— Древесина Цзяньму? — глаза Лу Яна расширились, и он недоверчиво уставился на деревянный амулет. — Но разве это не истинная форма Бессмертного Эпохи?
Большинство людей не умело распознавать вещи бессмертного уровня и часто навешивало слово «бессмертный» на всё редкое и необычное. Например, простые люди обычно называли маленьких королей трав «бессмертными травами», непревзойдённые мечи — «бессмертными мечами», а непостижимые искусства Дао — «бессмертными заклинаниями».
Но на самом деле ни маленькие короли трав, ни непревзойдённые мечи не достигали уровня, который можно было считать «бессмертным».
Мировое древо Цзяньму было иным. Оно несомненно являлось бессмертным объектом.
— Я знала, что эта штука выглядит знакомо! — объявила Бессмертная фея Вечности. — Это точно часть Бессмертного Эпохи. Просто слишком маленькая, иначе я бы сразу её узнала! — Никто не знает Бессмертного Эпохи лучше меня.
У Лу Яна сделалось странное выражение лица.
— Тогда откуда взялся этот маленький кусок древесины Цзяньму? Бессмертный Эпохи сам отковырнул его, как омертвевшую кожу со стопы? — Тело бессмертного неразрушимо. Кто вообще мог отрубить кусок от тела Бессмертного Эпохи?
Бессмертная фея Вечности презрительно взглянула на Лу Яна.
— Что ты несёшь? Тело бессмертного не имеет скверны. Как мы можем сбрасывать кожу со стоп, как смертные?
— Тогда этот маленький кусок Цзяньму...
— Возможно, его выбило взрывом из-за меня.
Лу Ян: «...»
— Хотя возможно и то, что это сделали Бессмертный Небесного Мандата и остальные. До становления бессмертным Бессмертный Эпохи заявлял, что он определённо вознесётся, а остальные — нет. Это вызвало всеобщее негодование и спровоцировало многочисленные засады и ответные удары. Но этот фрагмент дерева слишком мал. Я не могу определить, кто именно был виновником.
Лу Ян указал:
— Если память мне не изменяет, Бессмертная фея, Бессмертный Эпохи сказал эти слова только тебе, а уже ты передала их Бессмертному Небесного Мандата и остальным.
Бессмертная фея Вечности отмахнулась и попыталась наставить Лу Яна:
— Итог примерно один и тот же. Не цепляйся к деталям. В этом тебе стоит поучиться у меня.
— И ещё: спроси у этой маленькой девчонки, есть ли у неё ещё древесина Цзяньму. — Раз она смогла подарить Лу Яну маленький кусок Цзяньму, значит, у неё есть ещё.
— Шангуань-цзецзе, могу я спросить, что это такое? Почему я никогда такого не видел? — вежливо спросил Лу Ян.
— Не видел, да? Это всего лишь маленький кусок. Под Ветвью Дерева лежит куда больший. Это обугленное гигантское дерево, которое поддерживает жизненную силу Ветви Дерева. Когда основатель нашей секты обнаружил этот огромный ствол, он едва не выпрыгнул из собственной кожи. Жизненная сила дерева поддерживает Ветвь Дерева десять тысяч лет без упадка, что говорит о его грозной мощи.
— Наш основатель тоже это понял. Чистая жизненная сила, заключённая в гигантском дереве, была невообразимой, далеко превосходящей всё, что мир культивации мог понять. Ни одно духовное дерево, записанное в древних текстах, не обладало такими свойствами. Поэтому основатель сделал смелое предположение: это часть тела Древесного бессмертного!
Нынешний мир культивации не знал титула Бессмертного Эпохи и знал лишь, что тот проявился из дерева, поэтому по привычке называл его «Древесным бессмертным».
— Древесный бессмертный?! — Все ахнули. Даже Бай Мин, никогда прежде не слышавший об этом, удивился, узнав, что жизненная сила Ветви Дерева исходит от огромного куска древесины.
— Шангуань-цзецзе.
— Шангуань-цзецзе.
Теперь, зная, что Лу Ян держит кусок легендарного Древесного бессмертного, все начали обращаться к Шангуань Юй как «цзецзе», и даже Бай Мин присоединился.
— Теперь называете? Поздно. — Шангуань Юй отвернула голову, скрывая расползающуюся улыбку. Затем снова повернулась и изобразила серьёзность: — Вам придётся позвать меня ещё несколько раз.
Хоровое «Шангуань-цзецзе» разнеслось по воздуху, и лицо Шангуань Юй озарила широкая улыбка.
