— Покажи мне набор техник меча. — Под приказом старого Дицзяна Лу Ян не мог контролировать тело и послушно подчинился.
Длинные рукава Лу Яна взметнулись вместе с мечом. Лезвие было неудержимо острым и преодолевало всё на пути. Где бы оно ни проходило, воздух рассекался.
Мантра режущего слова и Мантра разрушающего слова выполнялись одна за другой. Это были смертельные ходы, перед которыми даже культиваторы Зарождающейся души побледнели бы, встретив их лицом к лицу.
— Хорошо, очень хорошо! — старый Дицзян громко рассмеялся. Если бы я не знал, что это самозванец, я бы и правда решил, что это молодой глава культа Лу.
Он вынул из кольца-хранилища две маски и картину.
— Это маски из человеческой кожи, выкованные почтенным мной. Влейте духовную энергию, и они позволят изменить внешность на любую желаемую.
— Это облик молодого главы культа Лу. Юнь Ян, ты используешь эту картину как образец и превратишься в молодого главу культа Лу.
— А что до тебя, Су Ижэнь, мало кто видел твоё настоящее лицо, но нельзя исключать, что встретится кто-то, кто тебя узнает. Надень эту маску и измени внешность как пожелаешь.
Двое приняли маски из человеческой кожи. Они были лёгкими, как крылья цикады, и холодными на ощупь. Лу Ян привычно надел маску и превратился в молодого главу культа Лу.
Цзян Ляньи выполнила всё формально, изменив внешность так, чтобы она на шесть-семь десятых напоминала её настоящую, а затем сняла капюшон, показывая маскировку.
— Далее актёрская игра. Взгляд у вас неправильный: ему не хватает ощущения пережитых перемен и выветренной глубины, несущей тяжесть лет.
— Что такое Культ Небесного двора? Это продолжение древнего Небесного двора. Спустя триста тысяч лет нужно иметь состояние ума, которое видело огромные перемены мира — как синее море превращалось в тутовые поля, — и пережило превратности жизни, когда люди вокруг уже не те. Ваш взгляд должен быть безбрежным, окрашенным ностальгией и полным презрения к современной эпохе.
— Кроме того, Культ Небесного двора был крупной организацией древней эпохи — самого процветающего и могущественного периода мира культивации. Как молодой глава культа и Небесный царь-защитник, вы должны проявлять гордость за древнюю эпоху!
Лу Ян: «…»
Ты и правда всё продумал.
Когда Лу Ян появлялся как молодой глава культа Лу, он думал почти то же самое. Изначально это было формой психологического внушения, чтобы помочь себе быстро войти в роль.
Подумав об этом, Лу Ян презрительно фыркнул:
— Что за дрянное племя Дицзян? Что за древний Дицзян? Когда в горах нет тигра, обезьяна объявляет себя царём. Он всего лишь кто-то, кто потерпел поражение от Небесного Владыки Доу, и даже не был достоин вступить в наш Небесный двор!
Цзян Ляньи холодно фыркнула и с ледяным выражением лица посмотрела на старика с презрением; её морозный взгляд был совершенно лишён эмоций.
— Да, именно это чувство! — старый Дицзян хлопнул себя по бедру, поражённый тем, что эти двое попали в роль с первой попытки. — Прекрасно! Похоже, вы, мастер и ученица, очень талантливы в этом отношении.
Старый Дицзян действовал тщательно. Затем он пересказал им ещё больше сведений о Культе Небесного двора.
Лу Ян слушал и часто кивал. Похоже, разведданные противника о Культе Небесного двора чрезвычайно точны и безошибочны.
— Хорошо. Через два дня на церемонии основания царства вы двое будете действовать по моим распоряжениям. До тех пор вернитесь к исходной внешности. Ведите себя как обычно и ничего не выдайте.
— Поняли.
Старый Дицзян кивнул и ушёл докладывать древнему Дицзяну об успешном результате, оставив Лу Яна и Цзян Ляньи одних.
Прошло мгновение, и Цзян Ляньи нарушила молчание.
— Что теперь?
Лу Ян пожал плечами:
— Не спрашивайте меня. Сейчас я под контролем Дицзяна. Что они велят, то и делаю.
Цзян Ляньи кивнула:
— Я тоже.
~~~
Уже немало насмотревшись в Демоническом городе, эта пара не стала продолжать прогулку. Они вернулись в постоялый двор и рассказали остальным о произошедшем. Слушая их рассказ, старейшины в сожалении били себя по бёдрам.
— Ну скажите, скажите только — почему такая удача никогда не выпадает мне?! — сердца пятерых старейшин болели так, словно Молчаливый даосский жрец умер.
