Внутри просторной комнаты собрались три человека.
Директор Маркус Блэквуд, естественно, был одним из них. Он сидел во главе стола и неторопливо курил свою длинную деревянную трубку.
Напротив него сидели две пожилые женщины, обе могущественные маги Вихря Маны. Они оба окончили Саратогу, но их пути разошлись.
Один остался в великом институте, направляя своих молодых студентов с непоколебимой преданностью и состраданием. В то время как другая посвятила себя городу Рейвенфелл, обещая охранять его процветание.
Этот последний человек... Адам не ожидал увидеть ее здесь.
Он сначала повернулся к старику, затем прижал руку к его груди и почтительно поклонился. «Приветствую, директор».
Блэквуд просто кивнул, молча изучая Адама несколько минут. Выдыхая в сторону густой шлейф дыма, он заметил: «Должно быть, много убитых внутри, а?»
На лице Адама было неловкое выражение. Он почесал затылок, отвечая с легким смущением: «Да, милорд, я так думаю…»
Блэквуд промычал в ответ, по-видимому, потеряв интерес к тому, сколько существ Адам убил в секретном мире. Аура вокруг юноши была глубокой и убийственной, но он не видел ничего такого, чего бы он не видел раньше.
Черноволосый юноша повернулся к следующей пожилой женщине и почтительно поприветствовал: «Привет, профессор».
Профессор Матильда Уитакер кивнула со слабой улыбкой. — Садись, дорогой, — сказала она, указывая на кожаное кресло рядом с ней. «Нам есть о чем поговорить».
Адам кивнул. Затем он повернулся к последнему человеку в комнате.
«Приветствую... Лорд Маршалл».
Сабрина Бентон посмотрела на него с торжественным выражением лица, слегка кивнув в ответ.
Какого черта она здесь делает? Адам задавался вопросом, садясь на свое место.
Возможно, директор раскрыл существование Культа и его возможные планы на Рейвенфелл. Да, это имеет смысл, учитывая, что она лорд-маршал города.
Однако незадолго до того, как Адам собрался занять свое место, он резко перевел взгляд на камин. Увидев, что два стула с высокими спинками пустуют, он прищурился.
Этот старик тоже здесь?
Он задавался этим вопросом, активируя свою Сферу Резонанса на полную мощность – не то, чтобы это ему помогло.
Если маг ядра маны хотел спрятаться от него, он ничего не мог с этим поделать. Особенно если учесть, что почетный император Джеральд Акадия практиковал странную запечатывающую магию, которая... запечатывала его присутствие.
— Что-то ищешь, маг Константин? — спросил директор с веселой ухмылкой.
— Э-э, нет, сэр. Адам развернулся и сел на свое место. Затем он добавил с натянутой улыбкой. «Ничего… Я думаю».
Блэквуд усмехнулся, а затем обратился к лорду-маршалу Рейвенфелла. Затем он заговорил голосом, лишенным каких-либо эмоций:
«Итак, скажи мне, Сабрина. Как этот кровавый зверь оказался развращенным? Надеюсь, ты сможешь дать мне разумное объяснение. И тебе лучше не врать».
Он на мгновение остановился, его глаза сузились. «Мне бы не хотелось, чтобы один из моих учеников вступил в союз с мерзким Культом».
Глаза Адама задрожали. "...Что?"
Выражение лица Сабрины Бентон помрачнело, но она не опровергла обвинения. В конце концов, все улики в данный момент указывали на нее.
«Директор, что происходит?!» Адам больше не мог сидеть на месте. «Что ты имеешь в виду...»
Он повернулся к лорду Маршаллу и недоверчиво пробормотал: «Что, черт возьми, происходит?»
«Матильда», — сказал пожилой директор.
Профессор Уитакер торжественно кивнул. Затем она повернулась к Адаму и сказала мрачным голосом: «Как ты и сказал, прародитель кровавых зверей был тайно испорчен».
Она на мгновение остановилась, обдумывая, какие слова сказать. «После завершения Второго Испытания директор уничтожил границы секретного плана, позволив таким магам Вихря Маны, как я, войти.
«Мы исследовали все три слоя внутри и в итоге осмотрели труп Матери Плоти. Именно тогда мы обнаружили нечто поразительное... ее внутренняя анатомия радикально изменилась. Некоторые из ее органов были заменены органами, принадлежащими могущественным магическим зверям».
Адам уже изучил это, пока находился внутри секретного плана. Фактически, это была та самая причина, по которой мерзость стала такой мощной и смогла размножаться с такой поразительной скоростью, порождая при этом бесчисленное количество кровавых зверей.
Он предположил, что если бы не ограничения, наложенные секретным планом при его создании, Мать Плоти давно бы превратилась в зверя уровня Вихря Маны!
Он уже сделал вывод, что Мать Плоти была тайно изменена заранее. И он точно знал, что за этим стоит Культ Костей. В конце концов, это был самый надежный и тонкий способ уничтожить юных волхвов, пока они находились внутри секретного мира.
В конце концов, кроме магов по сжижению маны, никому больше не разрешалось даже ступить внутрь. Точнее было бы сказать, что они не смогли войти.
Но какова была роль Сабрины Бентон во всем этом?
Действительно ли она была в союзе с Культом Костей?
Адам смутно чувствовал, что это неправда.
Но опять же... он имел дело с Культом.
Правда и ложь часто искажались. Культисты – или, скорее, лидеры культа – тонко искажали сознание врагов, заставляя их принимать ложь за правду, даже когда истина смотрела им прямо в глаза.
Но почему директор подумал, что она связана с культом?
Адам подумал про себя, и в его сознании зародилось семя осознания.
Если только...
— спросил он профессора Уитакера, задержав взгляд на лорде Маршалле. «Профессор... кто отвечал за выбор зверя, использованного во втором испытании?»
Пожилая женщина горько улыбнулась. Однако прежде чем она успела ответить, лорд-маршал Рейвенфелла повернулась к нему, ее лицо было холодным, как лед.
«Это была я», сказала она, прищурившись, ее голос был холодным и полным насмешки. — Что? Ты собираешься обвинить и меня в том, что я шпион культа?
Адам хранил молчание, внимательно наблюдая за выражением лица Бентона, языком тела, эмоциями и периферийными мыслями через свою Сферу Резонанса.
Зрачки черноволосого юноши сузились, и его разум работал с перегрузкой.
Глаза сузились. «Не в страхе, а в вызове», — подумал он.
Ни расширения зрачков, ни внезапного всплеска адреналина, свидетельствующего о чувстве вины. Скорее, яркий свет... должен был отклонить, а не обмануть.
Челюсть сжалась. Гнев или... сдержанность, возможно? Да, она сдерживает себя. Такое напряжение, которое не возникает из-за тревоги разоблачения.
Ее губы... плотно сжались после разговора. Никакой ухмылки, никакого ерзанья. Да, не повадки лжеца. Это сдержанность. Ее гордость уязвлена.
Руки скрещены. Классическая защитная поза. А вот плечи... они расправлены, а не сгорблены. Она защищает свою честь, не скрывая правды.
Ее дыхание становится поверхностным... не от паники, нет. Это боль неверия. Она чувствует себя... преданной.
Эмоционально реактивный, да. Но не хаотичный. Ее сарказм больше похож на броню, чем на оружие.
Вывод...
Никаких признаков обмана!
Адам глубоко вздохнул, его зрачки вернулись в норму. Он деактивировал Сферу Резонанса. Он посмотрел на лорда Маршалла и слабо улыбнулся.
Его следующий ответ заставил всех озадачиться...