— Небрежно решаешь, жить этому почтенному или умереть… думаешь, ты непобедима? Пф—
Бессмертный Небесного Мандата успел произнести несколько хвастливых слов и вступил в бой с Хуэй Доудоу, но тут же был отправлен в полёт одним ударом ноги. Если бы он не был полностью облачён в бессмертную броню, этот удар один стоил бы ему половины жизни.
Что это за сила?!
На лице Бессмертного Небесного Мандата было сплошное неверие. Такая наступательная мощь слишком нелепа. Даже вооружившись бессмертными артефактами, я не могу выдать такую силу.
Хуэй Доудоу не была человеком слов. На его настойчивое «кто ты?» она отвечать не собиралась и молча атаковала.
Наблюдая, как сталкиваются два бессмертных, Юнь Мэнмэн снова убедилась: её полубессмертной культивации во внешнем мире действительно мало, разве что в тайных владениях тайком покрасоваться.
Появление одного Бессмертного Небесного Мандата ещё можно было счесть совпадением, но появление Хуэй Доудоу — уже нет.
Значит, во внешнем мире бессмертные часты, как конопля.
Верховный владыка Башни меча тоже почувствовала, что оставлять остаточную душу для защиты Башни меча было несколько лишним. Почему Башня меча привлекла столько бессмертных? Кто её вообще сможет защитить?
— Попробуй мою алебарду! — взревел Бессмертный Небесного Мандата, замахиваясь Стократно закалённой гегемонской алебардой. Это было его гордое бессмертное оружие, весом сопоставимое со ста тысячами гор. Любой культиватор Пересечения Бедствий, коснувшийся её, встретил бы смерть.
В руке Хуэй Доудоу внезапно сгустился бессмертный сабельный клинок. Пространство обрушилось, время пришло в хаос. На самом деле это была не сабля, а луч света, несущий её намерение смерти и конца.
Небесная сабля уничтожала всё. Стоило Стократно закалённой гегемонской алебарде коснуться её, как на алебарде появилась огромная выщербина.
Не успел Бессмертный Небесного Мандата среагировать, как Хуэй Доудоу сильнее повернула кисть и вложила волю в бессмертную саблю, рассекая алебарду так же легко, как стебель конопли. Алебарда со звоном упала на землю, выбивая бездонную яму и сотрясая почву.
Увидев, что Хуэй Доудоу собирается снова ударить его бессмертной саблей, Бессмертный Небесного Мандата поспешно поднял алебарду для блока.
Свист, свист.
Двумя взмахами Хуэй Доудоу разрубила древко алебарды на три части.
Перед бессмертной саблей десятимиллилетняя древесина бодхи ничем не отличалась от тофу.
— Три головы, шесть рук!
С криком шея Бессмертного Небесного Мандата вздулась, из неё выросли ещё две головы, а из спины и подмышек — новые руки.
В этом состоянии он владел шестью бессмертными артефактами: Бессмертным копьём, разбивающим душу, Небовмещающей пурпурной тыквой-горлянкой, Бессмертной печатью, опрокидывающей океан… Каждый был выкован из огромного количества бессмертного золота и испачкан бессмертной кровью. Любой один из них во внешнем мире стал бы бесценным сокровищем, настоящим бессмертным артефактом.
Если бы Юнь Мэнмэн получила хотя бы один, она справилась бы с Лю Нинсюанем и без помощи Верховного владыки Башни меча.
Но даже перед Бессмертным Небесного Мандата, вооружённым шестью бессмертными артефактами, Хуэй Доудоу оставалась спокойной и даже не моргнула. Она рассеяла бессмертную саблю и отозвала намерение смерти и конца. Вокруг неё вспыхнули свирепые алые огни, похожие на буддийский кармический огонь и вой мириад призраков.
Бессмертный Небесного Мандата нахмурился. Он не мог распознать происхождение пламени, но чувствовал его крайнюю опасность.
Это было пламя, очищенное Плодом Дао Безмолвного уничтожения, — Мироуничтожающий огонь, когда-то сжёгший династию Наследия Пепла дотла. По мощи ни одно пламя не могло с ним сравниться.
К несчастью, Бессмертный Небесного Мандата не знал его силы. Знай он — сразу бы пустился наутёк.
— Умри!
Бессмертный Небесного Мандата выплюнул глоток бессмертной эссенциальной крови, усиливая шесть артефактов всё более страшной мощью.
Хуэй Доудоу была окутана Мироуничтожающим огнём. Стоило Бессмертному копью, разбивающему душу, коснуться её, как его наконечник расплавился в ком смешанного бессмертного золота.
— Как такое возможно?! — Бессмертный Небесного Мандата был поражён. Это бессмертный артефакт. Как он мог мгновенно расплавиться?!
— Твоё мастерство ковки артефактов уступает настоящему Бессмертному Небесного Мандата. Какая трата бессмертного золота, — холодно оценила Хуэй Доудоу. В конце династии Наследия Пепла я сражалась с настоящим Бессмертным Небесного Мандата; он владел разными бессмертными артефактами. С ним было куда труднее справиться, чем с этой бездушной оболочкой.
— Небовмещающая пурпурная тыква-горлянка!
Когда горлышко тыквы открылось, сила всасывания, способная искривить пространство, попыталась затянуть Хуэй Доудоу внутрь. Любой, кто попал бы туда, за считаные мгновения растворился бы в гной.
Хуэй Доудоу выпустила тонкую нить энергии Безмолвного уничтожения. С бахом тыква разлетелась на осколки.
— Бессмертная печать, опрокидывающая океан!
— Зеркало багуа!
