— Вот ваши духовные камни. — Выйдя из торговой гильдии, Лу Ян передал сквайру Суну кольцо-хранилище, полученное от гильдии.
Сквайр Сун от потрясения чуть не выронил кольцо.
Это же шесть миллионов духовных камней! И он вот так просто отдаёт их мне?!
— Нет-нет-нет, я никак не могу принять столько. Десяти тысяч, десяти тысяч вполне хватит. — Будучи смертным, сквайр Сун не осмеливался проверять, сможет ли закон Великой Ся отпугнуть тех, кто позарится на его внезапное богатство, если слухи разойдутся.
Но и отказываться совсем будет неправильно. Возьму самую малость.
По реакции сквайра Суна Лу Ян понял, что у того есть свои опасения. Настаивать он не стал и отправил его обратно в уезд Юаньхэ. Оставшуюся сумму он разделил, выдав двум младшим сёстрам по два миллиона.
Лу Ян никогда особенно не придавал значения духовным камням. С его отчислениями за патенты и долей от шашлычной среди молодого поколения с ним по достатку могли сравниться разве что наследственное богатство Мэн Цзинчжоу да предпринимательское чутьё Тао Яоя.
К тому же духовные камни ему были почти не нужны.
Из магических сокровищ у него был меч Цинфэн, подаренный Юнь Чжи, и меч Минъюэ, которым когда-то владел Бессмертный Цилинь.
Предметы для культивации — природные сокровища, великие пилюли, духовную почву и прочее — он мог в любой момент обменять в Главном зале поручений или просто отщипнуть несколько корешков у женьшеневого малыша.
Техники культивации имелись в библиотеке писаний.
Таковы были привилегии ученика крупной секты. Ресурсов для культивации хватало с избытком, и ученики могли сосредоточиться исключительно на практике.
Главный зал поручений существовал не для того, чтобы обременять учеников заданиями, а чтобы отправлять их с горы бродить по миру, карать зло и утверждать справедливость, не давая им от бесконечной культивации утратить человеческие чувства. Секта Ищущих Дао никогда не проповедовала концепцию высшего бесстрастия — превосхождения всех чувств и полной невозмутимости перед ними.
Судя по Древним пяти бессмертным, особенно по Бессмертному Цилиню, Лу Ян сомневался, что хоть кто-то из них достиг состояния высшего бесстрастия.
Самой известной фракцией, проповедующей высшее бесстрастие, был Культ Бесстрастия.
Бессмертная фея Вечности поделилась:
— Я встречала нескольких людей, утверждавших, что идут путём высшего бесстрастия. Они говорили, будто их сердце и помыслы полностью посвящены Дао, но поступали по-настоящему жестоко. Трое убили жён или детей, чтобы доказать своё Дао, двое переработали целые кланы в магические сокровища и не пощадили ни одного родственника. К тому же лица у них вечно были бесстрастные, словно все вокруг задолжали им духовные камни. Но дрались они слабо: хватило одного моего самовзрыва, чтобы стереть их всех.
— По-моему, истинного высшего бесстрастия они не достигли.
— Это не считается? — Лу Ян растерялся. По-моему, то, что они сделали, уже достаточно безжалостно.
— Конечно не считается. Начнём с того: осмелились бы они ходить голыми? Если человек носит одежду, значит, у него ещё есть стыд. Как можно считать, что он достиг высшего бесстрастия, если ему всё ещё бывает стыдно?
Лу Ян задумался. И правда. Не ожидал, что простодушная, милая и глуповатая на вид Бессмертная фея Вечности способна высказать настолько глубокое прозрение.
По дороге в округ Циншуй, уже покинув уезд Юаньхэ, Лу Ян вспомнил, что он мечевой культиватор и может летать на мече, а не ездить верхом.
Меч Цинфэн завис примерно в метре над землёй. Лу Ян вскочил на него, заложил руки за спину; полы его одежды развевались, и стоял он во всём своём великолепии.
— Вот теперь это больше похоже на бессмертного меча.
Он слышал об особом формате поединка между мечевыми культиваторами. Два мечевых культиватора вставали лицом друг к другу, разгонялись на летающих мечах и сталкивались; проигрывал тот, кого сбивало вниз. Лу Ян чувствовал, что если ему когда-нибудь придётся участвовать, он, наверное, сможет использовать только летающую повозку.
— Лу Ян, на вас нацелился культиватор стадии Божественного преображения, — предупредила Бессмертная фея Вечности.
— Культиватор Божественного преображения? — Лу Ян резко затормозил летающий меч, и волосы у него встали дыбом.
С оглушительным грохотом какая-то фигура развеяла дым и пыль, преградив путь троице.
— Какая дерзость! Как вы посмели продать магическое сокровище этого почтенного торговой гильдии?! Жить надоело?!
Волны ауры этой фигуры заставили сердца всех троих дрогнуть. Даже Непобедимое Золотое ядро бешено подавало Лу Яну предупреждения — немедленно бежать. По леденящей ауре, той же линии, что и у свитка-картины, было ясно: перед ними старый монстр, тайком убивший бесчисленное множество людей.
— Ваше магическое сокровище? — Тао Яоя была в недоумении. Если у свитка-картины есть хозяин, как он мог храниться в кольце-хранилище?
