— Это он. — Кунцюэ кивнула, и выражение у неё было своеобразным. Невероятная эффективность властей заставила её на мгновение растеряться.
— Значит, человека мы взяли правильно. — Ведущий констебль облегчённо выдохнул.
Если бы мы целый день возились и в итоге схватили не того, это стало бы настоящим фарсом. Хотя даже если бы мы поймали не того, этот мужчина тоже не хороший человек. По имеющимся доказательствам он тяжёлый рецидивист. Все участники операции получат крупную заслугу.
— Согласно процедуре, госпожа Кунцюэ, нам всё ещё нужно, чтобы вы дали официальные показания для опознания. Не могли бы вы пройти с нами в ямэнь?
Кунцюэ кивнула. Это была её законная обязанность.
— Они могут пойти со мной? — Она указала на троицу Лу Яна и Фулин. Ей было неспокойно идти в ямэнь одной.
— Конечно, могут. Однако при записи показаний они присутствовать не смогут. — Ведущий констебль понимал тревогу Кунцюэ: это было вполне естественно.
Пока они говорили, наверх поднялись ещё двое констеблей.
— Кто из вас госпожа Фулин? Хм? Старший брат Ли, вы тоже здесь? Разве вы не были на задержании? — Двое только что пришедших констеблей замерли, увидев ведущего констебля.
Старший брат Ли небрежно ответил:
— Мы уже задержали подозреваемого и сверяем подробности с потерпевшей. А вы что здесь делаете, Маленький У?
— О, мы только что закончили допрашивать подозреваемую. Согласно её признанию, она пыталась нанять местного головореза по фамилии Хун, чтобы убить молодую женщину по имени Фулин. Мы тоже пришли сверить подробности.
— Кто из вас госпожа Фулин?
— Я, я Фулин. — Фулин поднялась с кровати и встала рядом со старшей сестрой Кунцюэ.
Старший брат Ли: «…»
Маленький У: «…»
У убийц какой-то особый интерес к вам двум сёстрам? Они будто роятся вокруг вас.
— Тогда не могли бы вы две юные госпожи пройти с нами?
Сёстры кивнули.
— Госпожа Кунцюэ, вам повезло, что вчера ночью вы столкнулись только с убийцей стадии Тренировки ци. Согласно признанию убийцы, которого мы схватили, над ним есть убийцы стадий Закладки фундамента, Золотого ядра и Зарождающейся души. Если он потерпит неудачу, за вами будут отправлять всё более сильных убийц.
— Хотя из-за нашей небрежности убийца прошлой ночью прокрался в трактир, пожалуйста, будьте спокойны, госпожа. Теперь, когда у нас есть эта зацепка, второго покушения точно не будет.
Если бы прошлой ночью убийца не признался во всём, власти не отправили бы трёх культиваторов Божественного преображения и пятнадцать культиваторов Зарождающейся души. Что до того, были ли втайне задействованы культиваторы ещё более высокого уровня, старший брат Ли не знал.
Как и прошлой ночью, пятеро снова оказались в ямэне.
Стражники ночной смены у ворот удивились, увидев ту же группу людей две ночи подряд.
— Этот бедный монах хотел бы спросить, каково происхождение благодетеля, угрожавшего госпоже Кунцюэ?
— Простите, маленький наставник. У нас есть правила: лица, не имеющие прямого отношения к делу, не могут спрашивать о его подробностях.
Ши Чань кивнул, показывая, что понимает.
В этом вопросе императорский двор был очень профессионален. Хотя Пять великих бессмертных сект и обладали полномочиями правоохранителей, их нельзя было применять произвольно из личного любопытства, иначе это нарушало бы изначальный смысл предоставления такой власти.
Прошлой ночью, когда трое давали показания как свидетели, они назвались обычными культиваторами и использовали вымышленные имена, не раскрывая, что принадлежат к бессмертным сектам. Власти не стали бы тщательно проверять личные данные свидетелей.
По опыту Ши Чаня, если бы они объявили себя культиваторами Пяти великих бессмертных сект, это встревожило бы городского правителя. Тот затем стал бы восторженно их принимать, одновременно осторожно выспрашивая дату их отъезда… В конце концов, бессмертные секты также обладали надзорными полномочиями. Если бы бессмертные секты подали на них негативный отчёт, годовая работа всего ведомства пошла бы прахом.
Двух сестёр увели две разные группы констеблей для дачи показаний, а троица осталась в помещении для ведения дел, ожидая результата.
— Бессмертная фея, можешь помочь подслушать тот допрос? — Лу Ян не удержался и спросил.
В этот момент Бессмертная фея Вечности рисовала на стенах зала Махавиры. В руке она держала кисть, у ног стояли многочисленные вёдра с краской, а лицо было вымазано всеми цветами радуги.
Что именно она рисовала, Лу Ян разобрать не мог: слишком абстрактно.
— Договорились. — Бессмертная фея Вечности бросила кисть в ведро и вытерла лицо тыльной стороной ладони, размазывая краски ещё сильнее. Разделив с Лу Яном своё бессмертное сознание, она прощупала ход допроса схваченного мужчины.
Допросная комната была снабжена формациями, специально блокирующими духовное сознание, но против бессмертного сознания они явно не действовали.
