— Наш глава секты просчитал всё настолько далеко? — Мэн Цзинчжоу был совершенно потрясён. Может, его обычная привычка провоцировать всех вокруг была подготовкой к сегодняшнему бою?
Лу Ян негромко сказал:
— Нет, думаю, наживать врагов повсюду — просто натура моего шифу.
— Малый молчаливый щенок достиг стадии Пересечения Бедствий? — Культиватор Слияния Культа Бессердечия над Лу Яном заметил движение в резиденции городского главы. Очевидно, он тоже имел зуб на Молчаливого даосского жреца.
— У тебя ещё есть силы заботиться о других? — Глаза вождя Цзиня были кроваво-красными. Раздувая демоническое пламя, он широко раскрыл пасть, проглотил все призрачные тени, призванные противником, и в животе переработал их в призраков-пособников тигра для собственного использования.
Племя Цюнци было рождёно для боя. Стоило им войти в боевой режим, и они сосредотачивались только на противнике, игнорируя внешнее окружение.
По оценке Бессмертной феи Вечности, это называлось «одноколейным мышлением».
— Кто победит? — Врождённый даосский жрец нервно смотрел в небо над резиденцией городского главы. Даже когда он был на стадии Слияния, он редко видел бои уровня Пересечения Бедствий. Он не ожидал, что бой такого уровня вспыхнет всего через несколько дней его тюремной жизни.
~~~
Под ногами Молчаливого даосского жреца вновь развернулась широкая дорога Дао меча. Появились бесчисленные тени мечей, и их убийственное намерение потрясло мир. Лучи мечей непредсказуемо взмывали в небо, словно парящие драконы и танцующие фениксы.
Духовные мечи выдыхали радужную мечную ци — острую и ослепительную, способную пленить душу.
У Су Мораня волосы встали дыбом. Ещё до соприкосновения с мечной ци тело ощутило пронзающую боль, словно миллионы игл кололи его. Он с силой поднял два огромных топора. За спиной возникли бесчисленные фантомы расколотых гор — все горы, которые его топоры рассекали.
— Пять священных гор расколоты!
Непрерывная цепь горных фантомов обрушилась вместе с топорами, будто небо рушилось, а земля проваливалась.
Жители Ечэна дрожали. Если бы этот удар пришёлся по Ечэну, город превратился бы в руины, и ни один человек не выжил бы.
Молчаливый даосский жрец сел в позу лотоса на одной ноге. Используя меч как цинь, он защипал его и запел. Песня была дерзкой и героической, волновала душу. Десять тысяч мечей зазвенели в унисон. Мечная ци устремилась в облака, нарушая небо и землю и сокрушая горные фантомы.
Лу Ян внезапно вспомнил, что Гань Тянь говорила о своей искусности в музыке, которой научилась у их шифу.
— Я устанавливаю правило: [Нельзя выкрикивать названия приёмов.] — Молчаливый даосский жрец впервые установил временное правило как культиватор Пересечения Бедствий.
Су Морань взмахнул топорами. Он как раз хотел выкрикнуть название приёма, но из-за правила Молчаливого даосского жреца едва не подавился.
Правило Молчаливого даосского жреца ограничивало лишь мелочь, поэтому его связывающая сила была чрезвычайно сильной. Более того, Су Морань до этого установил два [Правила], чтобы запечатать Ечэн, и у него не осталось сил сопротивляться Молчаливому даосскому жрецу на уровне правил.
— Не надо случайно выкрикивать названия приёмов во время боя, это вредно для горла… Один меч превращается в десять тысяч мечей!
Десятки тысяч фантомов духовных мечей вылетели из широкой дороги Дао меча и зазвучали в резонансе друг с другом. Лучи мечей слились, превращаясь в божественный меч длиной в три чи.
— Это Десять тысяч мечей возвращаются к одному! — Под повторными провокациями Молчаливого даосского жреца Су Мораню не помогло бы даже сто раз прочитать в сердце Заклинание очищения сердца. Наконец он больше не смог сдерживать гнев.
Не давать мне выкрикивать названия приёмов — это одно, но ты сам можешь их выкрикивать и специально ошибаться!
— У тебя от старости мозги не работают? Почему ты веришь всему, что я выкрикиваю? — Молчаливый даосский жрец презрительно посмотрел на Су Мораня. С таким уровнем ты можешь быть заместителем главы культа?
Внезапно трёхчи божественный меч, сгустившийся из десяти тысяч мечей, уже почти пронзив Су Мораня, взорвался и снова превратился в десять тысяч мечей. Су Морань был застигнут врасплох, и его тело покрылось мечевыми отверстиями.
— Я же сказал, что это Один меч превращается в десять тысяч мечей. Почему ты не защитился? — Молчаливый даосский жрец рассмеялся, его глаза были полны насмешки.
