Изначально план троицы заключался в том, чтобы найти надёжные доказательства, раскрыть истинное лицо Кан Вэя и заставить Чжун Цинъэр понять, что её прежняя любовь была всего лишь обманом.
Теперь всё это стало ненужным: она влюбилась в другого — в Ши Чаня.
— Старший брат Мэн, вы шутите. Этот бедный монах лишь немного красивее обычного человека. Увы, люди видят только мою приятную внешность, но остаются равнодушны к моим буддийским принципам.
Желание Мэн Цзинчжоу ударить кого-нибудь стало ещё сильнее.
Тем временем в беседке продолжалась драма двух мужчин, соперничающих за одну женщину.
— Кан Вэй, ты хороший человек, но мы не подходим друг другу. — Чжун Цинъэр прижалась к объятиям фальшивого Ши Чаня, говоря с Кан Вэем и одновременно наблюдая за выражением лица фальшивого Ши Чаня, боясь, что тот будет недоволен.
Фальшивый Ши Чань щёлкнул Чжун Цинъэр по носу.
— Глупенькая, почему я должен быть недоволен? Ты отвергла его и выбрала меня. Я не могу быть счастливее.
— Ши Чань, ты такой хороший.
— Ты тоже.
Кан Вэй: «…»
Что происходит? Вчера всё было хорошо. Как это сегодня мне наставили рога?
Да ещё и во сне.
— Судя по Кан Вэю, он обычный человек без признаков культивации.
Даже если культиваторы не раскрывали своей культивации, их дыхание и походка отличались от людей, которые никогда не культивировали, если только они не скрывали это намеренно или не достигли состояния возвращения к простоте.
— Как обычный человек может пользоваться заклинаниями входа в сон? — Лу Ян и Мэн Цзинчжоу нахмурились. Разве это не выставляет нас двоих дураками?
— Давайте уже действовать. Честно, я больше не могу на это смотреть, мурашки по коже, — предложил Мэн Цзинчжоу.
Ши Чаню тоже было трудно выносить вид собственной фальшивки, обнимающейся с Чжун Цинъэр, и он молча кивнул.
— Вперёд! — взревел Мэн Цзинчжоу так громко, что вздрогнул даже Лу Ян.
— Кто здесь?!
Кан Вэй отреагировал первым. Во сне он был в ясном сознании. А Чжун Цинъэр, как хозяйка сна, пребывала в смутном состоянии и реагировала медленно.
Но быстрая реакция Кан Вэя была бесполезна. Когда действовали три главных гения нынешней эпохи, даже культиваторы стадии Божественного преображения избегали бы столкновения с ними в лоб, не говоря уже об обычном человеке вроде него.
Трое бросились вперёд и прижали Кан Вэя к земле. Ши Чань одним помыслом создал верёвку и туго связал Кан Вэя.
— Мы давно следим за тобой, сопляк. Веди себя смирно! — злобно предупредил Мэн Цзинчжоу, исказив лицо свирепой гримасой.
Только тогда Чжун Цинъэр среагировала:
— Два… два Ши Чаня?
Ши Чань молча посмотрел на Чжун Цинъэр и решил, что после завершения дела должен держаться как можно дальше от имения Чжун.
Вдруг фигура Кан Вэя начала бледнеть. Ши Чань был зорок и ловок: мгновенно вынул талисман и наклеил его Кан Вэю на лоб, остановив превращение.
— Этот бедный монах помешал ему проснуться. Старшие братья, пожалуйста, проснитесь и отправляйтесь в дом благодетеля Кана. Я останусь здесь, чтобы предотвратить непредвиденное.
— Хорошо. Но как нам проснуться?
— Повторяйте за мной. — Ши Чань показал ручную печать и сложил её у груди. При выполнении печати он не скрывал циркуляцию меридианов; с талантами Лу Яна и Мэн Цзинчжоу им достаточно было посмотреть один раз.
Они двое медленно проснулись, отбросили одеяла и вскочили карпом из воды.
Адрес Кан Вэя они уже узнали у Чжун Мина. Подхватив Ши Чаня, они пробежали две улицы, игнорируя удивлённые взгляды прохожих, и нашли дом Кан Вэя.
Его дом был простой кирпично-черепичной постройкой, гораздо уступавшей большому трёхдворному дому семьи Чжун.
Они пинком распахнули дверь и нашли Кан Вэя крепко спящим внутри.
— Он правда обычный человек.
— А что у него в руке?
Пальцы Кан Вэя были переплетены на груди, и он держал подвеску.
— От подвески исходят колебания духовной энергии. Это должен быть магический артефакт. Его способность вторгаться в сон юной госпожи Чжун связана с этой подвеской.
Лу Ян потряс Ши Чаня.
— Просыпайся, мы пришли.
Во сне Ши Чань почувствовал, что просыпается, и заранее выбросил Кан Вэя из сна. Иначе, если бы сам он покинул сон, а Кан Вэй остался, тот мог бы взять Чжун Цинъэр в заложницы.
Кан Вэй и Ши Чань проснулись один за другим.
Кан Вэй, разумеется, понимал, что перед ним культиваторы и шансов у него нет.
Ши Чань потребовал:
— Благодетель Кан, этот бедный монах надеется, что вы всё честно признаете.
— Выбирай: сам покорно сознаешься или сначала мы тебя побьём, а потом ты сознаешься? — Мэн Цзинчжоу громко хрустнул костяшками, прижал Кан Вэя к стене и ударил кулаком рядом с его ухом.
