До прихода в древнюю область Лу Ян и представить не мог, что опыт тренировки здесь обернётся таким количеством событий. Учитывая славу Древней области Творения в Демоническом регионе, он и Мэн Цзинчжоу обсудили, что раз уж они здесь, было бы расточительством не зайти. Так они под предводительством Гань Тянь вошли в древнюю область.
Неожиданно они наткнулись на прозрения, оставленные древними великими демонами, и даже нашли технику культивации Бессмертного Девяти Слоёв.
Четвёртый уровень Древней области Творения был неизвестен всем гениям, входившим в древнюю область за последние триста тысяч лет. Это было место, куда даже дух тайной области Ло Хун не имела права ступить.
Теперь оно встретило первого посетителя.
Здесь стояла мёртвая тишина. Пустой отзвук шагов отдавался эхом, будто кто-то шёл следом.
Лу Ян внимательно осмотрел четвёртый уровень. Комната была украшена сдержанно, но в каждой детали чувствовалась глубокая сущность. Владелица, вероятно, старшая с чрезвычайно утончённым нравом.
Каждое украшение в комнате источало древность и необычайность. Лу Ян мог определить происхождение лишь малой части.
Каменный стол, вырезанный из сердцевины духовного камня высшего качества; нефритовые кресла, сплавленные из сущности солнца и сущности луны; лиули-стеклянные плитки пола, очищенные из особых звёздных ядер; куньлуньское бронзовое зеркало; чашки для чая Удао; вечносветящие бессмертные лампы…
Такие вещи Лу Ян видел только в собственном ментальном пространстве; Бессмертная фея Вечности время от времени меняла его стиль.
Когда раньше Лу Ян слышал, как Бессмертная фея Вечности представляла эти предметы, у него дёргались глаза. Их ценность выходила за пределы его воображения. Но видеть их теперь воплощёнными перед глазами было совсем иным ощущением.
Лу Ян заметил изумрудно-зелёную нефритовую флейту, висящую на стене. Она была тонкой и изящной, с тончайшими деталями. Узор из сотни птиц выглядел как живой, создавая чувство лёгкости и чистоты.
В дальнем конце комнаты стояла кровать, закрытая завесой из лёгкой марли. За ней можно было лишь различить силуэт лежащей на кровати культиваторши.
— Бессмертная фея, ты вспомнила, чья это комната? — тихо спросил Лу Ян, боясь потревожить хозяйку комнаты.
— Это Цзян Ляньи.
Цзян Ляньи была гением древнего племени Феникса, древним предком Феникса, женой Бессмертного Цилиня и одной из Десяти древних красавиц.
Рука Лу Яна, уже готовая отодвинуть марлевую завесу, на мгновение остановилась. Как я и думал. Он раздвинул завесу и увидел лежащую на кровати несравненную красавицу в ярко-красных, словно пламя, одеждах.
Это была не кто иная, как легендарная Цзян Ляньи.
Дыхание у неё отсутствовало, жизненная сила рассеялась. Губы были бледны, глаза плотно закрыты. С безмятежным выражением лица она сложила руки на груди.
— Она умерла? — Голос Лу Яна дрогнул, лицо было полно неверия. Он знал методы сна древних культиваторов. Каким бы глубоким ни был сон, от них всё равно можно было почувствовать слабую ауру; это совершенно отличалось от состояния Цзян Ляньи.
Как могла умереть такая великая легендарная фигура, как Цзян Ляньи?
Но вспомнив тело Бессмертного Эпохи, похороненное под Сектой Пяти Элементов, и старого Цюнци в чёрном гробу в гробнице Цюнци, Лу Ян был вынужден принять этот факт.
Дела древности окутаны тайной; возможно всё. Единственное, что я могу, — принять это.
Он подумал, сможет ли Бессмертная фея Вечности это принять. Она была близка с Цзян Ляньи. Несмотря на обычную жизнерадостность Бессмертной феи, уход друга наверняка тяжело ляжет ей на сердце.
Если Цзян Ляньи мертва, что тогда с древним предком Драконьего племени Ао Лин? И что с Бессмертным Цилинем? Их положение, наверное, ничем не лучше. Возможно, все трое уже погибли.
— Она не умерла. Это Техника притворной смерти, — Бессмертная фея Вечности взглянула на Лу Яна, чьё выражение было сложным, пока он с трудом принимал известие о смерти Цзян Ляньи. С чего ты вдруг её проклинаешь?
