После того как Мэн Цзинчжоу объявил правила турнира, над лесом Лотянь повисла мёртвая тишина. Толпа походила на стаю волков в ночи: их сияющие зелёные глаза были прикованы к Лу Яну, привязанному к стулу.
Под их взглядами у Лу Яна онемела кожа головы. Одно дело — видеть, как на столе в поместье Мэн копятся приглашения. Совсем другое — когда приглашения превращаются в плотную толпу живых людей, стоящую перед тобой.
Шифу, сколько же людей вы спровоцировали в имперской столице? Теперь вы на стадии Пересечения Бедствий. Почему не спешите сюда разобраться с этими врагами?
В этом опасном мире культивации для самосохранения требовались решительность и беспощадность.
Мэн Цзинъюй сидела среди верхушек деревьев. Слева от неё была тарелка фруктов, привезённых из Восточного моря, и выпечка из ресторана «Небесное благоухание». Справа — сок, выжатый из фруктов, доставленных из Демонического региона. Всё это было компенсацией за тяжёлую работу: связать Лу Яна, упаковать его в изысканную коробку и бросить её в подходящий момент.
Она с живым интересом наблюдала за происходящим внизу. Это куда интереснее культивации и учёбы.
По словам старшего брата, если я увижу, как сражаются культиваторы, это будет очень полезно для моей будущей культивации.
Даже если отец спросит, я могу сказать: «Истинное знание приходит из практического применения».
При этой мысли она продолжила радостно смотреть. Делать такое впервые было очень захватывающе.
— Лу Ян прямо здесь! Зачем устраивать турнир? Все вместе — на него! — крикнул кто-то в толпе. Он нёс надежды семьи и должен был смыть прошлый позор. У него не было времени на такую затянутую чепуху.
— Лу Ян — мой будущий старший брат. Посмотрю, кто осмелится поднять на него руку! — крикнул другой человек в толпе. Он тоже нёс надежды семьи и хотел признать Лу Яна старшим братом, чтобы понизить поколение Молчаливого даосского жреца.
— Навалиться всем вместе — это не настоящее умение; это победа без чести. Победить Лу Яна один на один — правильный путь!
— Чушь! Ты на стадии Божественного преображения, конечно, у тебя хватает лица говорить, что можешь сражаться с ним один на один. Опусти себя до стадии Зарождающейся души и попробуй сразиться с Лу Яном!
— Спокойно, все спокойно. — Мэн Цзинчжоу ожидал такой ситуации. — Если кто-нибудь ещё осмелится устроить сцену, я от имени семьи Мэн объявлю, что ваша семья — лучший деловой партнёр нашей семьи Мэн!
Мэн Цзинчжоу стоял, заложив руки за спину, и смотрел на толпу внизу. Куда бы ни скользнул его взгляд, люди опускали головы и не смели встречаться с ним глазами, боясь стать деловым партнёром семьи Мэн.
— Вот так-то лучше. Возражений больше нет, верно? Если возражений нет, готовимся к турниру.
На самом деле толпа вполне была согласна провести турнир. Имперская столица была огромной, и шанс собраться на поединки один на один выпадал редко. Те, кто осмеливался бросать Лу Яну командные вызовы, были уверены в собственной культивации; они не относились к тем, кто полагался лишь на горы пилюль, чтобы насильно поднять уровень культивации. Если бы они покинули имперскую столицу и вступили в секту, их приняли бы в первоклассные или даже в сверхклассные секты.
— Давайте, давайте, начинаем жеребьёвку. — Мэн Цзинчжоу вынес большую коробку с парными номерными табличками. Те, кто вытянет одинаковые номера, станут противниками.
Коробку обработали так, чтобы заблокировать разведку, не позволяя жульничать с помощью духовного сознания.
Группа отпрысков послушно выстроилась по указанию Мэн Цзинчжоу и стала тянуть жребий, молясь, чтобы им достались слабые противники.
Одни радовались, другие тревожились, а третьи были совершенно уверены в своей силе и верили, что не проиграют.
— О нет, мой противник — Сунь Чуаньсянь! — Кто-то побледнел, понимая, что не сможет победить.
Сунь Чуаньсянь,[1] сын министра работ и один из Четырёх молодых господ имперской столицы, славился боевой мощью.
Получив номерную табличку, Сунь Чуаньсянь даже не посмотрел, кто его противник.
Моя культивация полностью достигнута усердной практикой, без опоры на пилюли. По культивации мало кто здесь достоин быть моим противником. Верю, что обязательно выиграю и в конце стану противником Лу Яна!
— Ань Наньэр тоже здесь?
Ещё один несчастный вытянул противником одну из немногих сильнейших фигур молодого поколения имперской столицы.
Ань Наньэр была внучкой герцога, Стабилизирующего государство. По легенде, при её рождении появились необычные небесные явления, и если бы герцог, Стабилизирующий государство, не вмешался, вся имперская столица могла быть ими поглощена.
Помимо неё, были ещё Ло Ушуан[2] — сын министра войны, которого называли непревзойдённым и в гражданских, и в военных делах, — и Чжун И, сын главы Центрального секретариата, человек с тщательными мыслями, о котором говорили, что он способен получить всё, чего пожелает.
