В небе над Пиком Небесных Врат Гань Тянь совершенно не сдерживалась. В Демоническом регионе она не активировала Бессмертное небесное око Дао, но в тот миг, когда увидела Молчаливого даосского жреца, оно вспыхнуло.
Бум!
Воплощение сердечного демона в облике Молчаливого даосского жреца не успело среагировать: золотой луч из Бессмертного небесного ока Дао отсёк ему одну руку, резко снизив боевую мощь.
Гань Тянь развила преимущество. Её прекрасные глаза теперь стали алыми, как кровь, — знак, что Бессмертное небесное око Дао доведено до предела.
Более толстый и острый золотой свет вырвался наружу. Воплощение сердечного демона в облике Молчаливого даосского жреца поспешно перекатилось в сторону, но Гань Тянь резко повернула голову, продолжая неумолимую атаку.
— Шшш… — Наблюдавшие снизу Лу Ян и Мэн Цзинчжоу втянули холодный воздух. Третья старшая сестра правда не сдерживается.
— Неудивительно, что третья старшая сестра осмелилась в одиночку бродить по Демоническому региону. С таким приёмом, наверное, мало кто из культиваторов Слияния решился бы встретить её лоб в лоб.
Позади них Четвёртый старейшина вздохнул:
— Вот преимущество ученика Старого Девятого: перед Бедствием сердечного демона нет причин сдерживаться. Е Цзыцзинь тогда проходил своё бедствие точно так же.
— Но если говорить серьёзно, это Бессмертное небесное око Дао и правда мощное. Особое тело, сопоставимое с бессмертным телом, нельзя недооценивать.
Бедствие сердечного демона было огромным препятствием для всех культиваторов, но ученику Молчаливого даосского жреца его можно было не бояться.
Хотя сердечные демоны иногда проявлялись в облике родителей, родители Гань Тянь были лишь на стадии Золотого ядра. Если бы во время бедствия они показали силу стадии Слияния, это выглядело бы слишком явно фальшиво и не подходило бы для испытания.
Лу Ян: «…»
Я больше не боюсь, что в моём Бедствии сердечного демона появится шифу; я боюсь, что появится не шифу.
— Не ожидала, что сердечным демоном третьей младшей сестры окажется шифу, как и у второго младшего брата, — голос Юнь Чжи прозвучал рядом с Лу Яном и заставил его вздрогнуть.
— Старшая сестра, почему вы здесь?
Юнь Чжи посмотрела на него немного странным взглядом.
— Третья младшая сестра проходит бедствие. Естественно, я пришла посмотреть.
— Вы уже закончили допрашивать двух полубессмертных?
— Ещё нет. Эти двое знают много тайн; допрос не закончится так быстро. Однако мы уже получили немало. Например, установили владельца Мечной формации истребления бессмертных, которую ты изучил.
— Кто это был? — Лу Ян вспомнил, что Юнь Чжи забила владельца мечной формации до смерти. В тех обстоятельствах захватить его живым было трудно, ей оставалось только убить его, поэтому его личность всё это время оставалась неизвестной.
— Первый император Юй, У Яо.
— Что? — разум Лу Яна на мгновение опустел.
Юнь Чжи решила, что Лу Ян не расслышал, и повторила:
— Первый император Юй, У Яо.
Лу Ян услышал прекрасно; он просто не смог сразу осмыслить.
Основатель-император Великой Юй вот так тихо был забит Старшей сестрой до смерти?
Вам самой не кажется, что для бессмертного это слишком позорно?
Даже Бессмертная фея Вечности лучше тебя.
— Старший брат Лу, старший брат Мэн, давно не виделись, — раздался приятный голос с оттенком радости.
Обернувшись, они увидели Тао Яоя.
— Младшая сестра Тао, давно не виделись.
Прошло действительно много времени. С начала их путешествия в Демонический регион и до завершения битвы в городе Чуньцзян прошло больше полугода, и они всё это время не встречались.
Культивация не знает времени — эти слова действительно не были пустыми.
Тао Яоя стала ещё красивее. Изящная, стройная, с мягкостью, похожей на струящуюся воду, она носила сладкую улыбку и походила на бессмертную фею, изгнанную с небес. Одним своим присутствием она создавала живописную сцену.
— Были результаты в понимании Метаморфического бессмертного тела? — Лу Ян помнил, что перед поездкой в Демонический регион приглашал Тао Яоя, но она находилась в критическом моменте осмысления Метаморфического бессмертного тела и не могла уйти.
