Хотя это было довольно невежливо, Лу Ян искренне считал, что уровень образования дедушки Мэна, возможно, не сильно выше, чем у Ман Гу.
Может, они даже примерно одинаковы.
— Тогда Мэн Поцы и Мэн Поли… Забудем, не буду спрашивать. — Лу Ян решил, что всё-таки речь идёт о старших. Спрашивать о таких вещах было бы невежливо. Если Старый Мэн выдаст слишком много секретов, семья Мэн ещё выгонит его из поместья.
— Что это за место? — Лу Ян указал на закрытую комнату. У входа её охранял старейшина семьи Мэн, и место выглядело как запретная территория.
— Там хранятся долговые расписки. Отец говорил, что если все их обналичить, можно купить половину имперской столицы.
Лу Ян резко втянул воздух. Неудивительно, что это запретное место. Сколько бы людей его ни охраняло, лишним не будет.
— Там хранятся не только долговые расписки. У нашей семьи Мэн есть могучая способность под названием «Заимствование заклинания». Когда культиватор стадии Слияния или выше занимает у нас деньги, он должен оставить не только долговую расписку, но и одолжить нам одну из своих техник.
— Потом наша семья запечатывает эту технику на бумаге. В бою мы можем воспроизвести приём того человека.
— Впечатляет. — Лу Ян не слышал, чтобы кто-то ещё владел такой могучей способностью. Вероятно, это уникально для семьи Мэн.
Даже Бессмертная фея Вечности покачала головой и сказала, что о таком не слышала.
~~~
Мэн Потянь, старый конь и главный управляющий Сюй Ю собрались вместе. Три брата не виделись почти шесть лет и неспешно выпивали в боковой комнате.
Старый конь лениво развалился на деревянном кресле, заклинаниями поднося свежую траву с тарелки ко рту. Копытом он держал винную чашу и время от времени делал глотки.
— Старый Конь, наверное, присматривать за Малым Чжоу всю дорогу было тяжело.
Старый конь сперва хотел вежливо сказать, что не тяжело, но, вспомнив шесть лет ужасающих переживаний, просто не смог изобразить беззаботную улыбку и произнести слова «не тяжело».
— Не тяжело — просто жизнь тяжёлая.
Мэн Потянь: «…»
Помню, Старый Конь раньше был довольно скромным. Почему он стал таким после того, как охранял моего сына?
— Что ты думаешь о мальчишке Лу Яне? — У Мэн Потяня сложилось хорошее впечатление о Лу Яне. Он видел много талантливых юношей, но ни в культивации, ни в характере никто из них не превосходил Лу Яна.
Если Лу Ян и Малая Ю друг другу понравятся, он может жениться и войти в нашу семью.
Глаз старого коня дёрнулся. Неприятные воспоминания нахлынули на него, и он внезапно вспомнил сцену, где Лу Ян нечаянно воскресил Бессмертную фею Вечности.
— Скажу так. Долговые расписки вашей семьи Мэн могут купить половину имперской столицы, верно?
— Да.
— Его удача может уничтожить половину имперской столицы.
~~~
— Пойдём съедим что-нибудь вкусное? — спросил Мэн Цзинчжоу.
Лу Ян удивился:
— Разве мы не ели на приветственном банкете? По-моему, было очень вкусно.
— Это не самое вкусное. Те духовные блюда пытаются совместить вкус и эффект, но нельзя получить лучшее из обоих миров, поэтому по вкусу они уступают настоящим деликатесам. Я поведу тебя в самое вкусное место имперской столицы. — Всё-таки имперская столица была территорией Мэн Цзинчжоу, и он хотел исполнить долг хозяина.
— Тогда пойдём. — Лу Ян ухмыльнулся. Он помнил, что Юнь Чжи нравилось пробовать местную кухню в каждом месте, куда она попадала. Если там действительно так вкусно, как утверждал Мэн Цзинчжоу, он сможет упаковать что-нибудь с собой, когда будет покидать имперскую столицу.
Учитывая репутацию Мэн Цзинчжоу в имперской столице, где его знали все, они с Лу Яном надели маски перед выходом из поместья Мэн.
Место, которое предложил Мэн Цзинчжоу, называлось рестораном «Небесное благоухание» — самый роскошный ресторан имперской столицы. Ходили даже слухи, что там есть духовный повар стадии Пересечения Бедствий, хотя этот повар лично не готовил уже десятки лет.
