот случай, чтобы устранить соперников. Победитель становится царём, проигравший — разбойником; так было с древности.
Лу Ян недоумённо посмотрел на неё:
— Старшая, если вы так считаете, зачем вы меня окликнули?
Он предполагал, что у Цюй Лин есть какая-то обида, с которой она хочет попросить его помочь подать жалобу. Пять великих бессмертных сект обладали правом исполнения закона и могли осуществлять взаимный надзор.
Уголки губ Цюй Лин сложились в загадочную улыбку.
Лу Ян всё понял.
— Я понял! Потому что вам кажется, что так выглядит круто, да?
Цюй Лин продолжала улыбаться, не зная, что делать дальше.
Разве не такие сцены часто встречаются в книгах, которые возвращала основательница Ловящая Луну?
Таинственная фигура заключена в тюрьме и окликает главного героя, насмехается над ним или холодно фыркает, произносит загадочные слова, которых никто не понимает. Главный герой уходит с вопросами, а таинственная фигура, скрытая во тьме камеры, раскрывает непостижимую улыбку.
Но в книгах никогда не объясняют, зачем таинственная фигура вообще окликнула главного героя.
Увидев реакцию Цюй Лин, Лу Ян понял, что угадал. Удовлетворённый, он повёл Лань Тин из Зала грешников. Перед уходом он на мгновение задумался, не попытаться ли подсмотреть, что пишет старейшина Мо Жань, но, к сожалению, та писала слишком быстро, и он ничего не увидел.
Когда они покинули Зал грешников, неподалёку вдруг раздался громовой взрыв. Пламя взметнулось к небу, а плотная демоническая энергия распространилась вокруг.
— Это палата приготовления пилюль? Скорее, посмотрим!
Не колеблясь, они бросились к палате приготовления пилюль.
И тогда увидели, как из неё вырвался огромный снежно-белый кролик-демон, пробив в крыше большую дыру. Кролик-демон, похоже, обезумел; его глаза были кроваво-красными. Он беспрерывно хватал черепицу с крыши и запихивал себе в рот.
Хруст. Хруст. Звук резал слух.
— Гнусная тварь, как смеешь! — Лань Тин взмахнула лазурным поясом, и тот бесконечно вытянулся, словно зелёная змея, обвиваясь вокруг кролика-демона.
Кролик-демон выглядел свирепым, но находился всего лишь на стадии Золотого ядра. Угрозы он совсем не представлял.
Когда кролик-демон был связан и рухнул на землю, он всё равно извивался и тянул шею, пытаясь грызть упавшую на землю черепицу.
Хруст, хруст, хруст.
— Большое спасибо за помощь, старшая сестра Лань! — из палаты приготовления пилюль выбежала ученица. Лу Ян помнил, что её зовут Цинь Нань.
— Что происходит? — Лань Тин приземлилась и своим поясом заткнула кролику-демону рот, не давая жевать черепицу. Звук был просто невыносим.
— Помню, этого кролика-демона использовали для испытания пилюль. Как он вдруг так вырос?
Для проверки свойств лекарств Бессмертный дворец выращивал множество зверей-демонов. В отличие от расы демонов, эти звери-демоны не обладали духовным разумом, что делало их идеальными для испытания пилюль.
Услышав шум, ученицы Бессмертного дворца поспешили сюда, беспокоясь за Цинь Нань.
Цинь Нань смущённо почесала затылок.
— Я проверяла лекарственные свойства. Не получилось?
— Подозреваю, что пропорции были не совсем правильными, из-за чего родословная кролика-демона активировалась, он вырос и перестал поддаваться контролю.
— Чем ты его накормила?
— Производным от Пилюли красоты — Лунным пирогом красоты. С начинкой из османтуса. — Цинь Нань достала из-за пазухи лунный пирог. На лицевой стороне было отпечатано «Бессмертный дворец Лунного лавра», а на обратной — «красота».
Лань Тин негромко угукнула.
— Приближается Праздник середины осени. У нашего Бессмертного дворца есть традиция каждый год делать лунные пироги. Палата приготовления пилюль каждый раз придумывает новое, пытаясь объединить пилюли и лунные пироги.
— Судя по нынешней ситуации, исследование идёт не слишком гладко.
Праздник середины осени был традицией, переданной из древних времён, когда луна прибывала и убывала. Полная луна в пятнадцатый день восьмого месяца отмечала этот праздник.
С тех пор как Девятислойный Бессмертный создал сущность солнца-луны, никакого «прибывания и убывания» луны больше не было; каждую ночь луна была полной. Тем не менее обычай сохранился.
Секта Ищущих Дао почти не праздновала Праздник середины осени. Вероятно, из-за особого значения луны для Бессмертного дворца Лунного лавра они относились к Празднику середины осени серьёзно.
— Что делать с этим кроликом? — спросил Лу Ян. Кролик был около шести метров в длину и не желал лежать спокойно, извиваясь на земле.
— Давайте вскроем его и выясним, что заставило его потерять контроль, — громко предложила одна из учениц Бессмертного дворца.
— Смотрите, у этого кролика глаза все красные; он точно обезумел. Его уже не спасти.
— Но разве у кроликов глаза не красные от природы? — в замешательстве спросила молодая ученица.
— Замолчи. Ты хочешь есть крольчатину или нет?
Молодая ученица ощутила внутренний конфликт. Сказать правду — возможно, спасёт кролика, но тогда я не смогу поесть вкусного кролика. Солгать — кролика не спасёт, но зато я получу вкусного кролика. Таков взрослый мир — полный лжи и выбора?
Она ломала голову, колеблясь между идеалами и реальностью. Наконец она определилась с тем, как приготовить кролика.
— Тогда просто зажарим его.