Цзян Цюнь деревянно повернул голову к Сюй Синю.
— Министр Сюй, что за ситуация с этим Ся Тянем?
Ты ведь не говорил мне, что там ещё есть человек по имени Ся Тянь.
Главное внимание Сюй Синя было сосредоточено на Лу Яне. По его мнению, Ся Тянь был лишь незначительным мелким персонажем, не стоившим упоминания, поэтому раньше он о нём и не сказал. Теперь, когда «император» спросил, он, естественно, должен был сообщить подробности.
— Ваше Величество, есть сообщник по имени Ся Тянь, который помогал Лу Яну в мятеже. По словам Лу Яна, этот культиватор Ся Тянь сообразителен и хорошо разбирается в делах управления. Лу Ян пообещал ему должность премьер-министра после основания Великой династии Доу. Только тогда Ся Тянь согласился вступить в Великую династию Доу.
Цзян Цюнь помассировал виски, пытаясь упорядочить мысли. После слов Сюй Синя в его голове всё окончательно смешалось. Даже после долгого размышления он всё равно не мог привести это в порядок.
Иными словами, император-отец вступил в новую династию, стал её премьер-министром и поэтому собирается свергнуть Великую Ся?
Постойте, император-отец, неужели ради того, чтобы сделать меня императором, вам обязательно было заходить так далеко и загонять себя в такое положение?
Я, имперский принц, исполняющий обязанности регента, только что разобрался с двумя младшими братьями. А теперь должен использовать полномочия, чтобы разобраться с нынешним императором по обвинению в измене? Даже если это запишут в официальные анналы, будущие поколения наверняка сочтут это дикой неофициальной историей.
Стоящий внизу император Ся встретился взглядом со старшим сыном и почувствовал некоторую неловкость. Он не ожидал, что после прогулки снова окажется здесь и попадёт в такое затруднительное положение.
Когда вчера его задержало Министерство наказаний, он связался с культиваторами Пересечения Бедствий, тайно защищавшими его, и попросил вытащить его из Министерства наказаний, но те отказались.
Их довод был в том, что их обязанность ограничивается обеспечением безопасности императора Ся. Раз императору Ся не грозила опасность, они не могли вмешаться. Можно сказать, они строго придерживались долга и исполняли обязанности добросовестно.
Император Ся считал, что эти люди просто пришли посмотреть на зрелище.
Если бы ему пришлось раскрыть личность перед всеми, признав, что он — император Ся и от нечего делать унёс трон как физическую разминку, это было бы стыдно до невозможности.
Император Ся задумался, не обманул ли его тогда Цзян Цюнь. Почему, когда этот мальчишка тайно путешествует среди народа и раскрывает личность, это выглядит так приятно, а я, монарх целой страны, сталкиваюсь с кучей ограничений, когда хочу раскрыться на собственной земле?
К тому же я помню, Юнь Чжи говорила, что этот мальчишка Лу Ян часто попадает в интересные ситуации. Что-то это не похоже на её описание.
Цзян Цюнь тоже понял, что личность его отца нельзя раскрывать публично. Он махнул рукой, отпуская остальных.
— Хорошо, все отступите. Этот император лично допросит этих двух преступников.
— А? — Сюй Синь и остальные оказались в затруднении. Как император может вести допрос один? А если что-нибудь случится?
— Ваше Величество, это…
— Отступить! — голос Цзян Цюня стал суровым. Сюй Синь и остальные не посмели ослушаться императора и могли только уйти.
Когда остальные разошлись, в огромном Зале Великого сияния остались только Цзян Цюнь, Лу Ян и император Ся. Поскольку все были на одной стороне, притворяться дальше было незачем.
Цзян Цюнь больше не поддерживал императорский облик, раскрыл настоящий вид и беспомощно спустился с трона. Он остановился перед императором Ся.
— Отец, зачем вам без причины понадобилось красть трон? И вы ещё взяли с собой Лу Яна. Как теперь с этим быть?
Император Ся вспылил так, что борода задрожала, и решил перестать притворяться, вернув старческий облик.
— Чушь! Что значит «взяли с собой Лу Яна красть»?!
В ментальном пространстве зрачки Лу Яна сузились, когда он увидел настоящий облик императора Ся. Так Ся Тянь на самом деле император Ся! Императора Ся, сидевшего раньше на троне, изображал Первый имперский принц!
