Лу Ян нахмурился, глядя, как культиваторы Слияния улетают прочь. На душе у него было неспокойно.
— Что такое? Не можешь смотреть, как они уходят? Надеешься, что они ещё придут свататься? — с усмешкой поддел его Мэн Цзинчжоу.
После завершения праздника к Лу Яну непрерывным потоком стучались делегации со сватовством, и это зрелище наполняло сердце Мэн Цзинчжоу завистью. Увидев, как Лу Ян с тоской смотрит вслед уходящей процессии, Мэн Цзинчжоу не смог удержать уголки губ от подъёма.
Лу Ян покачал головой и высказал свои опасения:
— Я боюсь, что они поймут: если прийти свататься ко мне, можно устроить засаду шифу. Если такое случится, ко мне начнёт приходить ещё больше сватов.
Мэн Цзинчжоу: «...»
Надо было держать язык за зубами.
Лу Ян считал, что при таланте его наставника наживать врагов вовсе не будет странно, если однажды придут вести: где-то в диких землях тот внезапно умер. Если культиватор Слияния не помнит, чем именно успел обидеть людей, это уже многое говорит о проблеме.
Чтобы предотвратить подобные происшествия, Лу Ян с добротой предложил:
— Шифу, вы не думали заранее написать завещание? Боюсь, когда вы будете умирать, времени уже не останется.
Молчаливый даосский жрец многозначительно посмотрел на маленького ученика и почувствовал: дар речи Лу Яна уже начал напоминать тот блеск, который когда-то проявил второй ученик, создавая своё странное Инь-Янское Золотое ядро.
— Ты виделся со своим вторым старшим братом?
— Со вторым старшим братом? Нет. Разве он не в Золотом буддийском царстве? — Лу Ян не понял, к чему этот вопрос.
— Забудь.
Вокруг Молчаливого даосского жреца уже собралась немалая толпа учеников, пришедших посмотреть на шум. Раньше его вынудили уйти в десятилетнее затворничество, и он ни разу не показывался. Позднее Юнь Чжи была обманута схемами Лу Яна и выпустила Молчаливого даосского жреца во внешний мир продвигать Секту Ищущих Дао через пиншу. С тех пор Молчаливый даосский жрец в секту так и не возвращался.
Ученики двух предыдущих наборов только слышали о существовании этого главы секты, но никто не видел его лично. Даже среди набора Лу Яна с ним встречались лишь сам Лу Ян и Мэн Цзинчжоу. Тао Яоя, Ман Гу и Ли Хаожань тоже никогда его не видели.
— Я слышал, глава секты вернулся. Дайте посмотреть, дайте посмотреть!
— Разве глава секты не Юнь Чжи?
— Наконец-то увижу настоящего главу секты! Когда я выполнял поручения снаружи и представлялся учеником Секты Ищущих Дао, люди сперва спрашивали, не ученик ли я Молчаливого даосского жреца. Только убедившись, что нет, они пускали меня внутрь.
— Никто из вас раньше не видел главу секты?
— А ты видел?
— Видел.
— Мы же из одного набора. Где ты его видел?
— На объявлении о розыске.
Ученики толкались, пытаясь получше рассмотреть, как выглядит живой Молчаливый даосский жрец. Если бы эту сцену увидели посторонние, они легко могли бы ошибочно решить, что Молчаливого даосского жреца глубоко любят его ученики.
— Младший брат, ты вернулся. — Первый старейшина прибыл с опозданием — точнее, показался только после того, как избиение закончилось.
Если даже Лу Ян смог прийти сразу, разве Первый старейшина мог быть медленнее?
Первый старейшина узнал культиваторов Слияния, которые избили Молчаливого даосского жреца. Когда он сам и Молчаливый даосский жрец только начинали строить гробницы, они случайно докопались до чьей-то родовой могилы. Родственники приняли их за расхитителей гробниц и пришли расследовать. Сбежать уже было некогда, и им пришлось всю ночь прятаться в гробу вместе со старым предком.
Когда всё вскрылось, та семья всюду разыскивала Молчаливого даосского жреца.
Поскольку неправы были они сами, Первому старейшине было неудобно вмешиваться. Пусть Молчаливый даосский жрец получит побои — тоже сойдёт. Остальные старейшины думали так же.
Культиваторы Слияния, которые только что избили Молчаливого даосского жреца, были людьми, которых тот и старейшины когда-то обидели, так что ни одному старейшине не было удобно вмешаться.
— Просто проходил мимо секты и решил заглянуть, — скорбно сказал Молчаливый даосский жрец. Меня не было всего год, а место исполняющего обязанности главы секты сменило хозяина четыре раза.
