— Кстати, где дедушка? — Мэн Цзинчжоу прождал полдня, но так и не увидел своего деда. Дедушка балует меня больше всех. Если бы он был здесь, отец точно не посмел бы меня так бить.
— Он в затворе. Неизвестно, когда выйдет, — сказал Мэн Потянь и добавил: — Ладно, что бы там ни было, возвращение Малого Чжоу домой — хорошее дело. Я уже велел людям приготовить еду. Соберёмся всей семьёй.
«Семья», о которой говорил Мэн Потянь, естественно, включала и Лу Яна, присоединившегося в последний момент.
Семья Мэн поистине была первым родовым кланом мира культивации: её богатство поражало. Стол был заставлен деликатесами из драгоценных ингредиентов, многие из которых даже Лу Ян не мог опознать.
— Давай, не стесняйся. Всё это полезно для культивации, — Мэн Потянь убеждал Лу Яна не церемониться и относиться к этому месту как к собственному дому.
— Это считается вкусным? Пусть эта бессмертная покажет семье Мэн своё мастерство. — Бессмертная фея Вечности закатала рукава императорского халата, готовясь продемонстрировать способности, но Лу Ян поспешно остановил её.
— Тело Вашего Превознесённого Величества стоит тысячи золотых. С древних времён не было такого прецедента, чтобы император готовил.
— Есть такое? Как хлопотно, — пробормотала Бессмертная фея Вечности, размышляя, не отречься ли от престола и не позволить Сяо Янцзы стать следующим императором Доу.
Но, подумав ещё, она решила, что Сяо Янцзы слишком молод и неопытен. Ему ещё не время наследовать престол.
— Считайте, семье Мэн не повезло: они упустили кулинарное мастерство этой бессмертной.
Успокоив Бессмертную фею Вечности, Лу Ян наконец смог спокойно насладиться трапезой.
Лу Ян гадал, какого уровня культивации достиг духовный повар семьи Мэн. Он впервые ел такую роскошную духовную кухню. Стоило откусить кусок оленины, и всё тело согрелось. Если внимательно прочувствовать, можно было обнаружить, как культивация медленно растёт.
На самом деле эффект этой духовной трапезы выходил далеко за рамки этого. Талант Лу Яна к культивации был слишком высок, и до сих пор он не сталкивался с узкими местами. Если бы эту еду съел культиватор, долго застрявший на узком месте, его преграда исчезла бы без следа, позволив без помех перейти на следующую ступень культивации.
Неизвестно, каких ещё историй Мэн Цзинчжоу наговорил младшей сестре о Лу Яне. Мэн Цзинъюй особенно интересовали переживания Лу Яна, и она даже во время еды не могла удержаться от постоянных вопросов.
— Лу Ян-гэ, можете рассказать, как тогда получилось, что вы вступили в Культ Вечности?
— Лу Ян-гэ, я слышала, вы сформировали золотое ядро быстрее старшего брата. Какое золотое ядро вы сформировали?
— Вы правда можете помогать людям брить головы?
Лу Ян почувствовал, что раньше слишком мягко помогал Мэн Потяню воспитывать Мэн Цзинчжоу.
— Младшая сестра Цзинъюй, ты уже ввела ци в тело? — Лу Ян заметил колебания духовной энергии у Мэн Цзинъюй. Хотя ей ещё не было шестнадцати, начать культивацию на несколько месяцев раньше не составляло проблемы.
— Я уже на стадии Тренировки ци. — Мэн Цзинъюй гордо улыбнулась. Среди ровесников она первой направила ци в тело. По распространённой шкале это был второй уровень Тренировки ци.
После приветственного банкета Мэн Потянь велел слугам устроить для Лу Яна небольшой дворик. Мэн Цзинчжоу поселили рядом, а за ним была Мэн Цзинъюй.
Это явно были не гостевые покои, а место, где имели право жить только члены семьи Мэн.
— У тебя довольно чистый дворик, — улыбнулся Лу Ян. Старый Мэн не был дома шесть лет, а двор всё равно безупречен. Это показывает, как семья Мэн о нём заботится.
— Конечно! Я же старший молодой господин. Должен же кто-то каждый день здесь убираться. — Мэн Цзинчжоу ухмыльнулся и вошёл во двор, но его отбросила обратно какая-то сила.
— Что происходит? — Лу Ян удивился. Имперская столица настолько опасна? Даже в поместье Мэн можно подвергнуться нападению?
— Проклятье, кто наложил на мой двор Заклинание Безупречности? — Мэн Цзинчжоу пришёл в ярость. Это явно был эффект Заклинания Безупречности, способного отталкивать из двора любые посторонние предметы.
