Учитель открыл рот, намереваясь возразить, но слова словно застряли у него на языке.
Похоже, в словах Лу Яна есть смысл.
— Тогда как ты объяснишь Топор, раскалывающий небеса? Не может же быть, что Бессмертный Небесного мандата использовал топор, чтобы прорубить путь сквозь небо, крикнул: «Это небо расколол я», взял плату за проход, и поэтому топор назвали Топором, раскалывающим небеса?!
Учитель вспомнил происхождение Топора, раскалывающего небеса. Ни один древний текст не фиксировал, почему Бессмертный Небесного мандата дал своему бессмертному топору такое имя. Это была загадка, мучившая историков, и теории ходили самые разные.
Одни предполагали, что Бессмертный Небесного мандата некогда расколол небеса, отделил первозданный хаос хуньдунь и разделил инь и ян. Другие считали, что при ковке бессмертного топора возникло необычное явление: небо раскрылось, и все живые существа воздали почести. Третьи рассуждали, что с этим топором Бессмертный Небесного мандата мог заново переплавить небо и землю, породив землю, огонь, ветер и молнию... Историки древности спорили без конца, но так и не пришли к единому мнению; всё оставалось догадками без доказательств.
— Потому что Бессмертный Небесного мандата счёл это имя крутым! Разве нужна ещё какая-то причина? — Бессмертная фея Вечности недоумённо посмотрела на учителя.
Она всегда считала, что техникам и артефактам не нужны броские имена и что простые вполне подходят — например, Техника притворной смерти и Кулак Бессмертной феи. А вот Бессмертный Небесного мандата всегда полагал, что названия техник и артефактов обязательно должны быть крутыми: Топор, раскалывающий небеса, Печь первозданного хаоса Хуньдунь, Колокол Вселенной.
— Смехотворно! Что за фигурой был Бессмертный Небесного мандата? За такими названиями непременно должен скрываться глубокий смысл! — Учитель явно не верил объяснению Бессмертной феи Вечности. Это просто нелепость.
Он продолжил:
— Например, легендарная Печь первозданного хаоса Хуньдунь! Древние тексты ясно фиксируют, что Бессмертный Небесного мандата использовал эту печь, чтобы переплавлять первозданный хаос хуньдунь, поэтому и назвал её Печью первозданного хаоса Хуньдунь!
— А, ты о Печи первозданного хаоса Хуньдунь? Это потому что эта бессмертная... — Бессмертная фея Вечности по привычке едва не раскрыла свою личность, но на полуслове остановилась. Сочтя это неуместным, она быстро сменила направление. — Потому что Бессмертный Небесного мандата использовал эту печь, чтобы приготовить безликого зверя хуньдунь, вот и назвал её Печью первозданного хаоса Хуньдунь.
Зверь хуньдунь был одним из Четырёх бедствий древней эпохи, столь же знаменитым, как Цюнци.
Бессмертная фея Вечности весьма скучала по Печи первозданного хаоса Хуньдунь. Готовишь без неё — и кажется, будто чего-то не хватает.
Учитель заколебался, но возражать не стал. Он вдруг вспомнил, что Бессмертный Небесного мандата, кажется, написал Всеобъемлющий кулинарный свод, где упоминалось, как готовить зверя хуньдунь. И правда похоже на возможное.
Неужели вкус Бессмертного Небесного мандата к именам действительно был настолько плох?
— Лу Ян, раз уж ты полагаешь, что кое-что понимаешь в древней истории, осмелишься ли прийти в нашу Императорскую академию Тайсюэ на научное обсуждение?
Учителя звали Е Гу. Он не был членом семьи Мэн, а был историком из Императорской академии Тайсюэ. Он преподавал в семье Мэн как домашний учитель просто потому, что там хорошо платили.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас! — После череды ударов от «Лу Яна» Е Гу захотел обратиться за поддержкой в Императорскую академию Тайсюэ.
Ученики семьи Мэн внизу мгновенно разразились радостными криками. Раз учитель возвращается в Императорскую академию Тайсюэ, сегодня занятий не будет.
Е Гу свирепо на них взглянул и велел раздать заранее подготовленные контрольные работы, тут же вызвав волну стонов.
~~~
Император Ся не входил в частную школу. Он ждал снаружи и, увидев, что Лу Ян вышел, спросил:
— Куда мы идём?
— В Императорскую академию Тайсюэ. Этот человек считает, что я довольно хорошо знаю древнюю историю, поэтому приглашает меня прочитать лекцию, — радостно ответила Бессмертная фея Вечности.
Лицо императора Ся потухло. Императорская академия Тайсюэ полна упрямых, сварливых старых учёных. Неужели они правда могли пригласить Лу Яна читать лекцию?
— Я говорю, чтобы ты пришёл в Императорскую академию Тайсюэ на научное обсуждение! — поправил её Е Гу.