Сначала исполняющей обязанности главы была Юнь Чжи, потом три дня Лу Ян, затем снова Юнь Чжи, потом Лу Ян ещё два месяца, а теперь опять Юнь Чжи. Частая смена руководства секты доказывает, насколько хаотично управление внутри секты.
— Я думал, ты снова кого-то спровоцировал и вернулся прятаться, — парировал Первый старейшина.
Молчаливому даосскому жрецу это не понравилось.
— Что ты такое говоришь! Я всегда отвечал за собственные поступки. Когда я когда-либо убегал?
Первый старейшина медленно и недобро произнёс:
— А как насчёт того раза, когда ты притворился женщиной и писал любовные письма Старому Четвёртому, заставив его влюблённо хихикать, будто он потерял душу? А когда всё вскрылось, зачем ты сунул недописанные письма мне под подушку?
В молодости у Четвёртого старейшины была подруга по переписке по имени Е Цяньцянь. Они никогда не встречались и общались только письмами. В письмах Е Цяньцянь писала, что однажды видела, как Четвёртый старейшина непринуждённо беседовал и улыбался, убивая демонических культиваторов кистью и тушью. Это зрелище пленило её, и она решила написать ему.
Очарованный нежными словами Е Цяньцянь, изящным почерком и тонкой привязанностью между строк, Четвёртый старейшина быстро попался.
Когда Е Цяньцянь упомянула, что её родной край пострадал от наводнения и все посевы оказались затоплены, Четвёртый старейшина тут же отправил ответ вместе с духовными камнями.
К несчастью, даже самые тщательные планы могут столкнуться со случайностью. Однажды дело раскрылось. Четвёртый старейшина понял, что кто-то из старших и младших братьев выдавал себя за Е Цяньцянь. В ярости он прошёлся по секте, проверяя их одного за другим.
Почувствовав беду, Молчаливый даосский жрец поспешно подсунул недописанные письма под подушку Первого старейшины.
Неудивительно, что Четвёртый старейшина подрался с Первым старейшиной. Лишь потом они выяснили, что настоящим виновником был Молчаливый даосский жрец.
— Четвёртый старший брат — конфуцианский культиватор, следующий пути благородного мужа: прямолинейный и тугодумный. Снаружи его легко обманут женщины. Чем позволить женщинам обмануть его, я решил лучше сам его обману, чтобы выгода осталась в семье... ах, нет, я хотел сказать — напомню ему быть осторожнее. — Так объяснил Молчаливый даосский жрец перед тем, как его избили.
Первый старейшина передёрнул плечами при воспоминании. Учёные, когда становятся серьёзными, действительно безжалостны.
— Раз ты вернулся, проведём собрание. Есть дело, которое нужно обсудить с тобой. — Первый старейшина созвал группу: Юнь Чжи, восемь старейшин, Молчаливого даосского жреца, Лу Яна, Мэн Цзинчжоу, Тао Яоя, Ман Гу, Ли Хаожаня и Цинь Яньянь.
Юнь Чжи была в секте. Она видела, как её наставника избивают, но ни малейшего намерения вмешаться не проявила. Обоснование у неё было веским: «Я не на стадии Слияния, я их не одолею». Было ясно, что помогать она действительно не хотела.
Все члены Культа Небесного двора собрались. Все молча переглянулись, с тяжёлыми мыслями на сердце; атмосфера сложилась идеальная.
На самом деле говорить было неудобно, потому что присутствовала Шестая старейшина.
Выслушав пересказ Первого старейшины через духовное сознание, даже Молчаливый даосский жрец, славившийся мастерством обмана, остолбенел.
— Так это вы стоите за всей недавней шумихой вокруг Культа Небесного двора?
— Мы. Ты тоже включён, — поправил Первый старейшина.
— ...Даже оставим в стороне, что вы насильно записали меня в Культ Небесного двора небесным царём-защитником — я, впрочем, не против быть защитником, — но почему, стоит мне улучшить заклинание «Размер по желанию», меня сразу называют Небесным царём Роста?!
Дедушка Ба пожал плечами и рассудительно заявил:
— У нас не было другого выхода. Тебя не было. Кроме того, наш Культ Небесного двора ценит демократию. Все, кроме тебя, одобрили этот титул.
Молчаливый даосский жрец вспыхнул, жилы у него вздулись.
— Демократия, чтоб её! Кто глава культа — старший брат или ты? Требую справедливого решения!
— Твоя старшая ученица.
— ...Небесный царь Роста — довольно хорошее имя.