— Старшая сестра, мы вернулись! — Вернувшись в секту, Лу Ян и Мэн Цзинчжоу первым делом доложили Юнь Чжи о благополучном возвращении — главным образом, чтобы сообщить о безопасности Врождённого даосского жреца и доказать, что задание Юнь Чжи выполнено.
— Вы вернулись на десять дней позже, чем я ожидала. По дороге случилось что-то неожиданное? — Юнь Чжи слегка удивилась. Я слышала от шифу, что дело с Прародителем власти Ечэна уже прояснили и Прародителя давно освободили.
Почему маленькому младшему брату и младшему брату Мэну понадобилось ещё десять дней, чтобы безопасно сопроводить Прародителя обратно в Секту Ищущих Дао?
Лу Яну было слишком неловко сказать, что Врождённого даосского жреца действительно освободили, а вот их двоих — нет.
— Д-да, по дороге случилось кое-что неожиданное.
Юнь Чжи кивнула и не стала расспрашивать дальше. В любом случае, столкнуться с чем-то неожиданным по пути — это вполне соответствует удаче маленького младшего брата.
— Вы вернулись как раз вовремя. Старшая Бессмертная фея, не могли бы вы на миг выйти?
— Что такое? — Бессмертная фея Вечности высунула голову и опёрлась на плечо Лу Яна, из-за чего казалось, будто у него две головы.
Юнь Чжи открыла деревянную шкатулку. Внутри лежал зелёный персик с маленькой веточкой. Он больше походил на безупречное произведение искусства, чем на плод.
— Бессмертная фея, этот персик — плод того мирового природного духовного корня, о котором вы говорили, того, что имеет форму персикового дерева?
Увидев персик, Бессмертная фея Вечности была поражена.
— Ты и правда его нашла! Я думала, на поиски уйдёт минимум восемьсот или тысяча лет.
— Что это такое? — прошептал Мэн Цзинчжоу. Судя по выражению Лу Яна, он понял, что тот знает внутренние подробности.
— Это можно считать природным сокровищем высшего уровня. Ты ведь знаешь, что Его Величеству осталось жить всего несколько лет. Старшая сестра спросила у Бессмертной феи, есть ли способы продлить жизнь. Бессмертная фея сказала, что в древности существовало персиковое дерево — мировой духовный корень. Персики, которые оно приносило, были врождёнными сокровищами для продления долголетия и могли спасти жизнь Его Величества.
— Есть такая вещь? — Даже Мэн Цзинчжоу, за спиной которого стояла семья Мэн, никогда не слышал о существовании такого сокровища. — Значит, Его Величество можно спасти? — Мэн Цзинчжоу обрадовался. Хотя первый императорский принц смог бы стать достойным императором, лучше по возможности избежать смены престола, чтобы политическая ситуация не стала бурной.
— Вещь та самая, но, наверное, ещё не созрела, верно? — Бессмертная фея Вечности помнила, что спелые персики были розовыми.
— Я тоже так считаю. — Получив подтверждение, Юнь Чжи закрыла шкатулку. Персик сорвали не полностью; питательных веществ в ветке было достаточно, чтобы плод дозрел. Они дождутся, когда персик созреет, и затем доставят его в имперскую столицу.
— Кстати, где ты нашла мировой природный духовный корень? — с любопытством спросила Бессмертная фея Вечности.
Услышав этот вопрос, лицо Юнь Чжи на мгновение застыло; в нём мелькнуло лёгкое неудобство. Она не ожидала, что мировой природный духовный корень окажется в персиковой роще у неё на родине. Неудивительно, что духовная энергия там была необычайно обильной. Похоже, дело было не только в реке Мать-и-дитя.
— Обнаружила случайно. То персиковое дерево уже убежало.
— Ладно. — Бессмертная фея Вечности немного пожалела. Мировой природный духовный корень, отрастивший ноги и сбежавший, случался не впервые.
— И ещё одно, младший брат Мэн. Тебе прислали семейное письмо. Они также попросили передать: надеются, что ты съездишь домой.
— Опять зовут меня домой. — Мэн Цзинчжоу закатил глаза. После всех неприятностей, что я устроил, не верю, что отец смог меня простить.
Пока отец не скажет, что простил меня, я ни за что не вернусь домой!
Мэн Цзинчжоу вскрыл конверт и быстро пробежал глазами по содержанию. Чем дальше он читал, тем бледнее становилось его лицо, а руки даже задрожали.
— Что случилось? — спросил Лу Ян.
— В письме сказано: если я всё ещё не вернусь домой, мой отец лично съездит в Секту Ищущих Дао.
Лу Ян: «…»
Чем быть избитым в Секте Ищущих Дао, советую вернуться домой и быть избитым там.
— Старшая сестра, можем ли мы запретить моему отцу входить в Секту Ищущих Дао?
Юнь Чжи покачала головой.
— Наша Секта Ищущих Дао не запрещает родственникам входить для посещения учеников.
