Легкие Адама словно горели. Все его тело было в синяках, и он изо всех сил пытался даже стоять прямо. Тем не менее, адреналин, струившийся по его венам, давал ему топливо, необходимое для того, чтобы обогнать проклятую многоножку, идущую за ним.
Последние несколько минут он бежал. Вершина холма становилась все ближе и ближе. Но и сороконожка позади него тоже. Он несколько раз догонял его, заставляя телепортироваться и увеличивать расстояние между ними.
Сколько бы заклинаний он ни швырнул в это существо, ничто не могло пройти сквозь его прочный металлический хитин. У него действительно была превосходная защита для существа 4-го ранга. Адам не мог не задаться вопросом, как четырехрукое существо с такой легкостью расчленило насекомое.
Был ли четырехрукий монстр действительно существом уровня ядра маны?
Или это было что-то еще более мощное?
Адам вздрогнул, даже подумав об этом. Он бежал по склону холма и плел сложный набор ручных печатей. Затем он прижал ладонь к скале и немедленно телепортировался на расстояние более дюжины метров.
Когда многоножка прибыла в это место, скала внезапно задрожала, а затем обрушилась сильным оползнем, похоронив насекомое под снегом, камнями и землей.
Но это принесло юноше лишь несколько секунд времени. Сороконожка выбралась из сильного снегопада и снова продолжила преследование.
«Черт возьми!» Адам внутренне выругался.
Он поднял голову и заметил, что вершина приближается. Но что произойдет, когда он достигнет вершины? На данный момент причина, по которой он направлялся туда, заключалась в том, чтобы уйти как можно дальше от Феликса и четырехрукого монстра.
Но что тогда?
Если многоножка следует за ним следом, хватит ли у него времени, чтобы произнести заклинание и открыть портал в материальный мир?
Он мог упасть с вершины горы, а затем во время падения создать портал. Но с учетом того, как странно работали законы пространства в духовном мире, процесс создания портала во время движения стал экспоненциально труднее, а может быть, даже совершенно невозможным.
Но какие еще варианты у него были?
Адам стиснул зубы и ускорил шаг.
Быстрее! Быстрее! Быстрее! Он взревел внутренне.
И затем… он услышал голос, которого так боялся.
"Константин! Ты не уйдешь от меня!"
Яростный вой Феликса прорвался сквозь холод ночи и прогремел в ушах Адама. Юноша вздрогнул и чуть не упал на землю. Но вместо этого он побежал еще быстрее.
Ублюдок, почему ты не можешь просто умереть?!
Похоже, Феликс тоже перевел битву на свой путь! Теперь и культист, и четырехрукий монстр неслись к вершине холма.
Это просто одно зло за другим! Адам стиснул зубы, его сердце кипело от ярости.
Возможно, он никогда в жизни не чувствовал столько гнева и ненависти к Культу Костей и его культистам. Он действительно, действительно ненавидел их всеми фибрами своего существа.
Он остановился и обернулся, глядя на атакующую многоножку налитыми кровью глазами. А за насекомым, сталкиваясь в воздухе, появился Феликс и четырехрукое чудовище, летящие прямо к нему.
Его зрение уже давно затуманилось из-за чрезмерного употребления белого лотоса. Он также был окрашен в малиновый цвет с некоторых пор. Он бросил холодный взгляд на отвратительное насекомое, затем на его призывателя и, наконец, на правителя этого проклятого холма.
Затем лотосные узоры в его глазах засияли ярким светом. В следующий момент он исчез. Он несколько раз моргнул и исчез, прежде чем рухнул на вершину холма!
В тот момент, когда его ноги коснулись земли, его колени подкосились, и он рухнул. Еще один глоток крови пролился через его губы, каждый дюйм его тела сотрясался от агонии.
Но хуже физических мучений была жгучая боль в его глазах. Несколько кровеносных сосудов лопнули, заливая его зрение красным и вызывая волны боли в его разуме.
Он выкашлял еще один глоток крови, затем заставил себя встать на ноги. Он преодолел достаточное расстояние между собой и многоножкой, но, учитывая, что Феликс умел летать, времени у него было совсем мало.
Адам быстро восстановил связь с Посохом Бедствия и начал плести ручные печати. Но затем… его тело сильно содрогнулось. Еще пара кровеносных сосудов в его глазах лопнула. Он снова рухнул на землю, выблевав еще один глоток крови.
«Брат!!»
Полный боли голос Валериана эхом отдавался в его духовном море.
— Не… сейчас… Вэл, — с большим трудом пробормотал Адам, снова поднимаясь на ноги.
Впервые страх смерти закрался в его сердце. Все это время он был уверен, что переживет это испытание. Он очень надеялся на свое нынешнее положение. Но теперь… он уже не был так уверен.
Сомнение было ядом надежды.
Он снова расширил свою Сферу Резонанса, на этот раз проверив наличие опасностей под землей.
Результаты заставили его кровь застыть в жилах. Сороконожка все еще была далеко от него, но Феликс и четырехрукий монстр… они были почти рядом с ним.
«Нет… я отказываюсь… умирать!» Он стиснул зубы, ускоряя процесс плетения физической составляющей заклинания.
Но потом… он остановился.
Там, на периферии Сферы Резонанса, он кое-что заметил.
На вершине заснеженного холма стоял храм, наполовину погребенный в морозе и времени. Его некогда величественные колонны сломались, а крыша частично провалилась, позволяя снегу заноситься в пустое святилище.
Древние руны на стенах, стертые и выцветшие, проглядывали сквозь снег, намекая на далекие отголоски давно забытой веры. Грандиозные каменные ступени вели ко входу, где стояла пара высоких дверей.
Вот только… двери остались приоткрытыми, и из темноты внутри медленно выходил призрачный серый туман.
Адам колебался долю секунды, прежде чем броситься к храму. Внутри своего духовного моря Валериан непрерывно кричал, предупреждая его, что что-то не так, что в этих древних стенах обитает настоящий ужас.
Но черноволосый юноша не обратил внимания на предупреждения молодого дракона. Движимый отчаянием, болью или чем-то гораздо более зловещим, он продолжал двигаться дальше.
Несколько секунд спустя Феликс и четырехрукий монстр первыми подошли к утесу. Но к тому времени Адам уже поднялся по лестнице и оказался перед высокими каменными дверями.
Внутри храм был окутан тьмой и густым неестественным туманом. Каждая клеточка существа Адама кричала ему, чтобы тот повернул назад и бежал. Его инстинкты ревели в унисон. Если бы он вошел, он наверняка бы умер.
Но он не послушался.
Адам глубоко вздохнул и закрыл глаза.
Затем, не раздумывая, он шагнул в двери древнего храма.
Как только он вошел, далекий, но знакомый голос прошептал во тьме:
«Добро пожаловать домой, Адам».
Наслаждайтесь клиффхэнгером, ребята :))