В прошлый раз ты привела древнего предка Феникса. В этот раз сразу тащишь на Пик Заключения двух древних полубессмертных?
Я культиватор Пересечения Бедствий, а не бессмертный.
Если так пойдёт дальше, я уже не осмелюсь представить, каких ещё крупных фигур сюда притащат в следующий раз.
— Опять этот мальчишка Лу Ян? — похожий на ребёнка великий шифу вдруг понял, откуда взялись все постоянные волнения после его ухода на покой.
— Маленький младший брат просто оказался на месте.
Заключённые Пика Заключения один за другим втянули холодный воздух.
За последние два года все новые заключённые Пика Заключения так или иначе связаны с этим культиватором по имени Лу Ян.
И к тому же происхождение новых заключённых становится всё страшнее. Сначала император Великой Юй, теперь — полубессмертные, сражавшиеся за господство. Если бы Пик Заключения считался отдельной силой, он уже мог бы соперничать с Демоническим царством.
В Демоническом царстве тоже было всего два полубессмертных.
Они и не думали, что ещё при жизни увидят двух верховных владык, некогда споривших за власть над миром.
У Юдао, император Юй, увидев Верховного владыку Кошмаров, отвёл взгляд. Как шестой император Юй, я прекрасно знаю, насколько силён Верховный владыка Кошмаров. В борьбе моего предка за империю он, несомненно, был самым большим препятствием. Это бесспорный факт!
— Кошмар останется здесь. Пустоту и Небытие я ненадолго заберу, — сказала Юнь Чжи.
Она не боялась, что Верховный владыка Кошмаров сбежит. В нём она уже посадила Семя Мысли. Стоило ему породить мысль о побеге, семя прорастало бы и мучило его так, что он пожелал бы умереть.
Узнав о Семени Мысли, великий шифу наконец немного расслабился.
Верховный владыка Пустоты и Небытия не знал, куда Юнь Чжи его ведёт. Его схватили за воротник и с головокружительной скоростью унесли прочь, пока они не добрались до места назначения.
До императорского дворца столицы!
Глаза Верховного владыки Пустоты и Небытия мгновенно покраснели от зависти. Если бы не семьи Цзян и Мэн, это должна была быть моя территория. Нет, вся Великая Ся должна была принадлежать мне!
Перед тем как прибыть во дворец, Юнь Чжи передала императору Ся звуковое сообщение и попросила его удалить прислугу.
Император Ся в это время разбирал в Зале взращивания ума дворцовые доклады о городе Чуньцзян. Сначала он опешил, но быстро пришёл в себя и велел евнухам и дворцовым служанкам выйти.
Юнь Чжи притащила Верховного владыку Пустоты и Небытия в Зал взращивания ума. Увидев императора Ся, чьи черты немного напоминали Цзян Пинъаня, Верховный владыка Пустоты и Небытия от ярости задышал неровно.
— Полагаю, это тот самый Верховный владыка Пустоты и Небытия, что некогда спорил с моим предком за господство? — Император Ся с интересом рассматривал Верховного владыку Пустоты и Небытия. Возможность встретить противника старого предка выдавалась нечасто.
Из-за силы Юнь Чжи Верховный владыка Пустоты и Небытия её опасался. Но перед потомком своего врага, императором Ся без особого таланта к культивации, он уже не так сдерживался.
— Похоже, Цзян Пинъань совершил немало злодеяний: его потомкам почти не осталось лет жизни! — Он с первого взгляда увидел слабость императора Ся: недостаток долголетия, и не удержался от злорадства.
Лицо императора Ся помрачнело. Это было его самое болезненное место.
Юнь Чжи вдруг вспомнила, что Бессмертная фея Вечности упоминала природный духовный корень в облике персикового дерева, не относящийся к природным сокровищам. Персики, которые оно приносило, могли продлевать жизнь, но где оно находится, было неизвестно. А в тайном владении, где она выросла, помимо Реки Матери и Ребёнка было бесчисленное множество персиковых деревьев.
Не может ли одно из них быть тем самым природным духовным корнем?
Если так, императора Ся можно спасти.
Но это ещё не точно, так что пока не стоит говорить императору Ся, чтобы не давать ему ложной надежды.
Настроение Верховного владыки Пустоты и Небытия необъяснимо улучшилось. Сначала я думал, что глава культа Юнь привела меня сюда, чтобы разозлить, но теперь похоже, что это мне на потеху.
Погодите, раз глава культа Юнь знакома с нынешним императором Ся, значит ли это, что Великая Ся вступила в сговор с древним Небесным двором?