Мэн Цзинчжоу тоже был полон сожаления. Я всемогущий святой сын Культа Небесного двора, а на таком ключевом событии мне не дали показать лицо.
Лу Ян с сожалением похлопал Мэн Цзинчжоу по плечу.
— Всё судьба.
Гань Тянь молчала в стороне. Я принадлежу Секте Ищущих Дао, а не Культу Небесного двора.
~~~
Два дня пролетели в мгновение ока. Церемония основания царства официально началась.
Высокие стены, возведённые вокруг небесного алтаря, разобрали. Издалека небесный алтарь сиял ослепительно-белыми лучами.
— Это белый нефрит люли? Такой огромный кусок?
Прибывшие культиваторы заметно изменились в лицах. Даже эксперты Пересечения Бедствий были внутренне потрясены. Небесный алтарь был построен не из блоков белого нефрита люли, а вырезан из цельного куска. Без преувеличения его можно было назвать бесценным сокровищем!
Небесный алтарь делился на девять уровней, соответствующих девяти главным уровням культивации.
Участники делились на две категории. К первой относились фракции, лично приглашённые племенем Дицзян, например Буддийское царство и племя Драконов Восточного моря. Племя Дицзян не смело пренебречь этими фракциями и предоставило им лучшие зрительские места, а также духовные плоды и угощения.
Во вторую категорию входили бродячие культиваторы и малые фракции, явившиеся без приглашения. Эти мелкие силы окружали небесный алтарь по внешнему периметру, и их качество обзора целиком зависело от удачи.
Притворяясь бродячими культиваторами, Лу Ян и Цзян Ляньи временно отделились от старейшин. Гань Тянь собиралась продолжать тренироваться в Демоническом регионе, поэтому тоже была среди толпы бродячих культиваторов.
— Старый Цю, снова встретились, — радостно поприветствовал Первый старейшина, сложив руки. Слева от него сидел Цю Цзиньань.
В публичной обстановке было неподходяще хмуриться и вести себя невежливо, так что он мог только ответить улыбкой.
— Второй императорский принц, значит, в этот раз пришли вы. — Первый старейшина встал и окликнул его через несколько делегаций сект.
Великая Ся отправила не Первого императорского принца Цзян Цюня, а Второго императорского принца Цзян Чжу.
Цзян Чжу стоял высокий и прямой, с воинственной и внушительной осанкой. Он был сведущ и в литературе, и в боевых делах; поговаривали, что у него есть амбиции побороться за трон. Он сложил руки и ответил приветствием с почтительностью младшего.
— Даосский друг Ао Ли, мы не виделись двести лет, верно? У старого драконьего императора всё благополучно?
Справа от Первого старейшины сидел Ао Ли из племени Драконов Восточного моря, посланник старого драконьего императора.
На голове Ао Ли росли драконьи рога, и он был украшен драгоценностями от рогов до пальцев ног. Одна лишь стоимость его наряда, вероятно, превышала всё состояние обычного культиватора Слияния.
Увидев, что рядом с ним сидит Первый старейшина, Ао Ли скривился. Он фыркнул, не желая вести лишних разговоров.
— У старого владыки дворца всё хорошо.
— Ты только посмотри на свой настрой! Люди ещё подумают, что между нами какое-то отчуждение. Неужели ты забыл, как я помог тебе преодолеть бедствие сердечного демона?
При упоминании этого дела лицо Ао Ли стало ещё хуже.
Двести лет назад его поразило бедствие сердечного демона. Из-за врождённой похотливости драконов его бедствием сердечного демона было бедствие похоти. На какое-то время племя Драконов Восточного моря оказалось в растерянности.
Первый старейшина тогда как раз гостил у них. Он выступил вперёд и с помощью пилюль и акупунктуры насильственно сделал Ао Ли бессильным, тем самым позволив ему преодолеть бедствие сердечного демона.
В то время сердечный демон являлся ему в облике всевозможных красавиц, чтобы искушать его, но Ао Ли не мог ничего сделать, даже если хотел, и сам сердечный демон не знал, что ему предпринять.
После этого Ао Ли советовался со знаменитыми врачами и потратил целый век, прежде чем наконец излечился и вновь обрёл способность предаваться делам спальни.
Первый старейшина был великодушен и не принял отношение Ао Ли близко к сердцу. Вместо этого он поприветствовал посланника Буддийского царства, мастера Чэньюаня.
— Мастер Чэньюань, мы не виделись пятьдесят лет. Надеюсь, вы были здоровы.
Мастер Чэньюань сидел ровно и спокойно. Увидев, как Первый старейшина приветствует его издалека, он усмехнулся и приложил ладонь к груди, отвечая из вежливости:
— Монахи не лгут. Если говорить правду, благодетель, я не ожидал встретить вас здесь. Какая скверная удача.