В хранилище мечей яростно сталкивалась мечная ци. Верховный владыка Башни меча командовала мириадами мечей, проносясь по полю, а Лю Нинсюань в состоянии «Человек и меч как одно» давил вперёд с неудержимой мощью.
В одно мгновение бесчисленные духовные мечи столкнулись, подняв невообразимый грохот. Оглушительные звуки сами собой складывались в звуковые атаки, опасные даже для зрителей.
— Бежим! — крикнул Кунь Цю и тут же развернулся. Ему было уже не до того, что меч Инь-Ян хуньдуня бросил его.
Если я сейчас ещё посмею остаться в хранилище мечей, то, наверное, даже не пойму, как умер!
Другие мечевые культиваторы тоже осознали серьёзность ситуации и бросились бежать.
Хранилище мечей стало полем боя двух великих мечевых культиваторов; смертным здесь не было места. Даже глава Башни Гуань и старейшины могли только беспомощно смотреть.
Оба мечевых культиватора были в неполном состоянии. Лю Нинсюань, применив «Человек и меч как одно», стал духом меча и больше не был человеком, а истинное тело Верховного владыки Башни меча давно погибло; теперь она была лишь остаточной душой, опирающейся на Зачаток Плода Дао Души.
Но даже будучи далеки от пика, они сражались на уровне, в который культиваторы Слияния не могли вмешаться. Даже культиваторы Пересечения Бедствий дважды подумали бы, прежде чем влезть.
Лю Нинсюань был достоин быть противником Бессмертной феи Вечности и обладать правом на Зачаток Плода Дао Безмолвного уничтожения. Можно сказать, он был первым мечевым культиватором древней эпохи.
Культивация Верховного владыки Башни меча была ещё выше. То, что она смогла попытаться пройти Испытание вознесения к бессмертию, означало: она полностью постигла свой Зачаток Плода Дао Души и стояла на одном уровне с Ао Лин и Цзян Ляньи; следующим шагом было бы бессмертие. Если не считать Юнь Чжи, она была человеком с самой высокой культивацией со времени основания Великой Ся.
В каком-то смысле их состязание в Дао меча можно было считать частью Великого собрания поиска меча.
Это было самое впечатляющее Великое собрание поиска меча за всю историю.
— Техника меча Великой волны.
Мечная ци нахлынула, превращая всё хранилище мечей в океан мечной ци. Казалось, воду из глубин Восточного моря перенесли сюда, вместе с её ужасающей тяжестью и давлением. В нём бродили многочисленные демоны из мечной ци, обезумевше бросаясь на Лю Нинсюаня и кусая его.
Меч Ханьгуан исчез. Он превратился в самого свирепого демона океана, стремясь перерубить меч Чэнъин Лю Нинсюаня.
— Техника меча Безмолвного уничтожения!
Меч Чэнъин почернел до цвета туши — густой, вязкий, испускающий разрушительную ауру, будто сам источник бедствия. Вид был по-настоящему леденящим.
Это уже касалось края Зачатка Плода Дао Безмолвного уничтожения — чрезвычайно страшное достижение. Этим приёмом он когда-то пронзил сюаньу на пике стадии Пересечения Бедствий одним ударом меча. Хотя Сюаньу славились защитой, перед этой техникой они были хрупки, словно бумага.
Сюань Сюань почувствовала, что даже их старому предку стадии Пересечения Бедствий пришлось бы уклониться от этого удара, иначе меч разрушил бы жизненно важную защиту.
Перед этим приёмом морские демоны из мечной ци рассыпались в бесхозную мечную ци и были поглощены аурой меча Чэнъин ещё до того, как коснулись клинка.
Лязг!
Вся мечная ци была пожрана мечом Чэнъин. Лишь меч Ханьгуан, тоже бессмертный меч, остался незатронутым и столкнулся с мечом Чэнъин.
Столкновение двух великих бессмертных мечей пересекло древность и современность, сотрясая землю. Всё хранилище мечей пошатнулось, основание Башни меча стало нестабильным, грозя вот-вот рухнуть.
Два непревзойдённых мечевых культиватора не обращали на это внимания. Они высвобождали своё Дао меча, стремясь подавить другую сторону. Когда их поля Дао меча расширились, ни одно из них не выглядело таким величественным, как все представляли.