Мне почему-то кажется, что здесь что-то не так.
— Тогда сначала отведу его к одному человеку, — буднично сказала Юнь Чжи.
Услышав это, император Ся лично открыл ей дверь.
Верховный владыка Пустоты и Небытия недоумевал. К кому ещё она меня ведёт?
Юнь Чжи не ответила. Она снова схватила его за воротник и отвела в задний двор дворца — место, которое евнухи и служанки называли «запретной землёй».
Красные стены, красные двери, синие черепицы — вот и всё впечатление, которое оставляла запретная земля у дворцовой прислуги.
А что внутри, почему вход запрещён и кто там живёт, никто не знал.
На высоких красных дверях были вырезаны две головы бронзовых демонических зверей, державших в пастях кольца-дверные молотки. Юнь Чжи легко постучала три раза.
Лязг, лязг, лязг.
Глаза свирепых бронзовых демонических зверей загорелись, и двери бесшумно открылись.
Войдя в запретную землю, Верховный владыка Пустоты и Небытия обнаружил, что внутри всё совсем не так, как выглядело снаружи.
Снаружи казалось, что в запретной земле нет ни строений, ни холмов выше красных дворцовых стен.
Но внутри она была просторна и безгранична, с горами и реками, только всё было уменьшенным. Самая высокая вершина достигала всего тридцати-сорока метров и напоминала небольшой земляной холм. Реки были жалко узкими, а озёра — размером с лужи после дождя.
Словно всё из внешнего мира сжалось после входа сюда. Они были как великаны, идущие по миниатюрному миру.
Одна гора показалась Верховному владыке Пустоты и Небытия всё более знакомой.
— Подождите, это гора Тайань, а рядом с ней — озеро Бамбуковой рощи…
Он одно за другим сопоставлял окружающие пейзажи, и на него снизошло понимание.
Это уменьшенная Великая Ся!
— Дай-ка посмотрю, кого привела даосская подруга Юнь. А, старый знакомый.
Сравнительно молодой голос донёсся с горизонта.
— Этот голос… — Услышав его, Верховный владыка Пустоты и Небытия не смог удержать свою ауру. Из него хлынуло убийственное намерение.
Молодой человек в грубой пеньковой одежде, с мотыгой за плечом, приземлился и весело посмотрел на Верховного владыку Пустоты и Небытия. У юноши была яркая улыбка и тонкие черты лица; он легко располагал к себе людей.
— Пустота и Небытие, мы не виделись сто тысяч лет, верно?
Стоило взгляду Верховного владыки Пустоты и Небытия упасть на юношу, как ему захотелось сожрать того живьём. Это лицо я не забуду до конца жизни!
— Цзян Пинъань, ты всё ещё жив!
Если бы не Цзян Пинъань, нынешним императором был бы я. Великая Ся должна была быть моей!
Улыбка Цзян Пинъаня стала шире.
— Ты всё ещё жив, так почему мне нельзя? — Он сложил кулаки и попросил: — Даосская подруга Юнь, можете его отпустить. Когда здесь мы с вами, он не убежит.
Юнь Чжи разжала руку, и Верховный владыка Пустоты и Небытия перевернулся в воздухе, а затем устойчиво приземлился.
— Пустота и Небытие, я знаю: ты не смирился с итогом и считаешь, что тогда проиграл только потому, что против тебя было двое — я и Цзюньцзы.
Мэн Цзюньцзы был старым предком семьи Мэн.[1]
— На самом деле я мог победить тебя и один. Просто вдвоём было быстрее.
Верховный владыка Пустоты и Небытия раз за разом холодно усмехнулся. Я был бы дураком, если бы поверил твоей чепухе.
— Как насчёт этого? Я не из тех, кто отказывается признавать поражение. Раз уж мы редко встречаемся, а ты не смирился, устроим честный реванш — только ты и я. Я никого не попрошу помогать. Что скажешь?
— Хорошо! — Верховный владыка Пустоты и Небытия согласился немедленно.
— Мир Пустоты, снизойди! — крикнул он, и на лице его расплылась победоносная улыбка. Когда Мир Пустоты раскрылся, он окутал их обоих.
Юнь Чжи достала кресло монарха и села рядом дожидаться результата.
Вскоре Верховный владыка Пустоты и Небытия уже не мог улыбаться.
— Цзян Пинъань, ты, сволочь, стал бессмертным?!
«Цзюньцзы» означает благородного мужа, человека высокого нравственного облика.