Лу Ян не смог сдержать любопытства. Раз девять воронов Цзиньу вернулись, как распределили десять Нефритовых зайцев? Они все спаривались вместе, или лишнего зайца Бессмертная фея Вечности зажарила, чтобы отравить Четверых Древних Бессмертных?
Мне кажется, мне вовсе не нужно знать столько скандалов и тёмных историй. Они не только бесполезны для культивации, но и могут стоить мне жизни, если в будущем я встречу Четверых Древних Бессмертных.
В настоящий момент у Лу Яна не было положительных впечатлений о Четверых Древних Бессмертных. Если я когда-нибудь встречу их и попытаюсь подлизаться словами: «Я в близких отношениях с Бессмертной феей Вечности, она каждый день рассказывает мне истории о вас...»
...Боюсь, меня уже будет не спасти.
— Ну что? Послушав мою историю, ты ведь значительно продвинулся в понимании Истинного огня ворона Цзиньу? — спросила Бессмертная фея Вечности.
В мире культивации официально признавалось, что понимание историй, стоящих за заклинаниями и техниками, позволяет глубже постичь их суть. К сожалению, история большинства техник уходила слишком далеко в прошлое, и проследить их происхождение было невозможно: истоки оставались окутаны тайной.
Но для Лу Яна рассказы Бессмертной феи Вечности о заклинаниях и техниках только уменьшали их понимание.
— Истинный огонь ворона Цзиньу... — Он вызвал крошечную струйку своей силы, позволяя ей расцвести на кончике пальца. Даже это миниатюрное пламя содержало неизмеримую энергию. Он уставился на него и медленно закрыл глаза, постигая его сущность.
— Какой огонь мне выбрать? — Ман Гу колебался. В идеале я хочу выучить Истинный огонь трёх вкусов, но когда я просил Лу Яна научить меня, я не смог его освоить — вернее, даже не понял, с чего начинать.
— Может, выбрать Истинный огонь нирваны, как старший брат Мэн?
Глядя, как Мэн Цзинчжоу постепенно очищает Истинный огонь нирваны, а тонкие потоки огненной энергии входят в него и выходят обратно, Ман Гу покачал головой.
— Нет, нет, не подходит. Это истинный огонь расы демонов. Он не только несовместим с моей кровью, но и моя способность к пониманию не так сильна, как у старшего брата Мэн, чтобы преодолеть расовые границы.
— Истинный огонь луны? Не подходит. Моя кровь и ци слишком сильны. Постижение этого истинного огня подавит кровь и ци и ослабит мою силу.
— Истинный огонь хуньдунь-хаоса? Не подходит. Я ничего не знаю о первозданном хаосе хуньдунь. Его невозможно постичь.
— Небесный огонь Пурпурной звезды? Не подходит. Раз звёзды исчезли, этот небесный огонь, возникший от Пурпурной звезды, лишился основы. Каким бы мощным он ни был, его трудно поддерживать.
— Этот огонь кажется знакомым. Можно попробовать. — Ман Гу просиял от радости и сел скрестив ноги перед пламенем.
Это был Истинный огонь трёх эссенций.
Тао Яоя тоже мучилась с выбором. Она прошла мимо Истинного огня ворона Цзиньу, Истинного огня луны и Истинного огня предельных расчётов, но ни один не вызвал у неё отклика.
Наконец она села скрестив ноги перед пламенем, издававшим похожие на птичьи крики звуки.
Это был Огонь ли Наньмин.[1]
Медитация Лу Яна вошла в идеальное состояние. Он представлял себя солнцем, висящим высоко в небе, освещающим землю и взращивающим всё живое, как вдруг большая рука схватила его и поставила рядом с зайцем...
— Смотрите на Лу Яна! Он явно постигает Истинный огонь ворона Цзиньу, но в нём проявились и лунная, и солнечная энергии, и они, кажется, сливаются!
Ученики Секты Пяти Элементов ахнули. Постичь силу луны через силу солнца — что это за бросающая вызов небесам способность к пониманию! И это ещё не говоря о слиянии двух противоположных сил!
Владение этого человека истинными огнями поистине ужасает!
Даже пятеро старейшин ветвей и Цю Цзиньань не смогли сохранить спокойствие. Такой талант, вероятно, появлялся в истории всего два-три раза!
— Старина Сун, талант этого мальчишки пугает! — Старейшина Ветви Металла передал Сун Дуаньтяню звуковое сообщение. Учитывая нашу глубоко укоренившуюся вражду со старым молчаливым негодяем, не стоит ли воспользоваться случаем и выпустить злость, раз его ученик попал к нам в руки?