Бой Сунь Чуаньсяня закончился быстро. Он сгустил ледяного дракона, тот выдохнул ледяное дыхание, заморозил противника в глыбу льда и выбросил его с арены.
Нин Фань был сыном главного цензора. Наблюдая, как чисто и быстро сражается Сунь Чуаньсянь, он поднял взгляд к небу. Похоже, дело вряд ли дойдёт до конца.
Если не считать того, что финальным призом был Лу Ян, Сунь Чуаньсянь в прошлом несколько раз полагался на свою боевую мощь и задирал Нин Фаня. Нин Фань хотел бы победить Сунь Чуаньсяня, но, к сожалению, сила не позволяла.
— Нин Фань, хочешь выиграть? — Мэн Цзинчжоу тихо подошёл к Нин Фаню с улыбкой.
— Старший молодой господин Мэн, что посоветуете?
— «Совет» — слишком громкое слово. У меня здесь есть маленькая вещица, которая может помочь.
— Какая вещица?
Мэн Цзинчжоу вынул из-за спины маленькую деревянную куклу. Она была высотой в три цуня, неошлифованная, без нарисованного лица, и выглядела крайне грубо сделанной.
— Это деревянная кукла, которую я только что сорвал с дерева. В следующем бою с Сунь Чуаньсянем тебе не нужно будет и пальцем пошевелить. Просто брось эту куклу, и она будет сражаться за тебя. Эта кукла может проявить уровень культивации, близкий к твоему, так что правил она не нарушает. Ну как, хочешь?
— Есть такая хорошая вещь? — Нин Фань обрадовался.
— Одноразовая аренда — пятьсот тысяч духовных камней.
— Так дорого? — Нин Фань испугался. В отличие от Ли Чжо, он происходил из семьи с особенно строгим воспитанием и не имел столько духовных камней.
— Отлично, как раз у нас здесь есть и услуги займов. — Это был основной бизнес семьи Мэн. Мэн Цзинчжоу ловко достал мешочек с кольцами-хранилищами, полными духовных камней высшего разряда, а также договор займа.
— Учитывая, что мы знакомы, годовая ставка всего десять процентов. Не слишком много, верно?
— Эм…
— Айя, ты ведь уже на пороге прорыва к стадии Божественного преображения. Как только достигнешь стадии Божественного преображения, разве не сможешь достать пятьсот тысяч духовных камней? — Мэн Цзинчжоу не обманывал Нин Фаня. После достижения стадии Божественного преображения семьи выдавали награды, и минимум составлял пятьсот тысяч духовных камней.
— Покупаю! — Нин Фань стиснул зубы и согласился, заняв у Мэн Цзинчжоу пятьсот тысяч и передав ещё пятьсот тысяч за аренду маленькой деревянной куклы.
— Эта штука правда может сражаться? — Нин Фань скептически смотрел на маленькую куклу в руках, не чувствуя от неё особой силы.
— Что ты такое говоришь? У меня, Мэн Цзинчжоу, может быть плохая репутация, но подделок я никогда не продавал.
Нин Фань порылся в памяти. Это правда.
Вскоре первый раунд закончился, и настало время боя Нин Фаня против Сунь Чуаньсяня.
Все знали о силе Сунь Чуаньсяня и не верили в Нин Фаня.
К их удивлению, когда бой начался, Нин Фань не стал применять ни атакующих, ни защитных заклинаний. Вместо этого он бросил маленькую деревянную куклу.
Трёхцуньская кукла размахивала деревянным мечом, издавая звуки «хе-хе, ха-ха», будто пыталась запугать Сунь Чуаньсяня.
Увидев это, Сунь Чуаньсянь громко расхохотался, совершенно её не принимая всерьёз.
Внезапно кукла рубанула ужасающей мечной ци. Сунь Чуаньсянь испуганно отступил на шаг и заслонился ледяным драконом, едва избежав ранения.
Сунь Чуаньсянь повёл себя так, словно столкнулся с грозным врагом, принял боевую стойку и больше не смел недооценивать маленькую деревянную куклу.
На сцене Лу Ян внимательно сосредоточился, управляя куклой в бою против Сунь Чуаньсяня.
Эта маленькая деревянная кукла была создана им с помощью деревянного клона и «Сжать землю до цуня». Приз такого уровня, как я, может немного заработать на стороне — это ведь не перебор, верно? Именно поэтому он заранее обсудил и устроил это с Мэн Цзинчжоу.
Сунь Чуаньсянь получил желанный бой с Лу Яном.
Нин Фань мог победить Сунь Чуаньсяня.
Лу Ян заработал пятьсот тысяч духовных камней, сдав себя в аренду.
Мэн Цзинчжоу получил долговую расписку на пятьсот тысяч духовных камней.
Это была ситуация «выигрыш-выигрыш-выигрыш-выигрыш».
Примечания:
Имя «Чуаньсянь» можно приблизительно перевести как «призывающий бессмертных».
«Ушуан» буквально означает «непревзойдённый».