Император Ся перебрал воспоминания. Кроме того, что я всё время угадывал, что Лу Ян проиграет, не помню, чтобы делал что-то способное его спровоцировать.
Учитывая, что находящиеся в сокровищнице не знают, что происходит снаружи, вывод очевиден: Лу Ян просто хочет меня избить.
Император Ся твёрдо отказался сражаться с Лу Яном один на один.
Шутки шутите! Даже мастер Цзеша проиграл. Да и я не особо силён в боевых искусствах. Если войду туда, мой вид будет куда трагичнее, чем у Ло Хунся. Судя по безжалостным методам Лу Яна — заставить Ло Хунся грызть листья, довести Ян Дина до монашества, а мастера Цзешу вернуть к мирской жизни, — он наверняка не чтит старших и не проявит уважения к жалкому старику вроде меня, мерцающей свече на ветру.
Он мягко зааплодировал, улыбаясь приятно, словно весенний ветер, и сделал вид, что не услышал приглашение Бессмертной феи Вечности.
— Чудесно, чудесно! Как и ожидалось от юного гения: в таком возрасте обладать такой боевой силой. Ваше будущее безгранично!
Бессмертная фея Вечности кивнула, спокойно принимая похвалу императора Ся. Разумеется. Моя Непобедимая инерция выстроена на бесчисленных победах, пока я не вознеслась в бессмертные.
— Значит, хочешь со мной сразиться?
У императора Ся развилась временная глухота, и он продолжил осыпать Лу Яна похвалами:
— Глава Лу, вы прославили себя и проявили блистательный талант многообещающего юноши с такой энергией и духом. В грядущей Великой эпохе для вас непременно найдётся место!
Бессмертная фея Вечности продолжала кивать. Будучи главой Пяти древних бессмертных, я была непобедима во всей Поднебесной. После случайной смерти и последующего возрождения она обнаружила, что мир забыл и её имя, и её легенды. Теперь, с приближением Великой эпохи, у неё появилась возможность вернуть прежнюю славу древних времён. Я должна вернуть всё, что по праву мне принадлежит!
— Мне нравится, что ты говоришь. Так что, обменяемся несколькими приёмами?
Император Ся не сдавался.
— Хотя ваш шифу — Молчаливый даос и вы не можете служить чиновником при дворе, вы всё равно сын Великой Ся. Когда оставите должность главы секты, я пожалую вам право являться на аудиенцию без спешного шага,[1] быть объявляемым только по титулу,[2] а также входить в дворцовый зал с мечом[3] и в обуви.[4]
Это была совсем не пустячная награда. Такие почести можно получить только за огромные заслуги, достойные занесения в исторические хроники.
Если не говорить о выдающейся боевой силе Лу Яна, продемонстрированной победой над четырьмя главами бессмертных сект, одной только его ключевой роли в уничтожении Культа Вечности и создании Культа Небесного двора для противодействия Культу Девяти Преисподних хватило бы для подобной императорской милости.
Разумеется, настоящая причина состояла в том, что император Ся тянул время.
Он бешено подавал Цю Цзиньаню и остальным сигналы глазами, призывая их помочь сменить тему разговора. На Юнь Чжи рассчитывать нельзя. Я бросил ей многозначительный взгляд, а она вернула мне бесстрастный взгляд.
Цю Цзиньань прочистил горло и стал хвалить Лу Яна так, будто не он только что получил побои.
— Боевое чутьё главы Лу поистине выдающееся. Хотя я сдерживался, заставить меня дойти до такой степени — уже немалое достижение. Когда в давние времена я был на стадии Золотого ядра, я был непобедим во всей Поднебесной.
Ян Дин кивнул, поглаживая блестящую лысину, и прокомментировал прошедший бой:
— Верно. За все годы я не видел боевого инстинкта, подобного инстинкту главы Лу. Он прирождённый боец, в юном возрасте постигший суть Единства кулака и заклинания — поистине младший брат, воспитанный Юнь Чжи. Жаль только, что в нашем бою я, как старший, притеснял младшего и постеснялся использовать всю силу; из-за этого и потерпел случайное поражение. Будь я действительно на стадии Золотого ядра, я с радостью провёл бы с главой Лу хороший спарринг. Когда речь идёт о боях между культиваторами Золотого ядра, я никогда никого не боялся.
Ло Хунся смотрела на эту бесстыжую парочку с откровенным презрением и считала милостью уже то, что делит с ними титул главы бессмертной секты.
— Заклинания, которые применял глава Лу, не менее замечательны и не похожи ни на что из виденного мной, словно он создал собственный стиль. С одними этими умениями победить тех диких культиваторов, что рассеяли культивацию и начали заново, для него не составит труда. Если бы я всё ещё была на стадии Золотого ядра, мой шанс победы над такими противниками составлял бы всего девяносто процентов — едва ли достойно упоминания.