— Подходите, подходите, каждому по одной. Они будут вас защищать. Маленький Бай Мин, тебе тоже одну. — Она достала пять маленьких деревянных табличек и раздала их группе.
— Защищать? — Лу Ян вспомнил, как Бессмертная фея Вечности упоминала способность Бессмертного Эпохи отгонять беды и зло, способную избавить Мэн Цзинчжоу от кармической отдачи.
Если тело Бессмертного Эпохи действительно эффективно защищает, зачем Цю Цзиньаню было занимать силу национальной судьбы у губернатора области Пустошей?
Он вошёл в ментальное пространство, собираясь посоветоваться с Бессмертной феей Вечности, но обнаружил, что та уже приняла решение и расширила бессмертное сознание. Сначала она ещё думала, не оскорбит ли Секту Пяти Элементов, но, услышав слова Шангуань Юй, оказалась на одной волне с Лу Яном и больше не стала беспокоиться, обидится ли кто-то.
Её бессмертное сознание просканировало Ветвь Дерева. Как она и ожидала, она обнаружила тот гигантский фрагмент ствола, о котором говорила Шангуань Юй.
Древесина была огромной и протянулась через всю Ветвь Дерева. Хотя группа Лу Яна могла спокойно осматривать Пять ветвей, это было лишь потому, что они ходили возле областей соединения Пяти ветвей, где расстояния сокращались.
На самом деле территория Секты Пяти Элементов была лишь немного меньше территории Секты Ищущих Дао и занимала целых восемьдесят тысяч ли. Пять ветвей составляли основную часть секты. Можно было только представить, насколько огромна Ветвь Дерева и какой длины должен быть гигантский ствол, проходящий сквозь неё. Однако по сравнению с пронзающим небо Мировым древом Цзяньму в воспоминаниях Бессмертной феи Вечности этот кусок дерева был намного короче и почти миниатюрен.
В ментальном пространстве Бессмертная фея Вечности воссоздала образ гигантского дерева таким, каким увидела его. Дерево было обугленно-чёрным, с ожогами от огня и молний. Старая кора отслаивалась множеством слоёв, а одна атака даже пробила сердцевину насквозь.
— Что здесь произошло? — Лу Ян вздрогнул. Даже он, посторонний, мог ощутить, насколько жестоким было нападение на это гигантское дерево.
Бессмертная фея Вечности некоторое время молчала, а затем медленно заговорила, лишившись обычной игривости:
— Бессмертный Эпохи был атакован. Нападавший использовал обычные методы атаки, чтобы скрыть личность.
— Сначала я думала, что, когда я самоуничтожилась, Бессмертный Эпохи применил методы вроде «Весеннего возрождения иссохшего дерева» и «Цикада сбрасывает панцирь», оставив клона, пока настоящее тело сбежало. Но это не сходилось. Бессмертный Небесного Мандата предупреждал нас не оставлять клонов в мире: это может стать как благословением, так и источником бедствия. Поэтому никакого клона Бессмертного Эпохи здесь быть не должно.
— Увидев этот фрагмент Цзяньму, я убедилась: это действительно истинное тело Бессмертного Эпохи, и большая его часть уже обратилась в ничто!
В воспоминаниях Бессмертной феи Вечности не было битвы такого масштаба в те времена, когда она была жива. Это битва, в которой бессмертные могут погибнуть.
— После моей смерти Бессмертный Эпохи вступил в великую битву с крайне могущественным противником. — Бессмертный Эпохи владел Плодом Дао Эпохи, способным наблюдать прошлое и предвидеть будущее. Он также мог вернуть своё тело к неповреждённому состоянию. То, что его всё равно довели до такого состояния, показывает, насколько сильным и ужасающим должен был быть его противник.
Сердце Лу Яна дрогнуло.
— Бессмертный Эпохи... умер?
Бессмертная фея Вечности медленно покачала головой.
— Трудно сказать наверняка. Жизненная сила бессмертного куда превосходит твоё воображение. Даже без исходного тела он может выжить. Но в случае Бессмертного Эпохи, даже если он всё ещё жив, без истинной формы его положение вряд ли благоприятно.
— Бессмертный Эпохи и я разные. С Плодом Дао Вечности я могу небрежно создать настоящее тело, чтобы вместить бессмертную душу. Но Бессмертный Эпохи так не может. Для бессмертного тело имеет первостепенную важность, а в этом мире трудно найти что-либо, способное заменить или восстановить тело бессмертного.
Если даже истинная форма Бессмертного Эпохи в таких руинах, а жизнь или смерть неясны, о каких благословениях и защите может идти речь?