Лу Ян помолчал.
— …Техника притворной смерти?
Бессмертная фея, почему ты не сказала это раньше? Я зря скорбел.
— Забыл? Я научила её Технике притворной смерти. Тогда у неё плохо получалось, и она обожглась так, что завыла от боли…
— Всё, хватит, не продолжай. — Лу Ян поспешно оборвал воспоминания Бессмертной феи Вечности. Говорить такое перед самой участницей событий как-то не очень уместно.
Бессмертная фея Вечности поставила руки на пояс, очень гордая.
— Моя Техника притворной смерти куда надёжнее мелких методов вроде заморозки льдом. Принцип заморозки — замедлить время и снизить скорость потери срока жизни. Но срок жизни всё равно в конце концов утекает. Какой-нибудь невезучий может проспать до самой смерти.
— Например, у древнего Дицзяна перед запечатыванием оставалось семьдесят-восемьдесят тысяч лет жизни. После пробуждения у него, вероятно, осталось лишь двадцать-тридцать тысяч.
— А вот когда применяется Техника притворной смерти, это равносильно смерти. О расходе срока жизни можно вообще не беспокоиться.
В состоянии смерти какой ещё может быть расход срока жизни?
— Отойди. Я её оживлю, — велела Бессмертная фея Вечности Лу Яну.
Лу Ян послушно отошёл в сторону. Такие дела за пределами возможностей старого предка Золотого ядра.
Бессмертная фея Вечности вытянула указательный палец. На кончике пальца текло очарование Дао, и бесконечные талисманы Великого Дао возникали, собираясь над её головой. Они бесшумно сталкивались, и от этих столкновений рождался ослепительный свет, вынудивший Лу Яна закрыть глаза.
Огромная волна талисманов хлынула вниз, безумно сходясь к её пальцу. Указательный палец мягко коснулся межбровья Цзян Ляньи, выпустив круг за кругом невидимых волн. Казалось, прошёл ветер: марлевые завесы вокруг кровати взметнулись, каменный стол, нефритовые кресла и бронзовое зеркало слегка задрожали.
Попав под эти волны, Лу Ян ощутил двойное очарование и привкус смерти и жизни, но стоило присмотреться, как ничего не было. Поистине странно.
Цвет лица Цзян Ляньи из мертвенно-бледного стал розовым. В мгновение ока он стал таким же румяным, как у живого человека. Длинные ресницы дрогнули, словно она вот-вот проснётся.
— М-м-м~~ — Цзян Ляньи издала ленивый звук, изящный и праздный, в точности как Бессмертная фея Вечности после пробуждения.
Когда Цзян Ляньи вернулась из смерти, весь четвёртый уровень ожил. Каменный стол, нефритовые кресла и бронзовое зеркало ритмично покачивались, словно танцевали, а нефритовая флейта на стене заиграла живую мелодию… Будто все они радовались и праздновали пробуждение своей хозяйки.
Цзян Ляньи села на кровати, голова была затуманена. Ей казалось, что она спала очень-очень долго — так долго, что это нужно было измерять десятками тысяч лет. Воспоминания слегка расплывались, и она непрерывно упорядочивала их в голове.
Осмотрев окружающее, она на мгновение забыла, почему спала здесь и почему проснулась сейчас. Как раз когда она повернула голову, к ней приблизилось лицо, ещё красивее её собственного.
— Ляньи, ты проснулась? — Бессмертная фея Вечности взобралась на край кровати и наклонилась к Цзян Ляньи, напугав её. Увидев, что Цзян Ляньи проснулась, Бессмертная фея Вечности радостно улыбнулась, глаза её сияли.
— Кто ты? — Цзян Ляньи растерянно посмотрела на Бессмертную фею Вечности. Я, всемогущий полубессмертный, ничего не почувствовала, когда этот человек приблизился ко мне.
— Ты меня больше не узнаёшь? Я Хуан Доудоу, Бессмертная фея Вечности Хуан Доудоу, — серьёзно представилась Бессмертная фея Вечности.
Цзян Ляньи была осторожным человеком, но совершенно не могла насторожиться перед этой внезапно появившейся девушкой.
Две ясные дорожки слёз бесконтрольно потекли по щекам Цзян Ляньи. Она всё вытирала их запястьем, но слёзы падали крупными каплями и никак не останавливались.
Хотя она плакала, в сердце поднималась неописуемая радость.
— Странно, почему я плачу?