— …
Бессмертный Небесного Мандата один за другим доставал бессмертные артефакты. Но перед подавляющей мощью Хуэй Доудоу они были не эффективнее игрушек и в любой момент могли быть уничтожены.
Осознав пропасть между ними, он даже усомнился, стал бы ей ровней, получи он Плод Дао Мандата Бедствий.
Бежать!
Один его шаг мог перенести на миллионы ли. Одним шагом он мог уйти к краю мира.
Однако Хуэй Доудоу лёгким топотом нарушила законы пространства. Какое бы бессмертное искусство ни применял Бессмертный Небесного Мандата, он оставался прикован к месту.
— Ничего особенного.
Шаг за шагом Хуэй Доудоу приближалась. Под его испуганным взглядом она схватила его за голову, и Мироуничтожающий огонь вспыхнул внутри него. Он горел изнутри наружу, от души до плоти, прожигая каждое отверстие, пока не остался лишь обугленный труп.
В последние мгновения он наконец понял, что значили её слова о «тех, кто знает о её существовании».
Она — та самая владычица Небесного двора, о которой говорил Лу Ян…
Лу Ян меня переиграл…
Хуэй Доудоу небрежно отбросила труп и начала искать Лу Яна.
Внезапно волосы у неё встали дыбом. Серый туман вокруг стал нестабильным. Она почувствовала: если не сбежит, надвигается бедствие.
Это самозваная глава Культа Небесного двора, Юнь Мэнмэн!
Так это и правда ловушка!
После случая в Восточном море я не стала трогать Лу Яна и Ао Лин именно потому, что боялась: Юнь Мэнмэн использует их как приманку.
Проклятье, мои худшие опасения сбылись!
Хуэй Доудоу уже было не до поисков Лу Яна, и она мгновенно бросилась прочь.
Увидев, как Хуэй Доудоу удирает, Лу Ян понял: Юнь Чжи уже идёт.
— Фух, наконец всё закончилось.
Только тогда Лу Ян осмелился выйти из меча Цинфэн, хотя всё ещё был слаб и едва стоял. Физически он не пострадал, но разговор с убийственным Бессмертным Небесного Мандата стоил ему огромного напряжения. Лу Ян боялся, что любое движение вызовет подозрение. Даже когда пришла Хуэй Доудоу, он оставался натянутым как струна.
Теперь общая ситуация решилась, напряжённые нервы расслабились, и накопившаяся усталость накрыла его, вызывая сонливость.
Но он знал: осталось ещё одно дело. Отдыхать пока нельзя.
Все обрадовались, увидев Лу Яна.
— Лу Ян, ты в порядке! — Юнь Мэнмэн, у которой культивация была выше всех, прибежала быстрее остальных и бросилась обнять Лу Яна.
— Осторожнее, осторожнее, я умираю, — поморщился Лу Ян. Объятия Юнь Мэнмэн едва не сломали ему рёбра.
— Ой, ой. — Испугавшись, она отпустила его.
— Наставница!
Среди радостных возгласов мучительный крик Минтая привлёк всеобщее внимание.
Остаточная душа Верховного владыки Башни меча стала тусклой, почти прозрачной. Если бы она не беспокоилась о безопасности Минтая после появления Бессмертного Небесного Мандата и не цеплялась упрямо за последний вдох, она давно бы рассеялась.
— Минтай, я больше не смогу о тебе заботиться. Береги себя.
— Наставница! — Минтай издал душераздирающий вой. Мне было так нелегко снова увидеть наставницу. Почему вечная разлука должна прийти так скоро?
Верховный владыка Башни меча тихо сказала:
— Не горюй. Жизнь и смерть — часть естественного порядка. Ты столько лет был рядом со мной; разве не постиг таких простых принципов?
Она хотела стереть ему слёзы, но у неё не осталось даже силы коснуться чего-то материального.
Все замолчали. Радость от выживания в безнадёжной катастрофе сильно померкла.
— Старшая Верховный владыка Башни меча, у меня есть способ, который, возможно, сохранит вашу душу.
Поддерживаемый Юнь Мэнмэн, Лу Ян подошёл к Минтаю.
— Какой?
— Откажитесь от Зачатка Плода Дао, выполните «Человек и меч как одно» и станьте частью меча Ханьгуан.
Тусклые глаза Верховного владыки Башни меча постепенно засияли.
Верно, почему я не подумала об этом? Если Лю Нинсюань смог достичь предела «Человек и меч как одно», то почему я не смогу?
Верховный владыка Башни меча села медитировать прямо на месте, вспоминая ключевые моменты «Человек и меч как одно» и состояние Лю Нинсюаня, смутно ухватывая, как он этого достиг.
Вскоре меч Ханьгуан задрожал, сливаясь с её душой. Используя меч как основу, её почти прозрачная душа постепенно уплотнилась.
— Наставница! — Минтай плакал от радости, обнимая меч Ханьгуан и снова рыдая навзрыд.
Верховный владыка Башни меча шаловливо улыбнулась и коснулась его носа.
— Теперь ты хозяин.
Увидев, что последняя проблема решена, Лу Ян наконец расслабился и провалился в сон, совершенно не реагируя на тревожные крики Юнь Мэнмэн.
Он не знал, сколько проспал, но в конце концов его разбудил её голос. Сонно моргая, он увидел знакомую, надёжную фигуру.
Старшая сестра пришла.
Он смутно видел, как Юнь Мэнмэн тянет Юнь Чжи за рукав и срочно умоляет:
— Сяо Чжи, пожалуйста, спаси Лу Яна! Я только что нашла тебе шифу по Дао меча, с ним ничего не должно случиться!
Лу Ян собирался проснуться, но спокойно погрузился обратно в сон.
Старшая Юнь Мэнмэн, в следующей жизни я точно вас не спасу.