Поле Верховного владыки Башни меча кишело призрачными тенями. Это были сильные враги, которых она убила; её Зачаток Плода Дао Души скопировал их и восстановил внутри поля.
Поле Лю Нинсюаня напоминало конец мира: тёмно-красное, с тонущим солнцем и рушащимися звёздами. Любое живое существо, вошедшее туда, необъяснимо умирало, будто его поражала неизбежная кармическая смерть.
Даже с талантом Лу Яна в Дао меча он не мог понять эти два поля Дао меча, не говоря уже об остальных.
О Бессмертной фее Вечности и говорить было нечего: всё её понимание Дао меча происходило от Лу Яна.
Поля Дао меча стремительно расширялись, вычищая каждый вершок пространства. Само пространство стало нестабильным, трещины появлялись одна за другой, словно оно вот-вот разобьётся.
Бум! Бум! Бум!
Под столкновением полей Дао меча Башня меча наверху наконец не выдержала и рухнула в руины, грозя похоронить хранилище мечей.
Но поля Дао меча отбросили обломки Башни меча в стороны, не позволив им задеть двоих.
Оба тяжело дышали, пристально глядя друг на друга. Они были высшими знатоками Дао меча своих эпох. Им случалось встречать сопоставимых противников, но именно в Дао меча равного соперника они ещё не встречали.
— Бессмертная фея, кто победит? — тревожно спросил Лу Ян.
Хотя Бессмертная фея Вечности плохо разбиралась в силе, различить разницу в мощи она могла.
— Цк, с таким боем исход, наверное, наступит не раньше чем через день-два. Но у этой девочки из Башни меча слишком слабая основа; столько она не продержится.
— А? — Лу Ян забеспокоился за Верховного владыку Башни меча ради Минтая.
Лю Нинсюань тоже это заметил. Хотя он был духом меча и не мог вернуться к человеческому телу, его основа была прочной, в отличие от Верховного владыки Башни меча, похожей на дрожащую свечу, которая скоро погаснет.
Затем Бессмертная фея Вечности добавила:
— Но если вмешается третья сторона, с Лю Нинсюанем можно разобраться быстро.
— Третья сторона?
Пока Лу Ян недоумевал, откуда взяться третьей стороне, он увидел знакомую фигуру, взмывшую высоко и присоединившуюся к Верховному владыке Башни меча.
— Товарищ даос, я помогу вам.
— Юнь Мэнмэн?!
— Госпожа Юнь?
Узнав эту фигуру, Лу Ян остолбенел. Юнь Мэнмэн всё это время питалась за мой счёт. Как она вдруг стала третьей стороной, способной сражаться вместе с Верховным владыкой Башни меча?
Глава Башни Гуань и остальные тоже не ожидали, что знакомая Лу Яна настолько сильна.
— Её культивация Золотого ядра была маскировкой! — понял Лу Ян. Эта Юнь Мэнмэн была со мной не слишком честна, да?
— Постойте, Бессмертная фея, почему вы мне не сказали? — Я не смог её раскусить, но Бессмертная фея-то наверняка могла!
Он лихорадочно вспоминал их разговоры. Кажется, я не говорил старшей Юнь Мэнмэн ничего слишком грубого.
Единственная потенциальная проблема — личность её хорошей сестры. Я, кажется, предлагал научить её владеть мечом.
По какой-то причине Лу Ян забеспокоился ещё сильнее, и дурное предчувствие распухло в груди.
— Я видела, что вы хорошо ладите. Боялась, что если скажу тебе её культивацию, ты начнёшь сдерживаться и испортишь веселье.
Сказав это, Бессмертная фея Вечности состроила ему рожицу, отвернулась и перестала обращать на него внимание.
— Кто вы такая?! — Лю Нинсюань был встревожен появлением Юнь Мэнмэн. Он и Верховный владыка Башни меча находились в хрупком равновесии; малейший сдвиг мог склонить чашу победы.
Юнь Мэнмэн сначала хотела представиться, но передумала. Уже есть бессмертная по имени Юнь Мэнмэн, а я не бессмертная. Если использую это имя, разве не опозорю его?
— Меня зовут Юнь Чжи.
Ноги Лу Яна ослабли, и ему почти захотелось рухнуть на колени.
Мне конец. Бессмертная фея меня погубила.