Император Ся заговорил с праведной уверенностью:
— И что значит «красть трон»? Трон принадлежит Старому предку. Охранять его — моя естественная обязанность. Я перенёс трон с одного места на другое — какой закон я нарушил?
Цзян Цюнь потерял дар речи. Похоже, так оно и есть. Как ни спорь, незаконным это не назвать.
— Подожди, и это тоже не совсем верно. — Цзян Цюнь вспомнил ещё кое-что и указал на Лу Яна. — Но он-то не знал твоей личности. Он совершил кражу.
— А? Я знала его личность, — сказала Бессмертная фея Вечности. Она повернулась к императору Ся. — Когда мы пошли красть трон из императорского дворца, разве я специально не спросила твоё мнение, и ты не сказал, что согласен?
Под долгим влиянием образования Лу Яна в сфере правового государства, за исключением дела о мятеже, Бессмертная фея Вечности всегда соблюдала законы и правила.
Планам Ао Лин и Цзян Ляньи переманить Лу Яна было суждено провалиться. Как они могли сравниться с Бессмертной феей Вечности в вопросах расчёта?
— Как ты узнал? — император Ся был потрясён. Я так хорошо скрывался. Как Лу Ян мог меня узнать?
На мне было магическое сокровище уровня национального достояния, скрывающее личность!
— Просто посмотрела глазами. — Бессмертная фея Вечности не считала это чем-то сложным. Маскировка, которую можно увидеть с первого взгляда, ещё может обмануть культиваторов Пересечения Бедствий или полубессмертных, но до того, чтобы обмануть меня, ей далеко.
Император Ся подумал: Я слышал, что Юнь Чжи балует этого маленького младшего брата. Может, Юнь Чжи дала Лу Яну магический артефакт, позволяющий видеть сквозь маскировку?
Конечно, некоторые маскировку не увидели — например, Лу Ян.
— Бессмертная фея, ты всё это время знала, что Ся Тянь — император Ся?
— Конечно знала. Просто забыла, как его зовут.
После слов Бессмертной феи Вечности Лу Ян вспомнил: когда Бессмертная фея Вечности встретила императора Ся в Министерстве наказаний, она спросила: «Как тебя там зовут?» — а не: «Как тебя зовут?»
— Бессмертная фея, а ты никогда не думала захватить императора Ся или что-нибудь в таком духе? — Лу Ян полагал, что после встречи с императором Ся Бессмертная фея Вечности могла устроить что-то вроде «взять Сына Неба в заложники, чтобы командовать чиновниками». Раз она не проявила подобных намерений, Лу Ян и не рассматривал возможность, что Ся Тянь — император Ся.
— Никогда.
— Почему? — Лу Ян не понял.
— Потому что когда два государства воюют, послов не убивают. — В отличие от Лу Яна, искусного в интригах и уловках, Бессмертная фея Вечности придавала значение открытому и честному поведению.
Лу Ян едва не поперхнулся.
— Тогда ты сделала его премьер-министром потому, что…
— Разумеется, потому что я подбираю людей исключительно по таланту, не считаясь с их прошлым, — самодовольно ответила Бессмертная фея Вечности. Она никогда не скупилась на похвалы самой себе.
Она хлопнула в ладони, а затем небрежно развела руками.
— Раз Ся Тянь когда-то был императором Ся и прославился как император на века, значит, он должен прекрасно разбираться в делах управления. Разве он не идеальная кандидатура на пост премьер-министра нашей Великой династии Доу?
Лу Ян: «…»
Почему мне кажется, что слова Бессмертной феи очень разумны? Неужели я в последнее время слишком часто сражался с Непобедимой Зарождающейся душой?
— Эта бессмертная всё продумала. После основания Великой династии Доу премьер-министром станет император Ся. Когда он отслужит, его сын тоже талантлив, он будет вторым премьер-министром. Что касается следующих премьер-министров, будем выбирать людей из их семьи Цзян. — Бессмертная фея Вечности смотрела далеко вперёд, планируя чертёж Великой династии Доу. Её дальновидность далеко превосходила такого льстивого министра, как Лу Ян, который только и умел, что обманывать начальство и очаровывать подчинённых.
Лу Ян подумал: Впервые слышу, чтобы должность императора определялась отречением, а должность премьер-министра передавалась по крови. Не то что четыреста тысяч лет назад — даже через сорок тысяч лет такого не случится. Великая династия Доу и правда создаёт прецедент.
— Талант Вашего Величества безмерен.