Как говорится, «учитель на день — отец на всю жизнь; сын наследует дело отца; а сын платит по долгам отца». Нет ничего неправильного в том, чтобы Лу Ян понёс эти долги!
Брови Сун Дуаньтяня крепко сошлись.
— Если мы не устраним этого мальчишку, он запомнит наши действия сегодня и станет в будущем большой угрозой!
— Скрытой угрозой.
— Что делать?
Старейшина Ветви Металла пристально уставился на Лу Яна, внутренне борясь, а затем наконец показал свирепое выражение, словно пришёл к решению.
— В худшем случае мы просто перестанем держать обиду на этого старого молчаливого негодяя!
— Смотрите! Теперь на Лу Яне осталась только сила солнца!
Лу Ян не знал о мыслях старейшин Ветви Металла и Ветви Огня. Его главной задачей было как можно быстрее забыть прежнее озарение. Он чуть было не попал в ловушку Бессмертной феи Вечности и не постиг метод слияния солнца и луны.
Как близко было.
Он снова начал постигать Истинный огонь ворона Цзиньу, представляя себя солнцем, патрулирующим небеса, под которым все живые существа процветают и полны жизненной силы.
Солнце было похоже на воздушный шар: оно расширялось и сжималось, будто в любой момент готово лопнуть, заставляя сердца зрителей сжиматься от тревоги.
Внезапно изнутри солнца донёсся мелодичный и мощный птичий крик.
— Успех! — Лу Ян, исполненный радости, резко открыл глаза; они сияли ярко-красным, словно миниатюрные солнца.
Стоило ему моргнуть, как глаза вернулись к норме — ясные, почти детские, заставляя наблюдателей сомневаться, не было ли увиденное всего лишь иллюзией.
— Ты добился успеха? — недоверчиво спросил Бай Мин. Как человек, сам освоивший Истинный огонь ворона Цзиньу, он знал, насколько трудно постичь такой истинный огонь.
— Давай проверим. — Лу Ян уверенно улыбнулся. На этот раз точно никаких проблем. Моё понимание Истинного огня ворона Цзиньу основательное.
Он раскрыл левую ладонь, и в ней возникло пламя, резко подняв температуру вокруг. Пламя колыхалось, постепенно стабилизируясь в форме, очертаниями отдалённо похожей на птицу.
— Подражание формой истинного огня? — Бай Мин благоговейно прошептал. Пламя неустойчиво по форме, и чтобы придать ему нужный облик, требуется исключительный контроль. Большинству культиваторов нужно по меньшей мере пятьдесят лет усердной практики, чтобы добиться этого.
А Лу Ян делает это так легко. Не похоже, что он намеренно выполняет подражание формой; скорее, истинный огонь с самого появления уже был в этой форме!
Уголки губ Лу Яна изогнулись в уверенной усмешке. Он поднёс два пальца к губам и притворно мягко скомандовал:
— Истинный огонь, появись!
Истинный огонь превратился в ворона Цзиньу — настолько живого и детального, будто тот был настоящим.
— Истинный огонь правда превратился в ворона Цзиньу? — снова воскликнул Бай Мин. На этот раз он уже не смог сдержать потрясение и выкрикнул его вслух.
Ученики и старейшины Секты Пяти Элементов давно заметили, что происходит с Лу Яном.
— С первой попытки превратить истинный огонь в ворона Цзиньу?
— Подождите, смотрите! У ворона Цзиньу три ноги, а у Лу Яна только две!
— Разве бывают вороны Цзиньу с двумя ногами?
— Отличительная черта воронов Цзиньу — три ноги. Можно ли вообще считать его вороном Цзиньу, если у него две ноги?
Лу Ян тоже был озадачен. Почему истинный огонь автоматически превратился в «ворона Цзиньу», совершенно не похожего на то, что я представлял?
Он сжал левый кулак, погасив пламя, затем снова раскрыл ладонь и призвал его заново.
Это всё ещё был двуногий «ворон Цзиньу».
Не желая сдаваться, он попробовал снова и снова, надеясь, что вырастет третья нога, но всё было бесполезно.
Лу Ян почесал голову. Никогда прежде не сталкиваясь с подобным, он повернулся к Бай Мину.
— Ты знаешь, что происходит?
Бай Мин тоже никогда с таким не сталкивался и был столь же сбит с толку.
— У всех воронов Цзиньу три ноги. Твой с двумя ногами, вероятно, просто золотистая птица.
— Так это считается Истинным огнём ворона Цзиньу?
Выражение Бай Мина становилось всё более странным.
— Скорее уж Истинным огнём золотистой птицы.
Ли — одна из восьми триграмм багуа. Наньмин лихо считается первородным огнём, принадлежащим южной Чжуцюэ, Алой птице. ☜