Лу Ян взглянул на дело с другой стороны и сложил картину воедино.
— Вы боялись, что Великая Ся выследит вас через магическое сокровище, поэтому стерли с него свои метки. А когда сокровище переработает людей, вы появляетесь и собираете плоды?
— Сообразительный мальчишка. — Леденящая фигура удивилась, как быстро Лу Ян понял правду.
Хотя это не изменит их скорой участи.
— Судя по нефритовым табличкам у вас на поясах, двое из вас из Секты Ищущих Дао, а одна — из Бессмертного дворца Лунного лавра?
— Вы узнали, кто мы, и всё равно смеете нападать?
Леденящая фигура мрачно усмехнулась.
— И что с того, что вы из бессмертных сект? Даже если вы умрёте здесь, какими бы могущественными ни были бессмертные секты, они меня не обнаружат!
Лу Ян прищурился. Это он правда не знает или просто бравирует? Если с учениками бессмертных сект что-то случается, секты могут вычислить карму. Виновник никак не уйдёт.
Тао Яоя и Лань Тин молча сжали оружие, словно перед сильным врагом, готовые в любой миг ударить.
— Ты смеешь вредить гостям нашего босса? Умри! — сверху прозвучал ещё один ледяной голос.
Это была фигура с девятизвенной плетью[1], объятой жутким призрачным пламенем. Девятизвенная плеть хлестнула по леденящей фигуре, а лазурное призрачное пламя преследовало цель неотступно, как черви, вцепившиеся в кость.
Обе стороны вступили в ожесточённую схватку, выпуская одно магическое сокровище за другим. Не прошло и сотни обменов ударами, как владелец девятизвенной плети подавил леденящую фигуру.
— Вы трое, идите с нами. Наш босс хочет вас видеть. — Владелец девятизвенной плети холодно посмотрел на троицу Лу Яна, и в его тоне не было места отказу. Хотя он тоже находился на стадии Божественного преображения, то, с какой лёгкостью он победил леденящую фигуру, показывало: даже среди культиваторов того же уровня он выделялся.
Ладони Тао Яоя вспотели. Я уже видела человека с девятизвенной плетью. Тогда, когда ходила с старшим братом Лу Яном в шашлычную. Он стоял за заместителем главы культа Ши, наверное, его правая рука.
Кажется, его звали... Хо Хуашэнь?
Зачем люди Культа Девяти Преисподних ищут нас? Что им от нас нужно? Тао Яоя не осмелилась продолжать эту мысль.
Лань Тин не знала Хо Хуашэня, но по его ауре чувствовала: связываться с ним нельзя. Бежать? Но он явно намного сильнее нас. Как мы убежим?
— Кто ваш босс? Что вам от нас нужно?
Хо Хуашэнь бросил на Тао Яоя морозный взгляд.
— Узнаете, когда придёте.
Тао Яоя и Лань Тин умоляюще посмотрели на Лу Яна. Тот кивнул.
— Пойдём посмотрим.
Путь прошёл в удушающем молчании. Хо Хуашэнь шёл впереди и привёл троих к небольшой беседке. Место было чрезвычайно уединённым: поблизости не было ни деревень, ни лавок, ни даже случайных прохожих.
В беседке сидела одинокая фигура, одетая в чёрное, как бездонная пропасть. Одного взгляда на него хватало, чтобы показалось, будто падаешь в ледяную яму. Он и впрямь был похож на великого демона, на руках которого бесчисленные жизни.
Это был не кто иной, как Ши Хуагу, один из трёх заместителей главы Культа Девяти Преисподних.
— Босс, я привёл их. Я уже проверил: больше сюда никто не придёт.
— Понял. Встань сзади.
Хо Хуашэнь ответил согласием и встал за Ши Хуагу, тихий, как статуя.
— Вы, должно быть, наставница Тао,[2] создательница Сонного пузыря миражей. Я давно наслышан о вашей славе. Сегодня наконец-то удалось встретиться лично. Сонный пузырь миражей приобрёл невероятную популярность; вы, должно быть, заработали немало духовных камней. Есть с чем поздравить.
Кровь Тао Яоя застыла, а спина покрылась холодным потом. Так целью Культа Девяти Преисподних всё это время была я?
Они нацелились на Сонный пузырь миражей? Хотят ограбить меня или потребовать патент?
— Его смотрят всего лишь смертные, доходы не так уж велики, — выдавила Тао Яоя.
— Доходы не велики? Наставница Тао, так говорить не стоит.
— Чего именно вы хотите?
— Люди умирают за богатство, птицы гибнут за корм. С вашим умом, наставница Тао, вы наверняка догадываетесь, чего я хочу. — Уголки губ Ши Хуагу изогнулись в холодной усмешке.
— Наставница Тао, не могли бы вы с помощью Сонного пузыря миражей помочь нам прорекламировать нашу шашлычную? Бюджет у нас достаточный, цену можно обсудить.
Девятизвенная плеть, цзюцзебянь, — мягкое оружие в ушу. ☜
Обращение сяньшэн может значить «господин», «учитель», «наставник» или мастера в области искусства; здесь Ши Хуагу подчёркнуто почтительно называет Тао Яоя наставницей. ☜