Мэн Цзинчжоу мучительно поскрёб голову с виноватым видом. Похоже, выбора нет, придётся возвращаться.
— Старый Лу, поедешь со мной. При постороннем мой отец, наверное, не будет бить меня слишком сильно.
— Сработает?
— Точно сработает. Мой отец так тобой восхищается, что даже хотел выдать за тебя мою младшую сестру. Он наверняка даст тебе лицо. — Хотя я не знаю, сработает ли это, сначала притащу Старого Лу с собой.
— Правда? — Лу Ян никак не мог отделаться от ощущения, что словам Мэн Цзинчжоу нельзя доверять.
— Зачем мне тебе врать?
Лу Ян серьёзно сказал:
— Учитывая, как часто я тебя обманываю, с твоей стороны было бы вполне нормально обмануть меня пару раз.
— Как ты можешь говорить это с таким праведным видом? Просто скажи, поедешь или нет.
— Поеду. — Раз уж появилась редкая возможность побывать в имперской столице, Лу Ян, конечно, хотел поехать.
В прошлый раз он ездил в имперскую столицу, когда исполнял обязанности главы секты. Тогда он направился прямо в императорский дворец на встречу с императором Ся и главами остальных четырёх бессмертных сект, поэтому так и не увидел, как выглядит город за стенами дворца.
Назвать имперскую столицу «святой землёй культивации» было вовсе не преувеличением. Там собирались культиваторы всех слоёв, кипела жизнь: сильнейшие культиваторы мира, лучшие мастера артефактов, самые искусные алхимики — все они находились в имперской… Нет, подождите, они, похоже, все в Секте Ищущих Дао.
— Нам двоим стоит замаскироваться?
— Зачем?
— Смотри, ты из семьи Мэн, я ученик Молчаливого даосского жреца, и мы вдвоём едем в имперскую столицу. Я боюсь, что нас перехватят ещё до того, как мы пройдём городские ворота.
Двое обменялись взглядом, молча достали маски и изменили внешность.
Старый конь уже давно вернулся из Восточного моря после визита к родне и снова был в Секте Ищущих Дао. Услышав, что Мэн Цзинчжоу возвращается в имперскую столицу, он тоже обрадовался.
Но вскоре он понял, что что-то не так. Если Мэн Цзинчжоу возвращается один, это ещё ладно, но почему Лу Ян увязался с ним?
В имперской столице ведь ничего не случится?..
Старый конь усмехнулся самому себе, решив, что слишком нервничает. Да как такое возможно? Это же неприступная имперская столица, полная грозных специалистов. Как там может что-то случиться?
— Ура! Едем в имперскую столицу, свергнем императора Ся и основим династию Великая Доу! — Бессмертная фея Вечности тоже пришла в восторг, услышав, что они отправляются в имперскую столицу.
Чтобы отпраздновать скорое основание династии Великая Доу, Бессмертная фея Вечности сняла свою тюремную одежду, умылась, переоделась и облачилась в ярко-жёлтый императорский халат и императорскую корону с нитями бусин. Её маленькое лицо было напряжено: она изо всех сил старалась выглядеть величественно и торжественно.
Взмахом руки она убрала тюремную клетку из духовного пространства и заменила её дворцовым залом, построенным из бессмертных камней. Она царственно села на трон, словно восседала высоко над девятью небесами и взирала вниз на своего единственного подданного — Лу Яна.
Лу Ян почувствовал, что даже Гоу Цзянь, который спал на хворосте и пробовал горькую желчь,[1] не поднялся так стремительно, как Бессмертная фея Вечности.
— Ваш подданный Лу Ян приветствует Ваше Величество.
— Говори «Превознесённое Величество», — приказала Бессмертная фея Вечности.
Лу Ян был очень послушен и поправился:
— Превознесённое Величество Лу Ян приветствует Ваше Величество.
— Почему-то мне кажется, что на халате нужно что-то вышить, — пробормотала Бессмертная фея Вечности. Но вышить драконов, фениксов, цилиней или что-то такое — это не отразит моего истинного статуса. Маленькая Лин, Ляньи и Бессмертный Цилинь вместе мне не соперники. Вышить их на императорском халате — только обесценить его.
— Второй командир, как ты думаешь, что следует вышить на императорском халате этой бессмертной? — основательница империи Доу спросила своего главного евнуха Лу Яна.
— Ваше Величество, на императорских халатах всегда вышивают образы сильнейших, — напомнил Лу Ян.
Бессмертную фею Вечности осенило. Она тут же принялась вышивать императорский халат силой мысли.
— Готово.
Лу Ян посмотрел и увидел, что на императорском халате вышиты сама Бессмертная фея Вечности и Юнь Чжи.
Примечания:
История царя Юэ Гоу Цзяня рассказывает, что после пленения врагом он терпел лишения, спал на хворосте и пробовал горькую желчь, чтобы не забывать о мести. В итоге царство Юэ окрепло и победило царство У. Идиома означает готовность терпеть трудности сейчас ради будущего успеха.