Лу Ян молча вытянул два пальца и выпустил зелёную мечную ци длиной в один чжан. Достаточно было лёгкого взмаха, чтобы угол ближайшего стола отвалился, и сердце Кан Вэя затрепетало от страха. Он был всего лишь обычным смертным и никогда не видел подобной сцены.
— Сознаюсь, сознаюсь во всём. С чего начать?
— С того, как ты встретил юную госпожу Чжун и откуда взял эту подвеску!
— Д-да. Впервые я увидел юную госпожу Чжун месяц назад. Это была случайная встреча на улице, и я влюбился в неё с первого взгляда. С тех пор я потерял аппетит и сон; всё, о чём я мог думать, — это она.
— Но я знал, что моё происхождение недостойно богатой юной госпожи. И всё же я не мог её отпустить.
— В то время ко мне подошёл босс Хун. Он сказал, что у него есть подвеска: если направить её на Цинъэр, я смогу каждую ночь входить в её сон. Со временем, с постоянными намёками и подсказками, она начнёт любить меня.
— Чтобы купить эту подвеску, я даже взял огромный заём у торговой гильдии.
— Кто такой босс Хун?
— Он местный главарь банды и держит больше тридцати подчинённых. Я познакомился с ним в игорном доме. Когда-то он культивировал в Секте Бамбукового листа и обладает непостижимой силой. Потом сделал что-то плохое в секте, и его изгнали.
— Хотя его изгнали, я слышал, что он втайне всё ещё поддерживает связь с мастерами Секты Бамбукового листа. — Кан Вэй попытался напугать троицу именем Секты Бамбукового листа.
— Где босс Хун? — Лу Ян не дрогнул; он даже не слышал об этой мелкой секте.
Кан Вэй не ответил, и Мэн Цзинчжоу принял свирепый вид, похожий на легендарного Акаланатху, Неподвижного Видьяраджу. Он напугал Кан Вэя до дрожи, и тому пришлось вести их к боссу Хуну.
Босс Хун жил всего через одну улицу.
— Имение Хун. Довольно внушительное.
Резиденция босса Хуна была даже больше, чем дом семьи Чжун.
— Стойте! Кто вы такие?!
Как местный главарь банды, босс Хун держал людей у входа в имение Хун, чтобы враги не нагрянули к нему домой.
Троица Лу Яна, разумеется, не стала отвечать. Одним небрежным взмахом они отправили стражников в полёт.
Внутри имения Хун подчинённые босса Хуна шумно играли в азартные игры, ели и пили. Увидев троих вторженцев, они бросились вперёд, чтобы остановить их.
Мэн Цзинчжоу ударил по воздуху кулаком, и ударная волна напрямую вырубила этих людей.
~~~
В комнате в глубине имения Хун босс Хун беседовал с молодой девушкой.
— Младшая сестра, твоя просьба немного трудна. Власти за этим очень строго следят. Если они выйдут на меня, боюсь, моя жизнь закончится.
Юная девица улыбнулась и передала боссу Хуну деревянную коробочку.
— Тогда придётся побеспокоить старшего брата Хуна и попросить приложить больше усилий.
Босс Хун открыл коробочку, и сердце у него пропустило два удара.
Это же пилюля Закладки фундамента! Причём даже не самого низкого качества!
Он, не моргнув, спокойно убрал коробочку и улыбнулся.
— Власти, конечно, строги, но кто такой твой старший брат? Как я могу не иметь способов? Только кого ты хочешь убить?
— Её зовут Фулин, она из города Сюань. Культивация — третий уровень стадии Тренировки ци. Она приехала сюда по делам. Всего лишь чуть красивая женщина, которая посмела увести моего возлюбленного-гэгэ. Она действительно не знает, как пишется иероглиф «смерть»!
Босс Хун подобострастно улыбнулся:
— В таком случае она и правда заслуживает смерти.
Вдруг снаружи послышались звуки драки.
Босс Хун нахмурился.
— Пойду посмотрю, что происходит.
— Кто вы такие?!
Босс Хун вышел из комнаты, излучая ауру великого совершенства стадии Тренировки ци, чтобы устрашить троицу.
За ним вышла молодая женщина в яркой одежде. Фигура у неё была ладная, лицо — жалостливое.
Сначала Лу Ян подумал, что босс Хун её похитил, но затем заметил, что она находится на стадии Закладки фундамента.
Ученица Секты Бамбукового листа?
— Это вы продали эту подвеску благодетелю Кану? — Ши Чань произнёс «Амитабха» и вытащил Кан Вэя вместе с подвеской.
— И что с того? — Босс Хун нахмурился, не ожидая, что они пришли из-за этого.
Продажа подвески не нарушает закон. Почему монах и двое хранителей ищут меня среди ночи, вместо того чтобы спать?
Лу Ян усмехнулся.
— Продажа подвески не нарушает закон, но подстрекать Кан Вэя обманывать юную госпожу Чжун — неправильно.
Была и другая причина, о которой он не сказал. Эта подвеска — магический артефакт, а Кан Вэй всего лишь обычный человек, который смог позволить её себе только через заём. Её происхождение может быть нечистым.
— Кто вы такие? Не слишком ли далеко ваши руки тянутся в чужие дела? — Босс Хун много лет вращался в цзянху и не был тем, кого легко запугать. Он низко выкрикнул, и за его спиной возникли две огромные руки из чёрного тумана.
— Секта Ищущих Дао, Лу Ян.
Лязг.
Босс Хун, не сказав ни слова, опустился на колени, заложил руки за голову и произнёс:
— Я виновен. Я сдамся властям.