~~~
В допросной комнате, заключённой в несколько слоёв формаций, двое опытных констеблей сурово смотрели на только что арестованного мужчину.
Мужчина был красив, с зловещей аурой. Его руки были скованы кандалами подавления духовной энергии, так что он не мог задействовать духовную энергию.
Два опытных констебля ощущали огромное давление. Подозреваемый, похоже, страдал психическим расстройством с ненормальным ходом мыслей, хотя они не могли понять, притворство это или правда.
— Имя?
Красивый мужчина беспечно улыбнулся и по привычке попытался поиграть ногтями, но кандалы помешали.
— Хе. Впервые кто-то смеет так прямо спрашивать имя этого почтенного. Что ж, сказать вам не вредно. Этот почтенный — Е Сяо.[1]
— Возраст?
— Тысяча шестьсот лет.
Один констебль яростно хлопнул по столу, указал на мужчину и крикнул:
— Советую говорить честно! Хватит валять дурака!
Взгляд Е Сяо помрачнел.
— Будь я на твоём месте, я бы так не делал. Вы всего лишь низкоуровневые культиваторы. Как смеете приказывать этому почтенному? Позовите культиватора стадии Слияния, который имеет право со мной говорить.
Другой констебль, кажется, что-то вспомнил, удержал напарника и подозрительно спросил:
— Ты древний культиватор стадии Слияния, который рассеял культивацию и культивирует заново?
— Зрение у тебя ещё не совсем безнадёжно.
Двух констеблей озарило. Неудивительно.
— Конкретная личность?
— Вы даже не знаете личности этого почтенного, но осмелились арестовать меня? Вот наглость! Этот почтенный — глава Павильона Тёмной Ночи, Е Сяо.[2] Даже император Великой Юй относился ко мне с почётом!
Два констебля покопались в исторических знаниях. Кажется, в шестидесятитысячном году календаря Великой Юй, то есть примерно сто сорок тысяч лет назад, действительно была создана организация убийц.
— Тогда зачем ты после рассеивания культивации и нового пути снова создал организацию убийц? — Судя по обстоятельствам задержания, Е Сяо был тираничен и сформировал новую организацию убийц.
— Вы двое всего лишь насекомые, но смеете расспрашивать о планах этого почтенного? Что ж, сказать вам не вредно.
— В Битве Великой Эпохи сила отдельного человека ограничена. Действовать в одиночку и бороться за ресурсы в конечном итоге бесполезно перед крупными фракциями. Именно поэтому этот почтенный вновь создал Павильон Тёмной Ночи.
— Знаете ли вы, какой тип культиваторов сильнейший? Это не мечевой культиватор, который одним мечом ломает все заклинания, и не культиватор тела с несравненным физическим телом. Всё это лишь для лобового боя. Между культиваторами все методы хороши. Убийство из тени — лучший путь к победе. Поэтому убийцы — сильнейшие культиваторы.
Он медленно поднялся.
— Павильон Тёмной Ночи вернулся в мир; все вы станете его жертвами!
— Что до женщины, которая заинтересовала этого почтенного, Кунцюэ, кажется? Ей не уйти из моей хватки! Этот почтенный уже сказал: она либо покорится мне, либо умрёт.
— Те, кто осмелится перечить этому почтенному, ещё не родились!
Констебль в гневе ударил по столу.
— Веди себя смирно! Сядь!
Е Сяо сделал вид, что не слышит, и продолжил, словно разговаривая сам с собой:
— Я рассеял культивацию и начал заново. Естественно, кто-то будет охранять путь этого почтенного.
Лица двух констеблей изменились, когда они поняли смысл. Есть сообщники, которых мы не схватили, и их культивация не низка!
Ужасающее давление накрыло резиденцию городского правителя. Это был культиватор стадии Слияния!
В тёмной ночи тот культиватор стадии Слияния вытянул гигантскую руку, разбил слои формаций, окружавших допросную, сорвал крышу комнаты и почтительно сказал:
— Глава павильона, я опоздал.
— Слишком медленно! По возвращении примешь наказание!
Заместитель главы павильона был выращен Е Сяо с детства и заклеймён меткой хозяина и слуги. Даже теперь, когда Е Сяо рассеял культивацию и начал заново, а уровни их силы резко различались, заместитель главы павильона всё равно должен был подчиняться приказам Е Сяо.
Внезапно вспыхнули ещё три ауры стадии Слияния, зафиксировавшие заместителя главы павильона. Каждая из этих трёх аур была сильнее его.
— Губернатор провинции и правда всё предвидел. За ним действительно кто-то есть.
— Хватит болтать. Быстро схватим его и вернёмся отдыхать.
— Крупная рыба.
Глаза заместителя главы павильона налились гневом.
— Цепные псы императорского двора!
Это ловушка! Императорский двор устроил засаду!
Заместитель главы павильона повернулся, чтобы бежать, но три культиватора стадии Слияния не дали ему шанса. Они одновременно действовали и схватили его.
Два констебля облегчённо выдохнули и снова прижали Е Сяо к стулу.
— Веди себя смирно!
— Я признаюсь во всём.
«Есяо» означает «сова».
«Е» в его имени также означает «ночь».