Теперь, похоже, она не только успешно поняла Метаморфическое бессмертное тело, но и прорвалась на стадию Зарождающейся души. Весь её облик отличался от прежнего.
Тао Яоя обрадовалась, что Лу Ян заметил перемены в ней, и её глаза изогнулись счастливыми полумесяцами.
— Да.
С тех пор как она услышала о возвращении Лу Яна из Демонического региона, ей хотелось увидеться с ним, но случая всё не было, пока бедствие Гань Тянь не собрало толпу учеников.
Метаморфическое бессмертное тело было бессмертным телом, позволяющим владельцу занимать силу у будущего себя. В этом процессе тело проходило превращение и становилось чистым, священным, подобным бессмертному. В ранние дни становления системы культивации, когда обладатель Метаморфического бессмертного тела занимал силу у будущего, лучи света сгущались вокруг него в перья, словно он возносился в бессмертные. Древние предки назвали этот процесс «пернатым метаморфическим вознесением», отсюда и имя Метаморфического бессмертного тела.
Однако у такой «пернатой метаморфозы» была цена. Помимо долгого периода слабости после неё, поскольку сила занималась у будущего себя, тот будущий «я» в конкретный момент становился слабым. Если этот будущий «я» как раз находился в битве, это означало верную смерть. Поэтому обладатели Метаморфического бессмертного тела в истории не стали бы использовать этот приём легкомысленно.
— Талант этой девчонки неплох. Думаю, она сильнее того обладателя Метаморфического бессмертного тела, которого я встретила в своё время.
— Бессмертная фея, вы тоже встречали такого? — Лу Ян подумал и решил, что это разумно. В славную древнюю эпоху, когда бесчисленные гении соперничали между собой, должны были появляться всевозможные тела.
— Конечно! Тот парень был Святым сыном какого-то священного места. Название я не помню. Выглядел прилично, но методы у него были очень подлые. Увидев, как моя слава растёт, он захотел наступить на меня и распространить свою репутацию.
— В итоге всё оказалось громкими словами. Я разгромила его подчистую. Увидев, что мне не ровня, он вышел из себя и активировал своё Метаморфическое бессмертное тело, занимая силу у будущего себя. Его уровень культивации взлетел от пика стадии Зарождающейся души прямо до стадии Очищения пустоты!
Лу Ян: «…»
Мне не нужно, чтобы Бессмертная фея продолжала: я уже примерно угадываю, что было дальше.
Пока они обменивались новостями, воплощение сердечного демона в облике Молчаливого даосского жреца было побеждено. Молниеносное бедствие рассеялось, и уровень культивации Гань Тянь стабилизировался на стадии Слияния.
Она стала пятой ученицей, достигшей Слияния.
Увидев её успех, все принялись поздравлять.
Дай Буфань вышел вперёд и сложил кулаки.
— Поздравляю, младшая сестра Гань Тянь! Отныне мы можем обращаться к тебе как к истинной владычице Гань!
— Старшая сестра Гань Тянь впечатляет!
— Старшая сестра Гань, вы такая потрясающая!
— Старшая сестра, ваши глаза могут стрелять светом!
Гань Тянь по очереди поблагодарила каждого, оставаясь скромной и невозмутимой, и снова закрыла глаза повязкой.
Юнь Чжи шагнула перед Гань Тянь.
— Хорошо, достаточно. Третья младшая сестра только что прорвалась, ей нужен покой для закрепления сферы культивации.
Голос её был негромким, но кто осмелился бы не послушать? После поздравлений толпа послушно разошлась.
Увидев, что Гань Тянь благополучно прошла бедствие без происшествий, старейшины тоже ушли.
Когда бедствие закончилось, Дух Реки закрыл просвет, который открыл в Великой защитной формации секты.
— Как жаль этот гуцинь. — Гань Тянь погладила обугленный гуцинь, и сердце у неё слегка заболело. Когда она использовала его против сердечного демона, по нему несколько раз ударили молнии, и струны порвались.
— Ничего. Раз ты достигла стадии Слияния, я в другой раз найду подходящие материалы и создам тебе новый в поздравительный подарок, — спокойно сказала Юнь Чжи.
Два верховных владыки уже раскрыли местоположения своих тайников с сокровищами. Коллекции полубессмертных были невероятно богаты, и там наверняка нашлись бы материалы куда более подходящие для создания гуциня.
На самом деле лучшим материалом для создания гуциня был Бессмертный Эпохи, но Юнь Чжи решила, что это было бы несколько неуважительно к останкам этого старшего, и не стала упоминать.