Увидев государственную удачу, парящую в воздухе и словно утратившую хозяина, Лу Ян вспомнил знания, которыми прежде делился с ним Мэн Цзинчжоу.
Отделение государственной удачи от тела императора Ся может означать только одно — император Ся скончался!
Я всё-таки опоздал на шаг!
Лу Ян мгновенно узнал фигуру, стоявшую в небе над императорским дворцом и излучавшую величие владыки, правящего всем под небом. Он видел этого старика в Императорской академии Тайсюэ — декана Ци Сюя, одного из самых выдающихся историков.
— Почему декан Ци здесь?!
Лу Ян помнил, что культивация Ци Сюя была всего лишь на стадии Слияния. Государственная удача касалась самого основания Великой Ся. Это совершенно не было тем, к чему культиватор Слияния мог прикасаться! Даже культиваторы Пересечения Бедствий не посмели бы тронуть такую вещь!
— И это давящее присутствие…
Изначально Ци Сюя скрывал культивацию и выглядел как обычный старик. Возможно, потому что наконец получил государственную удачу, он невольно выпустил часть своего давления.
Одно лишь давление, просочившееся наружу из-за колебания его эмоций, накрыло имперскую столицу и восемь ближайших городов. Даже культиватор Пересечения Бедствий, выпустив всё своё давление, не смог бы добиться такого.
— Бессмертный! — первым вынес суждение Лу Ян.
— Имперский наставник, спасите меня! — Увидев, что государственная удача наконец покинула тело императора Ся, а Ци Сюя появился, чтобы пожать плод, генерал Юй не удержался от крика о помощи. Перед совместными атаками Цзинь Цайвэй и Цзян Ляньи он был совершенно бессилен.
— Имперский наставник?!
Единственный человек, к которому генерал Юй был готов обращаться как к «имперскому наставнику», — это первый имперский наставник Гуань Шаньхай, учитель и друг императора Юй У Яо, вместе с ним основавший династию Великая Юй.
Он также был одним из двух бессмертных Великой Юй.
В тот миг, когда личность имперского наставника подтвердилась, Лу Ян примерно понял замысел Великой Юй.
Чтобы захватить силу государственной удачи, Гуань Шаньхай воспользовался критическим состоянием императора Ся и устроил смуту в области Юй, выманив Старого предка семьи Цзян туда на помощь. Так он мог стать единственным бессмертным в имперской столице и действовать как пожелает.
Если бессмертный хочет скрыть личность, он может подавить культивацию, изменить внешность и начать рост с тела младенца. По мере взросления он постепенно снимает печати с культивации.
Так каждый этап его роста оставит проверяемые следы. Даже если Великая Ся захочет расследовать, она не найдёт ничего подозрительного.
Неизвестно, сколько лет Гуань Шаньхай скрывался в имперской столице. Даже личностью декана Ци он пользовался уже больше тысячи лет.
Ученики декана Ци были разбросаны по всему миру. Вероятно, он рассматривал их как источники разведданных. Например, такой человек, как Е Гу, служивший частным наставником семьи Мэн, мог передавать ему сведения о семье Мэн.
Я так и знал, что с деканом Ци что-то нечисто. Культиватор Слияния, у которого нет вражды с шифу? Разве это может быть обычный человек?
— Это имперский наставник Великой Юй?! — Громкий крик генерала Юя ясно услышала больше чем половина жителей столицы. Изумление распространилось, и тут же началась паника.
Хотя они не знали, что такое государственная удача и зачем пришёл имперский наставник Великой Юй, само появление архаичного бессмертного в имперской столице уже было чрезвычайно опасным знаком.
Гуань Шаньхай проигнорировал испуганные лица жителей столицы и крики генерала Юя. Он ступал по воздуху, шаг за шагом приближаясь к алой государственной удаче.
По мере приближения к государственной удаче его облик тоже менялся: он превращался в мужчину средних лет с козлиной бородкой и впалыми щеками, постепенно совпадая с портретами в исторических текстах.
Государственная удача словно почувствовала злой умысел Гуань Шаньхая. Она беспокойно качнулась, испуская колебания такой силы, что у культиватора Пересечения Бедствий сжалось бы сердце.
Но Гуань Шаньхай лишь улыбнулся и протянул руку, хватая государственную удачу. Это было похоже на ловца змей, схватившего змею за жизненно важное место: как бы змея ни извивалась, вырваться она уже не могла.
— У Цзян Пинъаня действительно есть способности, раз он создал нечто вроде государственной удачи.
