Врождённый даосский жрец погрузился в воспоминания ста двадцатитысячелетней давности, а Молчаливый даосский жрец держал кисть и записывал его мемуары. Если не смотреть на содержание записей Молчаливого даосского жреца, это была гармоничная сцена между младшим и старшим.
Врождённый даосский жрец говорил с рассвета до сумерек и остановился только тогда, когда шашлычки, съеденные им в полдень, полностью переварились.
Лу Ян и Гань Тянь духовным сознанием пробежались по тому, что записал их шифу. Опасаясь, что Врождённый даосский жрец не сможет принять чрезмерно передовые рекламные концепции Молчаливого даосского жреца и совершит что-нибудь крайнее, например, основатель-предок изобьёт недостойного потомка, они молчаливо договорились не упоминать это.
Тем более они не могли прямо сказать, что записанное шифу неверно. По крайней мере, каждое предложение происходило из слов Врождённого даосского жреца. Максимум это можно было назвать лёгким приукрашиванием.
— Так Второй старший брат научился переворачивать чёрное и белое у шифу, — передала Гань Тянь звуковым сообщением.
Все отбросы Молчаливого даосского жреца впитал Е Цзыцзинь. Неудивительно, что в западном Буддийском царстве у него такая ужасная репутация.
— Если Второй старший брат научился у шифу, то где этому научился сам шифу?
— У Восьмого старейшины. Разве не говорили, что шифу вырастил Восьмой старейшина, пройдя через все проклятые тяготы воспитания ребёнка?
— А Восьмой старейшина? Наш великий шифу, кажется, не похож на такого человека.
— Самородок, научился сам.
— Исключительно одарённый.
Поскольку Врождённый даосский жрец ещё не начал культивировать, духовного сознания у него не было. Увидев, как Молчаливый даосский жрец быстро делает заметки и плотно исписывает несколько страниц, он понял, что нынешний глава секты записал всё сказанное, и удовлетворённо кивнул.
— Работай усердно. Я возлагаю на тебя большие надежды.
Врождённый даосский жрец был в приподнятом настроении. Редко встретишь человека, который не против моей многословности и готов слушать мои рассказы об истории.
Чем больше он смотрел на Молчаливого даосского жреца, тем приятнее тот казался. Впрочем, возможно, причина была ещё и в том, что оба легко сбивались с пути.
Получив признание Врождённого даосского жреца, Молчаливый даосский жрец сразу заявил:
— Будьте спокойны, Основатель-предок. Я непременно прославлю ваши великие деяния по основанию Секты Ищущих Дао!
— Хорошо, хорошо, хорошо! С такими людьми в секте как секта может не процветать?!
— Кстати, Основатель-предок, знаете ли вы, где Основатель-предок Обширное Море? — Молчаливый даосский жрец ещё не закончил отдавать почести всем важным фигурам.
Врождённый даосский жрец покачал головой.
— Не знаю.
Секта Ищущих Дао была огромной, а без способа связаться с Даосским владыкой Обширного Моря никто не мог его найти.
— О, твоя старшая ученица и прошлый глава секты, возможно, смогут найти Обширное Море.
Лицо Молчаливого даосского жреца исказилось, и он не стал продолжать эту тему. Все знают, что маленькая Чжи и шифу наверняка знают, где Даосский владыка Обширного Моря.
— Уже поздно. Мне пора возвращаться. — Врождённый даосский жрец зевнул. Проговорив большую часть дня, он устал.
— Я вас провожу, — с энтузиазмом предложил Молчаливый даосский жрец. Он не боялся раскрыть личность Врождённого даосского жреца, сопровождая его. В конце концов, публичная личность Врождённого даосского жреца — ученик Даосского владыки Обширного Моря, а значит, по старшинству он второй в Секте Ищущих Дао.
Проводив Врождённого даосского жреца, Молчаливый даосский жрец вернулся на Пик Небесных Врат.
— Идите сюда, вы двое. Расскажите мне обо всём, что произошло с моего прошлого ухода.
По пути Молчаливый даосский жрец уже слышал о крупных событиях, связанных с Демоническим регионом, полубессмертными и прочим, и все они были связаны с Лу Яном. Теперь, когда появилась возможность расспросить участника, он не собирался её упускать.
В последний раз Молчаливый даосский жрец возвращался сразу после окончания праздника секты, когда Лу Ян был лишь на стадии Золотого ядра. Теперь Лу Ян уже находился на средней стадии Зарождающейся души. За это время наверняка произошло много всего.
Поскольку речь шла о личном опыте, Лу Ян рассказывал красноречиво.
Рассказывая, Лу Ян сам почувствовал, что что-то не так.
— Погодите, разве с моего продвижения со средней стадии Золотого ядра до средней стадии Зарождающейся души прошло лишь чуть больше года? Как случилось столько всего?
Молчаливый даосский жрец слушал с удовольствием. Вот это всё материалы для рассказов! Куда насыщеннее, чем опыт Основателя-предка.
Основатель-предок всего лишь сталкивался с трудностями при основании секты и сражался с культиваторами своего уровня.
