— Мастер Чэньюань, вы слишком бессердечны. Когда вы в молодости странствовали по Великой Ся и собирали подаяние с поддельным удостоверением о постриге, вас поймали власти и едва не посадили за хранение поддельных официальных документов. Только после моего вмешательства и объяснений власти не стали предъявлять обвинение.
В Великой Ся к квалификации монахов и даосов предъявлялись строгие требования. Монахов из Буддийского царства и учеников Висячего монастыря рассматривали одинаково. Им нужно было сдать экзамены и пройти проверку: лишь имея удостоверение о постриге, можно было получить от двора признание монаха. Это разрешение позволяло им просить подаяние и проводить ритуалы. Иначе всё считалось незаконным.
В молодости мастер Чэньюань прибыл в Великую Ся распространять буддийское учение, и первым делом ему нужно было получить такое удостоверение.
При упоминании этого дела мастер Чэньюань заволновался ещё сильнее:
— Если бы ты не сообщил мне, что для проповеди в Великой Ся нужно удостоверение о постриге, а потом не продал мне поддельное, разве меня арестовали бы власти?
Первый старейшина праведно заявил:
— Ты сам первым подошёл ко мне и сказал, что народ Великой Ся живёт в страшных бедствиях, будто в глубокой воде и палящем огне, в бездне страданий. Ты сказал, что пришёл в Великую Ся помочь простым людям выбраться из беды и наставить их отправиться в ваше Буддийское царство, читать буддийские сутры и отречься от мирской жизни.
— Я сказал тебе, что народ Великой Ся живёт лучше, чем народ Буддийского царства, но ты отказался верить. Я всего лишь хотел, чтобы ты попал в тюрьму и сам посмотрел. Даже заключённые не жили в таких страшных бедствиях. Как простые люди могли быть такими, как ты описывал?
— Позже, когда я увидел, как яростно ты сопротивляешься аресту, я вышел и объяснил обстоятельства.
Первый старейшина и мастер Чэньюань сидели в первом ряду, а между ними находился Ао Ли из драконьего племени Восточного моря.
Слушая их спор, Ао Ли зачесалось в сердце от любопытства, и он временно забыл собственную вражду с Первым старейшиной. Он невольно спросил:
— И власти отпустили мастера Чэньюаня?
— Не совсем. Хотя он и не знал, что удостоверение поддельное, поэтому состава преступления заведомого хранения фальшивых документов не было, он не понимал правил Великой Ся. Он пересёк границу напрямую, а это уже незаконное проникновение, так что его всё равно арестовали. Заодно арестовали и меня.
— А тебя за что? — не сразу понял Ао Ли.
— За то, что я подделал удостоверение.
— А, точно.
Мастер Чэньюань закрыл глаза и стал успокаивать дух, отказываясь дальше разговаривать с Первым старейшиной.
Первый старейшина продолжил оглядывать места для гостей, выискивая знакомые лица. Сейчас они были вне секты, и даосский жрец Молчаливый с ними не пришёл, так что слова и поступки Первого старейшины представляли Секту Ищущих Дао. В такой ситуации он обязан был проявить инициативу и поддержать дипломатические связи секты. В молодости он много странствовал. Драконье племя Восточного моря, Буддийское царство, драконье племя Демонического региона, племя Феникса, племя Цюнци — везде у него были знакомые.
— Маленького Цзиня нет? — Первый старейшина заметил, что место, оставленное для главы племени Цюнци, пустует, и удивился. Неужели он пропустит такое важное событие, как церемония основания царства Демонического региона?
— Ты знаешь вождя Цзиня? — Ао Ли снова не удержался от вопроса.
— Конечно! Как я могу его не знать? Тогда Маленький Цзинь по ошибке забрёл в демонический культ, и именно мы, Девятка Ищущих Дао, вовремя вмешались и вытащили его оттуда.
Ао Ли заинтересовался ещё сильнее:
— В какой демонический культ?
— Цинь Цзюнянь, закрой рот!
Вождь Цзинь тяжело дышал: он прибыл с опозданием. Услышав, что Первый старейшина поднимает это дело, он бросил на него предупреждающий взгляд.
Две ночи назад он встретил Цзян Ляньи и тут же помчался обратно в своё племя доложить Маленькой предку. Узнав, что Цзян Ляньи вновь появилась в мире, Маленькая предок почувствовала, что на церемонии основания царства могут случиться непредвиденные события, и велела ему как можно быстрее отправиться туда.
Территории племён Дицзян и Цюнци занимали почти половину Демонического региона. Вождь Цзинь выжал себя до предела, лишь бы успеть вовремя.
И первое, что он услышал по прибытии, — как Первый старейшина раскапывает его тёмную историю.
Среди глав крупных сил вождь Цзинь считался относительно молодым: ему было лишь чуть больше девятисот лет.
