— Вот оно как. — Лу Ян снова узнал очередную крупицу знаний, которая пока была ему совершенно бесполезна.
Он задумался:
— При схожем наборе правил существует только один Плод Дао. То есть пока ты здесь, Бессмертная фея, всякие Плоды Дао Неумирания, Неразрушимости или Вечности могут оставаться только зародышами и никогда не созреют в настоящий Плод Дао?
— А с существованием Бессмертного Эпохи выходит, что зрелый Плод Дао, связанный со временем, тоже может быть только один?
— Именно так, — подтвердила Бессмертная фея Вечности.
Только теперь Лу Ян понял. Неудивительно, что вознесение в бессмертные было соревнованием. Это похоже на то, что один Плод Дао занимает место на финише. Все бегут к нему: кто первым пришёл, тот и занял. Опоздавшим, если они хотят стать бессмертными, придётся искать другой финиш.
Учитывая подавляющую силу бессмертных, у полубессмертных не было ни малейшего шанса подняться против них.
— Когда я ещё была полубессмертной, у четырёх или пяти других полубессмертных были Плоды Дао, похожие на мой: вроде упомянутых тобой зародыша Плода Дао Неумирания, зародыша Плода Дао Неразрушимости и так далее.
— Услышав, что я могу стать угрозой, они собрались целой толпой и грозно нагрянули ко мне. Страшно до жути, скажу я тебе.
— К счастью, я тоже была не из тех, кого можно легко задавить. Разобраться с ними было проще простого.
Лу Ян подумал: Бессмертная фея и правда впечатляет. Не стоит обманываться тем, что обычно она веселится, задирая культиваторов Закладки фундамента своей культивацией Золотого ядра. Когда она сталкивается с противниками того же уровня, она, несомненно, как и я, непобедима среди ровесников.
Иначе она не смогла бы сформировать Непобедимое Золотое ядро.
В целом чем выше уровень культивации, тем труднее определить, кто сильнее среди равных по сфере. А Бессмертная фея сумела в одиночку противостоять четырём полубессмертным. Такая боевая мощь просто бросает вызов небесам!
— Бессмертная фея, как ты их победила? Самоподрывом?
Бессмертная фея Вечности самодовольно махнула рукой.
— Зачем так усложнять? Я просто позвала остальных четырёх бессмертных помочь мне их избить. К тому времени они уже стали бессмертными.
Четыре бессмертных против четырёх полубессмертных — исход очевиден.
Лу Ян лишился слов. Бессмертная фея, только не говори, что даже будучи полубессмертной ты всё ещё могла пользоваться Непобедимым Золотым ядром?
— Кстати, Бессмертная фея, разве ты не стала бессмертной последней? — Лу Ян вспомнил, что Бессмертная фея Вечности как-то упоминала: она вознеслась последней.
С учётом того, что она была на стадии Золотого ядра, когда сражалась с Бессмертным Небесного Мандата и Девятислойным Бессмертным на стадии Закладки фундамента, её скорость культивации должна была быть выше.
Бессмертная фея Вечности ответила:
— Вообще-то я должна была стать первой. Но тогда слова Бессмертного Эпохи вдохновили меня. Я отказалась от своего изначального зародыша Плода Дао и полностью сменила путь, сконцентрировав совершенно новый — зародыш Плода Дао Вечности. Поэтому я отстала и позволила тем четверым меня обогнать.
Лу Ян как раз погрузился в размышления, когда ледяной голос Юнь Чжи вздрогнул у него в ушах и заставил мороз пробежать по спине.
— Старшая, вы опять рассказываете Маленькому младшему брату о Плодах Дао?
Только тогда Лу Ян понял: пока они с Бессмертной феей Вечности разговаривали, Мэн Цзинчжоу и остальные уже ушли. Теперь остались только он, ошарашенный, и Юнь Чжи.
И Старшая сестра смотрит на меня с явным недовольством.
Бессмертная фея Вечности отчаянно замахала руками и указала на Лу Яна.
— Это не я! Лу Ян первым спросил! — Неважно, правда это или нет. Сначала надо снять с себя вину.
Лу Ян не собирался позволять Бессмертной фее свалить всё на него.
— Это Бессмертная фея первая начала! Она сказала, что, увидев пять элементов, вспомнила Плод Дао Девятислойного Бессмертного, а потом стала объяснять!
В линии Вечности вспыхнула внутренняя распря.
Юнь Чжи на мгновение опешила, затем спросила:
— Каким был Плод Дао Девятислойного Бессмертного?
Её знания о древности происходили только из древних текстов. Из-за свойства бессмертных даже подробные записи их битв автоматически опускали детали методов бессмертных. Юнь Чжи могла лишь делать обоснованные выводы по обрывкам подсказок. Но, естественно, её догадки не могли сравниться с рассказом самой Бессмертной феи Вечности из первых рук.