Что значит быть главой бессмертной секты? Для этого требовалась не только глубочайшая культивация, но и умение представлять секту вовне. Эти трое действительно достойны своего титула. По толщине кожи их бесстыдство может посоперничать даже с шифу.
Как и ожидалось, внимание Бессмертной феи Вечности успешно отвлеклось. Она больше не зацикливалась на поединке с императором Ся и вместо этого с любопытством спросила:
— Раз все трое были так сильны на стадии Золотого ядра, кто же на самом деле был сильнейшим?
— Ха-ха, хороший вопрос. Я был сильнейшим на стадии Золотого ядра, — одновременно заявили все три главы бессмертных сект.
Едва слова сорвались с их губ, воздух словно застыл, а атмосфера стала ощутимо напряжённой. Даже Лу Ян, наблюдавший из пространства сознания, почувствовал давящее убийственное напряжение.
Три главы секты обменялись взглядами, незаметно переставили ноги и настороженно разошлись.
Цю Цзиньань прищурился.
— О? Разве не я был сильнейшим? На стадии Золотого ядра я бросал вызов тем, кто выше меня, и уничтожил целый филиал Культа Вечности, живьём схватив главу филиала и заместителя главы филиала, оба они были на стадии Зарождающейся души.
Ян Дин усмехнулся.
— Смешно! Меня просто посадили под замок, потому что этот старый молчаливый мерзавец меня подставил. Иначе я бы уже тогда прославился на всю Поднебесную. Как будто ты один мог побеждать культиваторов Зарождающейся души!
Ло Хунся тоже была полна уверенности и не желала уступать.
— На стадии Золотого ядра мы были едины против Девятки Ищущих Дао и так и не получили шанса как следует сразиться друг с другом. Похоже, время лучше не придумаешь.
— Тогда давайте!
— Кто кого боится?
— В бой!
Ло Хунся активировала сокровищницу. Из неё вырвались три луча, втянувшие всех троих внутрь, где их культивация была подавлена до стадии Золотого ядра.
Сразу после их исчезновения убийственная атмосфера рассеялась, и воздух снова стал тихим.
Бессмертная фея Вечности растерянно моргнула, не понимая, почему эти трое внезапно начали драться.
— Разве Пять великих бессмертных сект не должны единым фронтом противостоять общим врагам? Это совсем не похоже на единство, — пробормотала она. Даже мы, Пять древних бессмертных, были сплочённее.
Лу Ян: «...»
Бессмертная фея, хочешь угадать, почему они дерутся?
Подождав немного и не почувствовав движения от сокровищницы, Бессмертная фея Вечности решила, что исход боя быстро не определится.
— Больше ничего нет, верно? Если ничего нет, нам стоит возвращаться?
Когда участников совещания стало меньше, энтузиазм Бессмертной феи Вечности угас. В любом случае дела мы уже обсудили, людей я уже избила. Пора возвращаться.
Как исполняющая обязанности главы секты, я должна управлять огромной Сектой Ищущих Дао и каждый день заниматься бесчисленными делами.
— Больше ничего нет. Можете возвращаться, — взгляд императора Ся на Лу Яна заметно изменился. Не дождусь, когда этот живой Будда-возмутитель уйдёт. Даже Молчаливый даос в годы Золотого ядра не доставлял столько хлопот.
— Пойдём. — Юнь Чжи была довольна выступлением Бессмертной феи Вечности. Серьёзных осложнений не возникло.
Бессмертная фея Вечности, размахивая руками, вышла из дворца уверенной походкой, а Юнь Чжи с безупречной сдержанностью следовала на полшага позади. Они ушли на облаке, оставив только императора Ся и мастера Цзешу.
— Мастер, вы...
Мастер Цзеша больше ничего не сказал, разорвал пространство и ушёл. На самом деле он тоже хотел войти в сокровищницу и показать таким младшим, как Цю Цзиньань, что значит настоящая непобедимость на стадии Золотого ядра. Но, будучи их старшим, он не мог опуститься до такого поведения.
Разумеется, была и другая причина. Он подозревал: если войдёт в шкатулку, то столкнётся с совместной атакой всех троих, а такое, по его оценке, он не выдержит.
Чань-медитацию «Закрытый рот» действительно трудно практиковать. На совещании я мог только кивать или качать головой. Невыносимо удушливо — не иметь возможности говорить.
Если вы смотрели исторические дорамы, то знаете: большинство людей в присутствии императора должны идти быстро. ☜
Аудиенция у императора могла включать сложную процедуру. После всех административных шагов объявляли титул и имя человека. Быть названным только по титулу, без имени, считалось почестью. ☜
Начиная с династии Цинь — первой династии после объединения Китая — чиновникам из соображений безопасности запрещалось носить мечи на придворных собраниях. ☜
До династии Юань — недолгой династии под властью монголов — чиновникам запрещалось входить на придворные собрания в обуви в знак уважения к императору. ☜