Опытные культиваторы могли по образцу крови вывести сведения о владельце и использовать их для заговоров, проклятий и тому подобного. Поэтому перед тем как продать кровь, Мэн Цзинчжоу полностью стёр всю информацию, содержавшуюся в эссенциальной крови. Никто не смог бы отследить её до него, включая Су Ижэнь.
— Что это? — Ли Хаожань был немного озадачен и не понимал, что Су Ижэнь пытается сделать.
— Это кровь, которую я получила на аукционе чёрного рынка. Стоила сто тысяч духовных камней.
Выражение Мэн Цзинчжоу стало странным. Когда я продавал кровь, было десять тысяч духовных камней за каплю. Разве эта наценка не слишком безумная?
Подумать только, я потерял деньги, хотя я член семьи Мэн. Какой позор.
— Эта кровь должна быть истинной кровью какого-то чистокровного демонического племени, с эффектами усиления культивации, укрепления ян и пополнения ци. Я подумала, что куплю её для мужа. Если бессмертная трава сможет поднять эффект этой крови на один уровень, будет ещё лучше.
Услышав это, Ли Хаожань был глубоко тронут. Он не ожидал, что Су Ижэнь всё время думает о нём и во всём заботится.
Лу Ян тоже узнал эссенциальную кровь Мэн Цзинчжоу. Не помню, чтобы кровь старого Мэна имела эффект усиления культивации. Если у крови старого Мэна есть такой эффект, я бы первым выпил три большие миски.
Старшая Су, вы уже начали говорить откровенную ложь, лишь бы обманом затащить Ли Хаожаня в постель?
— Не выйдет. Я могу повышать только культивацию живых существ. Возможно, был бы шанс, если бы вы нашли владельца этой крови, — Метаморфическая бессмертная трава разрушила надежды Су Ижэнь.
— Вот как. — Настроение Су Ижэнь заметно упало.
Лу Ян тайком взглянул на Мэн Цзинчжоу, раздумывая, не рассказать ли Су Ижэнь правду и не дать Мэн Цзинчжоу повышение культивации. Можно считать счастливой возможностью старого Мэна.
Мэн Цзинчжоу быстро и мелко затряс головой, отвергая счастливую возможность.
В сознании Мэн Цзинчжоу всплыла картина:
В ночной тишине он спит на кровати. Су Ижэнь тайком пробирается к нему в комнату во тьме, и лунный свет освещает её прекрасную фигуру.
Мэн Цзинчжоу занимает твёрдую позицию и заявляет: «Я не могу делать ничего, что предаст младшего брата Ли».
Су Ижэнь отвечает: «Будет только немного больно, всё быстро закончится».
Мэн Цзинчжоу отчаянно сопротивляется, но в итоге оказывается не ровней Су Ижэнь. Потом Су Ижэнь связывает Мэн Цзинчжоу и начинает пускать ему кровь…
Что это за сценарий такой?
За разговорами и смехом они разделили белого карася, оставив только тарелку аккуратно обобранных рыбьих костей.
Бедный белый карась. Он наткнулся на счастливую возможность и съел бессмертную траву, из-за чего его культивация резко взлетела и достигла двадцатилетней сферы, которой никогда не достигала ни одна рыба его вида. Но он и не знал, что всё это была человеческая схема. Его пронзил бессмертный меч, его разделали и съели культиваторы-люди, и даже целого трупа не осталось.
После того как они насладились деликатесами Восточного моря, Лу Ян и остальные спустились вниз, чтобы рассчитаться. Лу Ян заметил на стойке статую, изображавшую мужчину средних лет с козлиной бородкой.
— Кого должна изображать эта статуя? — небрежно спросил Лу Ян.
Ли Хаожань ответил:
— Это владыка острова Пэнлай, даосский жрец Трёх гор. В Восточном море ходит много легенд о нём. Например, когда рыбаки попали в бурю на море, даосский жрец Трёх гор случайно проходил мимо. Он небрежно спас весь корабль и сказал им, что в будущем, выходя на рыбалку, они могут молча молиться его имени о безопасном пути.
— Есть ещё легенда: во время осенней жатвы у земледельцев был богатый урожай, но вдруг пошёл сильный дождь, и даосский жрец Трёх гор тоже появился там. Похоже на легенду о рыбаках. Думаю, одна из этих двух историй — оригинал, а другая развилась из неё через устные пересказы.
— Или ещё случай: где бы ни вспыхивала чума, даосский жрец Трёх гор даровал сладкую росу и небесные источники, исцелял болезни и спасал людей.