А у Лу Яна, посмотрите, хотя он только на стадии Зарождающейся души, враги, которых он провоцирует, как минимум на стадии Пересечения Бедствий. В удачный день он даже может привлечь парочку полубессмертных.
Будь у Лу Яна такая способность наживать неприятности в эпоху Основателя-предка, династия Великая Юй погибла бы на двадцать тысяч лет раньше. Тогдашний имперский наставник Великой Юй был всего лишь на стадии Пересечения Бедствий.
— …Даосский владыка Десяти тысяч заклинаний вдруг вот так взял и поклонился до земли. Я тоже был весьма удивлён. — Естественно, Лу Ян не мог раскрыть ничего о Бессмертной фее Вечности, поэтому настаивал, что это было совпадение.
Однако в глазах Молчаливого даосского жреца было неважно, совпадение это или нет.
— Хорошо, отдохни день. Завтра я передам тебе мечевую технику «Один меч в десять тысяч мечей».
В прошлый раз, когда Молчаливый даосский жрец возвращался в секту, он уже хотел обучить его этому приёму, но уровня культивации Лу Яна тогда не хватало. Эта техника требовала стадии Божественного преображения, и теперь Лу Ян только-только соответствовал условиям.
***
На рассвете Лу Ян, одетый в тренировочную одежду, держал меч Цинфэн и был полон энергии.
— Изначально я хотел научить тебя и «Человек и меч едины», и «Один меч в десять тысяч мечей», но раз ты не захотел изучать «Человек и меч едины», оставим это.
— У тебя уже есть необходимые предпосылки: меч следует сердцу, ясность душевного состояния, слияние ци и меча, единство движения и покоя.
Обычно достичь этих четырёх состояний мог лишь гений Дао меча на стадии Божественного преображения. Но Лу Ян, обладающий мечевым духовным корнем, уже достиг этих сфер во время постижения Дао меча.
— Сохраняй внутренний разум ясным, отбрось посторонние мысли и сосредоточься на Дао меча. Выведи мечную ци из тела и придай ей форму. Слей духовное сознание с мечной ци, чтобы достичь её самостоятельного разделения. Одной мыслью преврати её в десятки тысяч нитей мечной ци.
— Вот так.
Молчаливый даосский жрец вытянул указательный палец, и нить мечной ци выскочила наружу. Он слегка качнул пальцем, и оставленные мечной ци в воздухе остаточные образы превратились во множество новых нитей мечной ци.
Лу Ян восхищённо смотрел на это. Он никогда не ожидал, что мечную ци можно использовать таким образом.
— Сядь скрестив ноги, успокой сердце, расслабься и будь естественен. Руки должны быть крепко сжаты, глаза — смотреть прямо. Ци циркулирует по кругам, вращаясь без конца… — Молчаливый даосский жрец обучал сердечной мантре мечевой техники.
Талант Лу Яна в Дао меча ничуть не уступал его таланту в заклинаниях. Ему хватало лёгкой подсказки, чтобы понять.
Звинг! В сопровождении тысяч нитей мечной ци меч Цинфэн вылетел из ножен, издав крик, похожий на драконий рёв.
— Вперёд! — тихо крикнул Лу Ян. Меч Цинфэн взмыл в небо, а за ним последовали тысячи нитей мечной ци. Это походило на огромную армию, несущуюся в небе, где меч Цинфэн был полководцем, командующим войском.
По мысли Лу Яна тысячи нитей мечной ци сгустились, образовав тысячи копий меча Цинфэн.
— Получилось!
Лу Ян сложил два пальца вместе и нажал вниз. Тысячи мечей Цинфэн обрушились дождём, со свистом рассекли воздух и ударили в землю. Дёрн разлетелся, деревья попадали, а земля покрылась отверстиями.
Если бы внизу стоял культиватор начальной стадии Божественного преображения, его бы превратило в ежа.
Лу Ян был в восторге. Всего за полдня он освоил «Один меч в десять тысяч мечей» — технику, ставившую в тупик бесчисленных гениев Дао меча.
Молчаливый даосский жрец удовлетворённо кивнул. Младший ученик изучает мечевые техники даже быстрее, чем я в своё время.
Ни шифу, ни ученик не заметили, что из тени за ними тайно наблюдает кукла, глядя жутким взглядом.
— Раз это работает с мечом Цинфэн… — У Лу Яна появилась новая идея. Он убрал меч Цинфэн и достал Пруд очищения меча.
— Ци циркулирует по кругам, вращаясь без конца… Вперёд!
Пруд очищения меча взлетел в небо и в воздухе размножился на тысячи копий, образовав давящую массу, будто собрались грозовые тучи.
— Падайте!
Пруды очищения меча рухнули вниз, словно метеоритный дождь, неся неотвратимое мечевое намерение. Они врезались в землю, и твёрдая почва заметно просела. Даже культиватора средней стадии Божественного преображения такая мечевая техника раздавила бы насмерть.
— Как я и думал, Пруд очищения меча гораздо мощнее!
Молчаливый даосский жрец в растерянности смотрел на Пруд очищения меча.
— Почему эта штука выглядит такой знакомой?