В ресторане «Небесное благоухание» было полно народу. К счастью, Лу Ян и Мэн Цзинчжоу пришли не слишком поздно: когда они вошли, оставались ещё три свободных стола. К тому времени, как они сели и заказали еду, два остальных свободных стола тоже заняли.
— И правда вкусно. — После подачи блюд Лу Ян попробовал кусочек. Старый Мэн действительно не соврал. Это даже лучше, чем то, что мы ели в поместье Мэн.
— Конечно. Разве у этого молодого господина может быть плохой вкус? — Мэн Цзинчжоу самодовольно принялся за еду. Он не ел здесь пять или шесть лет.
Возможно, люди одной профессии от природы не ладят: Бессмертная фея Вечности пренебрежительно воротила нос от блюд ресторана «Небесное благоухание».
Пока Лу Ян и Мэн Цзинчжоу ели и обсуждали дальнейшие планы, они заметили суету у входа в ресторан и невольно посмотрели туда.
Внутрь вошёл юноша в чёрном с необыкновенной статью, приобнявший спутницу и совершенно не заботящийся о приличиях. За ним следовали двое стражей.
Лу Ян заметил, что чёрная одежда юноши соткана из тёмно-золотого шёлка ледяных горных шелкопрядов: она не боялась воды и огня, была неуязвима для клинков и копий и чрезвычайно редка. Даже в имперской столице, полной потомков чиновников, мало кто имел право носить такую одежду.
— Нет мест? — Юноша нахмурился. В ресторане было слишком многолюдно, не осталось ни одного свободного места.
Он подошёл прямо к одному из столов и сверху вниз уставился на сидевших там посетителей.
— Это место теперь занято этим молодым господином. Проваливайте.
Посетители за тем столом, похоже, поняли, что с юношей лучше не связываться. Они поспешно опустили головы в знак согласия и освободили место.
Юноша глянул на сравнительно простые блюда на столе Лу Яна и Мэн Цзинчжоу и усмехнулся:
— Нищим не стоит сюда приходить.
Затем он поманил рукой.
— Официант, принесите мне кувшин столетней «Божественной бессмертной браги»!
Услышав тон юноши, остальные посетители вздрогнули.
Обычный кувшин «Божественной бессмертной браги» стоил столько же, сколько годовой доход небольшой семьи в имперской столице. Ценность столетней выдержки была невообразима. Хотя клиенты ресторана были богатыми или знатными, немногие могли заказать столетнюю версию.
Увидев расточительность юноши, его спутница засияла глазами. Она прижалась к нему ещё ближе, нарочно потираясь грудью о его руку.
Мэн Цзинчжоу холодно фыркнул. Никогда ещё не видел, чтобы кто-то хвастался богатством прямо передо мной.
А уж хвастаться спутницей — это ещё сильнее перегибать палку.
Он тут же поманил официанта.
— Принесите этому молодому господину тоже кувшин столетней «Божественной бессмертной браги».
Юноша сделал вид, что не слышал Мэн Цзинчжоу, и продолжил заказывать:
— Духовная рыба, приготовленная на пару в облачном тумане, десятилетней выдержки. Хоть на год меньше — разнесу ваш ресторан!
Мэн Цзинчжоу заказал так же, даже не взглянув на цену:
— Официант, одну духовную рыбу в облачном тумане, десятилетней выдержки.
Юноша посмотрел на Мэн Цзинчжоу. Незнакомое лицо — наверное, чужеземный культиватор, приехавший в имперскую столицу искать связи. Он усмехнулся и нарочно стал заказывать дорогие блюда:
— Бланшированные духовные овощи пяти стихий, краснотушёная курица солнечного крика, каша очищения души Верховной ясности…
— Нам тоже бланшированные духовные овощи пяти стихий, краснотушёную курицу солнечного крика, кашу очищения души Верховной ясности…
Мэн Цзинчжоу изначально не хотел заказывать эти блюда. Хотя они были чрезвычайно питательны, вкусом они уступали тому, что он выбрал сначала. Но я не против подыграть этому юноше.
Какое блюдо заказывал юноша, то же заказывал и Мэн Цзинчжоу, ни на шаг не уступая. Юноша больше не ощущал уникального превосходства над толпой; вместо этого он почувствовал, что потерял лицо перед спутницей.
Он хлопнул по столу.
— Официант, скажи, что у вас здесь самое дорогое?!
Официант помедлил, затем осторожно сказал:
— Почтенный гость, самое дорогое у нас здесь — арендная плата.