— У Девятислойного Бессмертного был Плод Дао Инь-Ян, а у Бессмертного Цилиня — Плод Дао выживания приспособленного.
Юнь Чжи кивнула.
— Это примерно совпадает с моими выводами. Иными словами, среди Пяти Древних Бессмертных у вас был Плод Дао Вечности, у Бессмертного Небесного Мандата — Плод Дао Мандата Бедствий, у Девятислойного Бессмертного — Плод Дао Инь-Ян, у Бессмертного Эпохи — Плод Дао Эпохи, а у Бессмертного Цилиня — Плод Дао выживания приспособленного.
Пять человек, ставших бессмертными за столь короткий промежуток времени, уже сами по себе говорили о блеске той эпохи. Неудивительно, что древнюю эпоху сравнивали с грядущей Великой эпохой.
Юнь Чжи напомнила Лу Яну:
— Кроме того, будь осторожен, когда разговариваешь со Старшей. Ты всего лишь на стадии Золотого ядра. Знать слишком много о Плодах Дао заранее для тебя нехорошо. Пока достаточно понимать методы культиваторов стадий Слияния и Пересечения Бедствий.
Лу Ян чувствовал, что знать о делах культиваторов Слияния и Пересечения Бедствий ему тоже не на пользу. Это просто слишком далеко за пределами того, что должен знать культиватор Золотого ядра.
Два дня спустя, с Мэн Цзинчжоу во главе и Лу Яном в хвосте, пятеро восходящих звёзд молодого поколения Секты Ищущих Дао отправились в Секту Пяти Элементов.
Учитывая опасности, скрытые в Секте Пяти Элементов, силы старой лошади сочли недостаточными. Вместо того чтобы ехать в повозке, Мэн Цзинчжоу решил «разделить радости и тяготы простого народа» и вместе с Лу Яном и остальными отправился на летучем судне.
— Не думал, что так скоро снова сяду на летучее судно. — С последней поездки Лу Яна прошло меньше половины месяца.
— Простите, простите, я опоздала! — Тао Яоя прибыла последней, успев прямо перед отправлением летучего судна.
Рекламная иллюзия Ши Хуагу была завершена раньше срока. Она вместе с Шестой старейшиной съездила в головную шашлычную «Ещё разок», чтобы забрать рекламную иллюзию и оставшиеся сорок миллионов духовных камней.
Духовные камни достались ей, а задачу объединить рекламную иллюзию с Сонным пузырём миражей передали Шестой старейшине; та привлекла к помощи дедушку Ба и Восьмого старейшину.
Из-за всех этих поездок туда-сюда Тао Яоя едва не пропустила отправление.
Ли Хаожань тайно завидовал. Мои ровесники не только сильнее меня в культивации и таланте, но ещё и в делах успешны. А если нет — то у них есть наследие предков, как у Мэн Цзинчжоу и Ман Гу.
А я, наоборот, беден до нитки. И если верну личность главы Культа Девяти Преисподних из прошлой жизни... скорее всего, стану ещё беднее.
По мере продвижения в культивации Ли Хаожань унаследовал половину воспоминаний Цинь Хаожаня. Чем больше воспоминаний он получал, тем сильнее сочувствовал трудностям Цинь Хаожаня.
Неизбежно среди этих воспоминаний попадались и... близкие моменты Цинь Хаожаня с Су Ижэнь...
В такие моменты сочувствие Ли Хаожаня исчезало без следа.
Лу Ян утешил его:
— Младший брат Ли, не принижай себя. Твой потенциал не уступает моему. Если однажды ты унаследуешь личность Цинь Хаожаня, то в одном отношении сможешь сравниться со мной.
Глаза Ли Хаожаня загорелись надеждой, и он уставился на Лу Яна.
— В каком?
— У тебя будет примерно столько же врагов, сколько у меня. Враги Цинь Хаожаня все были на стадии Слияния, а я тоже часто сталкиваюсь с противниками Слияния, когда выхожу наружу.
Ли Хаожань: «...»
Пожалуйста, не надо. Старший брат Лу, ты бедствие, которому противостоят другие бедствия. Бедствия так просто не умирают: ты всегда обращаешь несчастье в удачу и выходишь сухим из воды. Но у меня такой способности нет.
К счастью, путь оказался спокойным, и пятеро благополучно прибыли к Секте Пяти Элементов.
Они ещё не успели сойти с судна, как увидели у горных врат членов Секты Пяти Элементов, встречавших их пятёрку. Среди них было несколько фигур, очень похожих на старейшин: они держали магические сокровища, их лица были грозны, а взгляды пристально — вернее, яростно — впивались в спускающееся летучее судно.