Государственная удача была тем, что Цзян Пинъань создал после основания Великой Ся, и потому считалась творением бессмертного. Однако, в отличие от Реки матери и ребёнка или Реки близнецов, государственную удачу Цзян Пинъань напрямую выковал властью своего Плода Дао. Она несла устремления бесчисленных жителей Великой Ся и была самой основой государства.
В конце концов, это было нечто, на создание чего Цзян Пинъань потратил огромные усилия. Даже если Гуань Шаньхай хотел полностью получить силу государственной удачи, сделать это за короткое время он не мог.
Однако ему и не требовалось полностью её получить. Он ценил связь между государственной удачей и бесчисленными жителями. Опираясь на эту связь, он мог превратить Великую Ся в Великую Юй.
В тот миг, когда он схватил государственную удачу, он уже начал её очищать.
Очищать государственную удачу было не особенно трудно, но требовало времени. Пока он её очищал, он медленно повернул голову и посмотрел на генерала Юя, расплющенного в плоскость и разрезанного на бесчисленные куски, а затем на Цзян Ляньи и Цзинь Цайвэй, которые смотрели на него как на грозного врага.
— Даосская подруга Цзинь, прошло всего несколько дней с нашей встречи в Императорской академии Тайсюэ. Не ожидал, что мы снова встретимся при таких обстоятельствах. — Гуань Шаньхай улыбался без малейшей надменности.
— Даосская подруга Цзян, слава древней прародительницы фениксов опережает вас. Увидев вас сегодня, я убедился: вы действительно необычайны. Если бы над вами не было никого выше, вы, вероятно, тоже стали бы бессмертной.
Даже если Гуань Шаньхай был достаточно вежлив и, несмотря на статус бессмертного, готов был обращаться с Цзян Ляньи и Цзинь Цайвэй как с равными, это всё равно вызывало враждебность у обеих женщин.
Гуань Шаньхай делал вид, будто не замечает враждебности в их глазах, и сложил руки в сторону пустого места.
— И даосская подруга Ао Лин, вы прячетесь здесь уже довольно давно. Пора показаться.
По пространству пошли круговые ряби. С мрачным лицом Ао Лин вышла из пространства и пристально уставилась на Гуань Шаньхая. Даже с её непревзойдёнными способностями сокрытия перед духовным сознанием бессмертного спрятаться было негде.
— Прошу трёх даосских подруг отпустить генерала Юя. — Голос Гуань Шаньхая был спокоен, будто он обсуждал мелочь.
Ао Лин некоторое время смотрела на Гуань Шаньхая, затем медленно выдохнула. Она слишком хорошо понимала разрыв между бессмертным и полубессмертным. Это противник, которого мы не можем победить.
— Отпусти генерала Юя.
Цзинь Цайвэй послушно подчинилась, отключила Зачаток Плода Дао Планарности и позволила генералу Юю снова обрести трёхмерную форму.
Однако генерал Юй теперь представлял собой множество мелких фрагментов. Ему предстояло собственными силами собрать себя обратно в первоначальный облик.
— Гуань благодарит трёх даосских подруг. Я прибыл в имперскую столицу исключительно ради государственной удачи. Не думал, что получу возможность встретить трёх жён Бессмертного Цилиня. Мне поистине повезло. — Гуань Шаньхай стал деканом Императорской академии Тайсюэ не только для того, чтобы скрывать личность и собирать сведения; он действительно любил изучать историю.
Особенно древнюю историю.
— Трёх жён?
Ао Лин и Цзян Ляньи переглянулись. С каких это пор у мужа три жены?
Гуань Шаньхай тоже был поражён.
— Это сказала даосская подруга Цзинь. Разве это ошибка?
Ао Лин и Цзян Ляньи одновременно повернули головы и вперились взглядом в Цзинь Цайвэй.
Гуань Шаньхай не стал задерживаться на этом вопросе, снова сложил руки и продолжил:
— Придётся побеспокоить трёх даосских подруг и попросить сообщить мне местонахождение Бессмертного Цилиня. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы ему задать.
Ао Лин покачала головой.
— Никто из нас не знает, где муж.
Гуань Шаньхай сузил глаза, не поверив словам троих. Его тон стал слегка недружелюбным.
— Полагаю, я был достаточно вежлив с вами, тремя даосскими подругами. Не принимайте мою доброту за слабость!
— Скажите, где находится Бессмертный Цилинь, иначе сегодня трём даосским подругам придётся остаться здесь и ждать, пока Бессмертный Цилинь сам придёт вас забрать!