— Пытаешься поддеть меня обратной психологией; понимаю. — Бессмертная фея Вечности с первого взгляда разгадала несуществующие тонкие намерения Е Гу.
Как последователь Лу Яна, император Ся, естественно, последовал за ними в Императорскую академию Тайсюэ.
~~~
Императорская академия Тайсюэ была престижным учебным учреждением Великой Ся. Однако её исследования сосредоточивались не на культивации, а на истории. Большинство исторических сведений о Великой Цянь и Великой Юй было результатом исследований Императорской академии Тайсюэ.
И самая загадочная из всех — древняя история, предмет множества легенд, — тоже входила в сферу исследований Императорской академии Тайсюэ.
По дороге Бессмертная фея Вечности увидела множество растрёпанных учёных, которые спорили друг с другом, каждый держался за своё мнение и не уступал ни на шаг.
— В этом Всеобъемлющем кулинарном своде ясно сказано, что время приготовления нужно измерять в секундах! Как это может быть ошибкой?!
— Заимствованные иероглифы! Это наверняка заимствованные иероглифы!
— Какие ещё заимствованные иероглифы? Бессмертный Небесного мандата наверняка любил соль! Разве вы не видели, как он после победы над сильными врагами всегда опускал взгляд и говорил: «Этот владыка съел больше соли, чем дорог, по которым вы прошли»? Это железное доказательство!
Трое учёных спорили так, будто при малейшем несогласии могли перейти к драке.
В ментальном пространстве Лу Ян молча наблюдал за всем этим и чувствовал, что репутацию Бессмертного Небесного мандата, вероятно, уже не спасти.
Лу Ян увидел ещё одну группу учёных, которые что-то обсуждали.
— Согласно моему анализу, Плод Дао Бессмертного Небесного мандата, вероятно, связан с небесными бедствиями.
— Такое действительно возможно... Постойте, что вы только что сказали?
— Я говорил, что Бессмертный Небесного мандата... Верно, что я говорил?
Двое учёных переглянулись; ни один из них не мог вспомнить, что только что обсуждал.
Е Гу провёл Лу Яна и императора Ся вглубь Императорской академии Тайсюэ, к простой и грубой соломенной хижине.
Внутри старец с лицом, изборождённым ветрами и годами, что-то обсуждал с кем-то. Когда разговор становился увлекательным, его брови радостно плясали.
Старец был не кто иной, как декан Императорской академии Тайсюэ, Ци Сюя. Он давно прославился, был мастером как древней, так и современной истории, а его достижения в области истории не имели равных. Внешний мир почтительно называл его «декан Ци» или «старейшина Ци». Он редко появлялся на людях и жил затворником. Даже Лу Ян, сейчас находившийся на гребне славы, никогда о нём не слышал.
Можно даже сказать, что у него не было вражды с Молчаливым даосским жрецом, и уже одно это показывало, насколько он был оторван от мира.
Сидевший напротив него человек был обращён к двери спиной.
Увидев, что Е Гу вошёл, Ци Сюя несколько удивился и с улыбкой спросил:
— Маленький Гу, разве в это время ты не должен преподавать в семье Мэн? Что привело тебя сюда?
— Учитель, во время занятия в семье Мэн мы обсуждали происхождение Топора, раскалывающего горы. Этот товарищ даос Лу Ян предложил альтернативную версию его происхождения.
Е Гу пересказал слова «Лу Яна». Ци Сюя погладил длинную белую бороду и промолчал.
— Интересная точка зрения. Но ведь доказательств нет, верно? — Ци Сюя тоже не знал, прав «Лу Ян» или нет, и потому обратился за помощью к сидевшему напротив человеку. — Товарищ даос Цзинь, что скажете?
Ци Сюя официально представил собеседника:
— Позвольте представить товарища даоса, с которым я недавно подружился. Этот товарищ даос выглядит молодо, но обладает уникальными взглядами на древнюю историю. Всего полдня беседы с ним значительно расширили мои знания.
Тот, кого назвали товарищем даосом Цзинь, задумчиво опустил взгляд.
— Я действительно слышала, что в ранние годы, когда Бессмертный Небесного мандата ещё не возвысился, ресурсов для культивации ему не хватало, и он брал плату за проход. Топор, которым он тогда пользовался, действительно был Топором, раскалывающим горы, и он бормотал что-то вроде: «Эту гору расколол я...»
— Странно. Люди нынешней эпохи не должны знать о таких вещах.
Товарищ даос Цзинь поднялась и повернулась к Лу Яну со слегка удивлённым взглядом.
Только тогда Лу Ян увидел внешность товарища даоса Цзинь: миниатюрная, миловидная молодая девушка с холодным, неулыбчивым лицом.
Лу Ян не узнал товарища даоса Цзинь, но Бессмертная фея Вечности узнала.
Это была Цзинь Цайвэй, Маленький предок племени Цюнци.