— Кроме того, есть рассказ о том, как культиваторы беспокоились из-за узкого места в культивации, а даосский жрец Трёх гор появлялся и помогал им прорваться…
— В общем, таких легенд много, и они ходят уже четыре-пять тысяч лет. Никто не знает, сколько в них правды. Короче говоря, среди культиваторов Восточного моря даосский жрец Трёх гор — объект веры; каждая семья ему поклоняется.
— Если говорить о действенности, то она точно не запредельная. Даже будь у него миллионы клонов, он не смог бы исполнить желания всех. Даже бессмертные не обладают такими способностями.
— Но даосский жрец Трёх гор знаменит так давно, что вера стала привычкой и служит духовным утешением. Действенна она или нет — уже не так важно.
— Возможно, даосский жрец Трёх гор — одна из причин, почему среди трёх островов Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу именно Пэнлай считается главным.
— Я слышал, Золотое буддийское царство хотело распространить учение в Восточном море, но потерпело неудачу из-за присутствия даосского жреца Трёх гор.
Лу Ян вспомнил Фань Чуна.
— Будучи внучатым учеником даосского жреца Трёх гор, Фань Чун опирается на его влияние и задирает других. Такое ощущение, что даосский жрец Трёх гор не так хорош, как в легендах.
Ли Хаожань тоже не мог этого объяснить и беспомощно покачал головой.
— Возможно, даосский жрец Трёх гор круглый год в затворничестве и не слишком строго следит за нижестоящими?
Он посмотрел на Су Ижэнь, и та тоже покачала головой.
— Я один раз встречала даосского жреца Трёх гор. В обращении с людьми он был очень внимателен. Даже встречаясь с культиваторами средних и низких сфер, он не выглядел чрезмерно высокомерным, очень похож на образ из народных легенд. Я тоже не могу представить, почему даосская жрица Таинственного духа и Фань Чун такие.
Бессмертная фея Вечности вдруг заговорила с некоторым недоумением:
— Что с этим даосским жрецом Трёх гор? Он насочинял столько нелепых легенд. Если у него нет таких способностей, не стоило устраивать беспорядок.
В ментальном пространстве Бессмертная фея Вечности лежала на водяной кровати, плывущей по поверхности моря, а её рыбий хвост с плеском шлёпал по воде.
Лу Ян внезапно вспомнил: хотя нынешняя Бессмертная фея Вечности выглядела совершенно ненадёжной, в древнюю эпоху она тоже была объектом веры. Чтобы исполнить просьбы верующих о детях, она даже создала Реку матери и ребёнка и Реки близнецов.
— Бессмертная фея, за этим есть какая-то причина или принцип?
— Эта бессмертная мало знает о силе веры. Цин Хэ разбирается в этом лучше. Цин Хэ говорила мне: как источник веры, нужно хорошо контролировать легенды и ни в коем случае не изображать себя всемогущей.
— Возьмём эту бессмертную как пример. Когда верующие молили меня о детях, у меня действительно была способность создать Реку матери и ребёнка, поэтому я отвечала на их просьбы.
— Некоторые верующие молили меня о силе. Если я не хотела даровать силу, я прямо говорила им об этом лицом к лицу, чтобы верующие не приходили один за другим просить меня. Это было бы очень раздражающе.
Лу Ян кивнул, понимая лишь наполовину.
— Дорогие гости, вы, похоже, не культиваторы Восточного моря? — Хозяин лавки заметил, что группа Лу Яна проявляет большой интерес к статуе даосского жреца Трёх гор; культиваторы Восточного моря так не вели себя.
Лу Ян кивнул. Мы действительно не культиваторы Восточного моря; мы ученики Секты Пяти Элементов.
— Может, поклонитесь даосскому жрецу Трёх гор? Очень действенно. — Хозяин лавки выглядел чрезвычайно набожным.
Лу Ян и остальные подумали: раз это можно считать особенностью Восточного моря, поклониться не повредит.
Лу Ян сложил ладони и поклонился статуе даосского жреца Трёх гор, молча и искренне надеясь, что эта легенда Восточного моря сможет их защитить.
— Пусть наше путешествие по Восточному морю будет безопасным и мирным, без происшествий.
Мэн Цзинчжоу и остальные последовали его примеру и поклонились.
***
Во внутренней зоне острова Пэнлай, в центральной области духовной жилы девятого разряда, мужчина с козлиной бородкой медитировал на циновке путуань.
Внезапно с возгласом «вах» он выплюнул кровь, а его выражение стало потрясённым и растерянным.
— Какое могущественное существо поклоняется мне?