Наблюдая издалека, Лу Ян подумал: Шифу, эти ваши приёмы, наверное, не опыт, полученный в спаррингах с великим шифу и наставником Цзеша, верно?
Последнюю тысячу лет Су Морань следил за действиями Молчаливого даосского жреца и его боевым стилем. Однако боевой стиль Молчаливого даосского жреца был разнообразным и неисчерпаемым. Одними наблюдениями было невозможно уловить закономерности и подобрать противодействие.
Бой быстро накалялся. Свет меча и тени топоров переплетались, воздух наполнился искрами яростного сражения.
Фигура Молчаливого даосского жреца была подвижна, как призрак. Его меч рождал множество теней мечей, переходя от сложного к простому, затем от простого к сложному, с бесконечными вариациями. Двойные топоры были мощными и тяжёлыми. Размахиваемые как ветер, они и атаковали, и защищали, не пропуская даже воду.
У Лэй, наблюдавший со стороны, не смел вмешаться в бой такого уровня. С его культивацией даже один удар мог означать смерть или тяжёлое ранение.
Вдруг Молчаливый даосский жрец нашёл брешь. Поддев остриём меча, он искусной силой раздвинул скрещённые топоры, открыв жизненно важное место на груди Су Мораня.
— Плохо! — выругался Су Морань. Он хотел вновь принять оборонительную стойку, но Молчаливый даосский жрец серией атак шаг за шагом вынудил его открыть эту брешь. Молчаливый даосский жрец давно предвидел такое положение и некоторое время накапливал силу. Как он мог дать Су Мораню шанс отреагировать?
— Меч открывает Небесные врата!
Острый меч обрушился, словно ниспадающий шёлковый водопад. Небесный занавес дрогнул, неся безграничное убийственное намерение к Су Мораню.
Когда Молчаливый даосский жрец выполнял этот приём на продвинутой стадии Слияния, он уже мог заставить Досточтимого Владыку Рассвета, культиватора средней стадии Пересечения Бедствий, уклониться. Теперь, когда он достиг стадии Пересечения Бедствий, сила этого удара далеко превосходила прежнюю!
Небесные врата широко раскрылись. Мечная ци, похожая на шёлковый водопад в десять тысяч чжанов, похоронила Су Мораня под собой.
Су Морань внезапно появился в другом месте. Талисман замещения смерти на его груди загорелся, показывая, что он только что умер.
— Меч открывает Небесные врата!
Молчаливый даосский жрец шагнул вперёд и без лишних слов нанёс ещё один удар мечом по Су Мораню, едва избежавшему смерти.
Небосвод сотрясся. Обнажённая острота и радужное сияние рассекли Су Мораня.
На этот раз талисманов замещения смерти у Су Мораня больше не было. Меч попал в цель, рассёк его тело надвое!
Су Морань активировал тайное искусство, сжигая эссенцию крови, чтобы исцелить тело. Хотя он восстановился, жизненная сила была серьёзно повреждена. Посередине тела всё ещё виднелась чёткая линия.
Он отчаянно попытался бежать из Ечэна.
Бах!
Его голова ударилась о невидимую стену вокруг Ечэна.
Раньше он сам установил правило: [Ни один человек не может покинуть Ечэн.]
И оно включало его самого.
Он уже собирался отменить это правило, когда за спиной прозвучал голос Молчаливого даосского жреца.
— [Тебе нельзя покидать Ечэн.]
Су Морань установил два правила, поэтому и Молчаливый даосский жрец имел право установить два правила. Он ждал до этого момента, чтобы использовать второе!
— Подожди…
Су Морань ещё хотел что-то сказать, но Молчаливый даосский жрец даже не стал слушать. Он пронзил мечом духовную платформу Су Мораня, наступил на его тело и спустился с высоты, тяжело врезавшись в землю.
— Подожди, пощади! Мы можем отправиться в Демонический регион, и Верховный Владыка Чжу Тянь использует свой зародыш Плода Дао, чтобы превратить меня в твоего раба! — поспешно закричал Су Морань.
Молчаливый даосский жрец обнажил два ряда белых зубов, в темноте выглядев особенно страшно.
Он мягко покачал головой.
— К сожалению, я принял поручение. Кто-то хочет твоей жизни.
— Кто? Кто это? Я дам тебе вдвое больше — нет, втрое больше выгоды!
Молчаливый даосский жрец улыбался, но улыбка была ледяной.
— Более тысячи лет назад я возглавил силы Секты Ищущих Дао и императорского двора, чтобы уничтожить базы вашего Культа Бессердечия. Мы спасли множество людей — мужчин и женщин, стариков и детей, бесчисленных жертв, которых вы пытали до полной неузнаваемости.
— Увидев меня, они плакали и умоляли убить всех членов Культа Бессердечия.
— Великий глава культа Су, какую выгоду ты собираешься дать мне, чтобы заставить тех людей забыть ненависть к вашему Культу Бессердечия?