Девятьсот лет назад, только достигнув стадии Зарождающейся души, он почувствовал, что племя Цюнци застоялось и мыслит слишком закостенело. Он боялся, что если так продолжится, они будут становиться только беднее.
Чтобы найти выход, он покинул родные земли и незаконно проник в Великую Ся. Поскольку у него не было надлежащих документов, он задержался на чёрном рынке и по стечению обстоятельств вступил в Культ Девяти Преисподних.
Проработав в Культе Девяти Преисподних некоторое время, он познакомился с богатым молодым господином. Этот молодой господин, как и он, любил вино, женщин и азартные игры, а ещё часто оплачивал счёт. Они быстро подружились. Молодой господин жил в роскоши и распущенности, но деньги у него будто никогда не заканчивались, и вождь Цзинь ужасно ему завидовал.
Однажды он попытался узнать о происхождении молодого господина и спросил, из какого богатого древнего клана тот происходит.
Молодой господин ответил, что он не из древнего клана: деньги, которые он тратит, не даны семьёй, а заработаны им самим.
Любопытство вождя Цзиня стало ещё сильнее. Он стал расспрашивать о способе заработка молодого господина и спросил, может ли тоже поучаствовать.
Сначала молодой господин не хотел. Но после того как вождь Цзинь слушался каждого его слова, прислуживал ему во всём и работал как вол и конь, ему наконец удалось уговорить молодого господина.
Молодой господин сказал, что один его друг изобрёл рецепт пилюли продления жизни. Прибавка была не слишком значительной, но её хватало, чтобы культиваторы на исходе срока жизни отчаянно хотели заполучить пилюлю. Если вложиться сейчас, прибыль будет огромной: вложишь сто духовных камней — получишь сто двадцать, и чем больше вложишь, тем больше заработаешь.
Поэтому вождь Цзинь осторожно вложил двадцать тысяч духовных камней. Через год молодой господин вернул ему двадцать четыре тысячи.
В ту ночь вождь Цзинь от волнения не мог уснуть: он был уверен, что перед ним открылась золотая возможность заработать.
Однако человеком безрассудным он не был. Опасаясь, что дело может оказаться нестабильным, он ещё два года проверял воду.
Три года подряд прибыль была немалой. Молодой господин его не обманул!
Путь к богатству лежал прямо перед ним!
К сожалению, ветер и облака невозможно предсказать: никто не знает, когда всё пойдёт не так. Об этом деле узнал начальник вождя Цзиня — глава филиала Культа Девяти Преисподних.
Глава филиала выдавил вождя Цзиня в сторону и начал вести дела с молодым господином напрямую.
Через некоторое время вождь Цзинь обнаружил, что Культ Девяти Преисподних охотится за ним. Ему пришлось бежать, одновременно пытаясь понять, почему это произошло.
Даже сбежав обратно в Демонический регион, он всё ещё не мог понять, за что Культ Девяти Преисподних гнался за ним.
Двести лет назад он случайно упомянул эту историю в беседе с Первым старейшиной. И только тогда узнал, что молодой господин, которого он знал тогда, был не кем иным, как Восьмым старейшиной.
Девятка Ищущих Дао устроила для Культа Девяти Преисподних тщательно продуманную схему и обобрала их до такой степени, что те истекли кровью и остались ни с чем. А он оказался первым членом культа, попавшимся на эту удочку.
Вероятно, именно от ярости и желания выместить злость тогдашний Культ Девяти Преисподних приказал его убить, но вождь Цзинь едва сумел сбежать.
Чуть больше года назад он обнаружил, что трое последователей Культа Девяти Преисподних тайно проникли в Демонический регион. Вспомнив дни, когда за ним охотились, он вспыхнул накопившейся злостью и одним ударом когтя прихлопнул всех троих.
То, что он вступал в Культ Девяти Преисподних и был обманут Девяткой Ищущих Дао, он точно не мог позволить Первому старейшине раскрыть. Слишком стыдно.
Его тигриные глаза грозно расширились, и он враждебно уставился на Первого старейшину.
Первый старейшина развёл руками, показывая, что не станет говорить об этом. Я всего лишь пришёл вспомнить прошлое, у меня нет дурных намерений.
Первый старейшина уже собирался продолжить искать знакомые лица и поболтать, когда раздался глубокий, звучный удар бронзового колокола. Его звук словно донёсся из давно минувшей эпохи, разнесся по небесному алтарю.
С небесного алтаря начал подниматься туман. В нём огромная фигура древнего Дицзяна то появлялась, то исчезала, окутанная тайной.
Белые облака в небе сдвинулись и превратились в благие облака.
Церемония основания царства официально началась.
Из вежливости Первому старейшине пришлось временно отложить планы дальнейших бесед.