К посторонним предметам относился и он, хозяин этого самого двора.
То, что это Заклинание Безупречности может оттолкнуть даже меня, старого монстра с двумя зарождающимися душами, говорит о его высоком качестве.
Мэн Цзинчжоу сорвал Заклинание Безупречности, приклеенное у входа, и успешно вошёл во двор.
Место, где остановился Лу Ян, скорее всего, убирали каждый день. Оно было не только чистым, но и без Заклинания Безупречности.
Устроившись с жильём, Мэн Цзинчжоу предложил провести Лу Яну экскурсию по поместью Мэн.
— Это Зал боевых тренировок. Здесь могут культивировать и прямые, и боковые ветви семьи Мэн.
На аренах культиваторы сталкивались заклинаниями и могучими способностями. Хотя им было не сравниться с Лу Яном и Мэн Цзинчжоу, среди культиваторов того же уровня они считались весьма выдающимися.
— Эти люди — будущее семьи Мэн. Наша семья вложила огромные силы в их воспитание, чтобы их культивация принесла плоды. Когда их культивация увенчается успехом, они смогут приступить к разным семейным делам: выдаче займов, взысканию долгов и тому подобному.
— Я слышал, мой отец и дяди тоже в своё время культивировали в этом Зале боевых тренировок. Преподаватели здесь все на стадии Слияния.
— Это академия. Я ведь до вступления в Секту Ищущих Дао уже знал много о культивации, верно? Всё это я изучил здесь.
Из академии доносилось хоровое чтение учеников. Через окно Лу Ян увидел Мэн Цзинъюй, которая раскачивала головой во время чтения и усердно училась.
Были здесь и такие места, как палаты алхимии, палаты очищения артефактов и счётная палата. Все сто искусств культивации находили воплощение в семье Мэн, и по полноте она не уступала Секте Ищущих Дао.
— На эту гору я не могу тебя провести; даже мне туда нельзя. — Мэн Цзинчжоу привёл Лу Яна к подножию горы. Её вершина уходила в облака и по величию не уступала Пику Небесных Врат.
— Говорят, на этой горе живут могучие специалисты нашей семьи Мэн. Просто не знаю, сколько из них на стадии Пересечения Бедствий.
До начала культивации Мэн Цзинчжоу знал лишь, что могучие специалисты семьи Мэн живут на горе, но не понимал их уровней. Теперь, с расширившимся кругозором и ясным пониманием статуса семьи Мэн как первого родового клана, он считал, что на горе есть специалисты Пересечения Бедствий, и не один. Иначе, учитывая обычное поведение семьи Мэн, ей было бы трудно укрепиться в имперской столице, не говоря уже о мире культивации.
— Хотя сейчас я не могу провести тебя внутрь, не волнуйся. Когда я в будущем стану главой семьи, обещаю взять тебя на гору на экскурсию.
Лу Ян скептически посмотрел на Мэн Цзинчжоу.
— Человек с духовным корнем одиночки может стать главой семьи?
Глава семьи без жены и детей — насколько же самоотверженным это будет?
Мэн Цзинчжоу был чрезвычайно уверен:
— Что ты такое говоришь? Когда этот молодой господин станет бессмертным, какое значение будет иметь духовный корень одиночки?
— Бессмертный духовный корень одиночки?
— Проваливай.
— Кстати, имя твоего отца звучит очень властно. Его дал твой дед? — Лу Ян вспомнил, что среди знакомых ему людей ни у кого не было такого внушительного имени. То Хуан Доудоу, то Бу Яолянь — имена, которые явно не звучат как имена грозных сил.
— Его действительно дал дедушка, но смысл имени может отличаться от того, что ты воображаешь.
— И как же?
— Дедушка рассказывал, что в день рождения моего отца в имперской столице шёл ливень, какой бывает раз в сто лет. У бабушки ещё и роды были трудные, она с огромным усилием рожала отца.
— Дедушка ничем не мог помочь и только ходил кругами по двору. Дождь тогда лил как из ведра, настроение у него было особенно паршивое, и он громко выругался: «Да отстань ты от меня, небо! Что за дрянная погода?!»
— И как раз после этих слов дедушки родился мой отец.
— Чтобы увековечить тот момент, дедушка назвал моего отца Мэн Потянь — «прорвать небо».[1]
Примечания:
На поверхности имя Потянь можно понимать как «прорвать/разбить небеса». Но в исходной китайской фразе о «дрянной погоде» иероглиф «по» может значить не только «ломать», но и «паршивый/дрянной», а «тянь» входит в слово «погода» и отдельно означает «небо». Поэтому причина имени совсем не такая героическая, как кажется.