Тело Адама задрожало от шока, его глаза расширились. Он опустил голову и посмотрел на Валериана с выражением полного недоверия.
«Что... что ты только что сказал?!»
Увидеть такое выражение лица Адама было в пределах ожиданий Валериана. Но что-то в его взгляде... заставило юного дракона почувствовать себя немного неуверенно.
Он не мог не сглотнуть, прежде чем повторить: «Я сказал, что здесь осталась реликвия, оставленная…»
Адам быстро поднял его с земли и поднес ближе к своему лицу — действие, которое сильно удивило молодого дракона.
«Вэл, ты…» Черноволосый юноша не мог поверить своим ушам. «Откуда ты узнал об их существовании?!»
Боги... этого термина Адам очень боялся.
На самом деле он так боялся этого, что никому из близких не рассказал об их существовании. Он так боялся, что не смел даже думать о них.
В конце концов, именно Боги — прямо или косвенно — разожгли войну из-за Лотоса Вечной Души более пятидесяти тысяч лет назад!
Через все души и воспоминания, которые Адам впитал за эти годы, он собрал крупицы информации о катастрофической войне, в которой погибли маг Джулиан Стокгольм, Дьявол Тайн, маг Вен'мир и тысячи других могущественных экспертов Великой Вселенной.
Последствия этой великой битвы были катастрофическими. Многие из самых могущественных фракций Великой Вселенной потеряли своих лучших представителей, и вскоре последовал хаос, вызвавший войну, охватившую бесчисленные галактики. Могучие тайные империи возникли и пали в результате этого, и в результате погибли миллиарды магов.
В центре этой великой космической битвы, дергая за ниточки за занавесом, находилась непобедимая раса волхвов, называвших себя Богами. Фактически, они были единственными, кто претендовал на этот титул.
Боги... эта раса магов... они были настолько могущественны и наводили такой страх, что никто в Великой Вселенной не осмеливался бросить им вызов. Хотя они так и не проявили себя, их присутствие было вплетено в саму ткань вселенной. Их влияние было повсюду.
А теперь то, что Валериан вдруг заговорил о существовании Бога, его совершенно потрясло. Он даже не мог удержаться от дрожи в руках.
Молодой дракон испугался, увидев такую реакцию Адама. «Б-брат, что на тебя нашло? Почему ты…»
«Ответь мне!» — рявкнул Адам, выражение его лица было неестественно суровым. «Откуда ты о них узнал?!»
Страх в темных глазах черноволосого юноши был заразителен, он просачивался в Валериана, пока тревога не зародилась в его собственной груди. Наконец он рассказал Адаму о прибытии бабочки, о том, как она их спасла, и о пророчестве, которое она оставила перед исчезновением.
Услышав всю эту историю, Адам был совершенно потрясен. «Что… ты… почему ты не сказал мне раньше?!»
Валериан закрыл лицо крошечными лапками. «Я хотел посмотреть, сбудется ли пророчество. Обещаю, я все равно собирался тебе сказать!»
Колени Адама подкосились, и он опустился на землю со вздохом облегчения. Знание того, что знания Богов исходят от бабочки, облегчило его так, как он не мог объяснить. По какой-то причине... он доверял ей глубоко... инстинктивно.
«Значит, этот четырехрукий монстр и его родственники, жители этого острова, поклонялись Смеющемуся Богу?»
Валериан кивнул. «Брат, посмотри на эти фрески. Они изображают историю жизни, по крайней мере частично, Великого Многоликого Бога».
Адам знал только, что существовала чрезвычайно могущественная раса волхвов, называвших себя Богами. Кроме этого, он ничего о них не знал. Они были довольно скрытной группой, если не сказать больше.
Поэтому, когда он узнал, что прибыл в храм давно забытого Бога, его интерес возбудился. Кроме того, существования реликвии, оставленной Богом, было достаточно, чтобы он отложил свое возвращение в Рейвенфелл.
«Великий Многоликий Бог?» — спросил Адам, наклонив голову, следуя за ним к первой фреске на стене.
"Да." Валериан кивнул, его топазовые глаза сверкали удивлением. «Смеющийся Бог известен как Нарушитель клятв, Ткач лжи и Великий Многоликий Бог! Возможно, у него есть и другие имена, но я о них не знаю. Посмотрите, посмотрите! Взгляните на эти фрески!»
Под руководством молодого дракона Адам изучал древние фрески, вырезанные на стенах.
Он видел, как младенец с бледно-голубой кожей и белыми волосами вышел из пустоты теней и зимы, превратился во взрослого, пожимал руку старику под корнями гигантского ясеня, создавал артефакты, такие как золотые волосы, молоток, копье, и принимал множество маскировок. Наконец, фреска закончилась изображением Смеющегося Бога, стоящего на мосту между мирами.
Адам испустил долгий, тяжелый вздох. Ему было много всего нужного для себя. В древних фресках он не нашел ничего знакомого, кроме одного...
Глядя на гигантский ясень, под корнями которого Смеющийся Бог и таинственный старик пожимали друг другу руки, он пробормотал: «Великая Мать Иггдрасиль… одно из немногих существ старше даже Богов».
«Брат, каждый ли ясень — Великая Мать?» — с любопытством спросил Валериан, сидевший у него на плече.
«В каком-то смысле да». Адам кивнул. «Все они являются расширениями мирового древа».
Адам перевел взгляд на нижний угол фрески, где была написана строка слов на языке Маури.
Нарушитель клятв...
Ткач Лжи...
Великий Многоликий Бог...
Адам пробормотал эти слова про себя. Звучали они, по меньшей мере, очень зловеще. Наконец он повернул голову к арочной двери рядом с фреской. За дверью была лестница, которая вела глубже под землю... в темноту.
Просто стоя рядом с дверью, он чувствовал, как легкая тяжесть давит на его духовное море. Почувствовав это, он не мог не нахмуриться.
Словно подтверждая свои предположения, Валериан прошептал ему на ухо: «Брат, это должно быть следствием пламени души».
Адам молча кивнул.
Последовало несколько напряженных мгновений молчания, прежде чем Валериан спрыгнул с плеча Адама. Он поднял голову, чтобы посмотреть на него, затем сказал: «Я буду стоять на страже здесь, пока ты спускаешься туда. Я не думаю, что мне следует идти туда с тобой. Что-то подсказывает мне, что я не переживу это пламя и не продержусь в твоем духовном море, пока ты сталкиваешься с ним».
Адам молчал, на его лице отразилось сомнение. Он разделял чувства молодого дракона, но в то же время не хотел оставлять его здесь одного.
Словно почувствовав его сомнения, Валериан заверил его: «Не волнуйся, брат. Этот четырехрукий демон не придет сюда в ближайшее время. Так что я буду в безопасности. Тебе следует беспокоиться о себе».
Адам повернулся и посмотрел на него с легким удивлением в глазах. «Вэл, ты кажешься... зрелым. Когда, черт возьми, это произошло?»
Валериан отвел взгляд и презрительно фыркнул. «Не смотри на меня свысока! Я могучий дракон! Я самый мудрый!»
Услышав его слова, Адам слабо улыбнулся. «Это тот Вэл, которого я знаю».
Выражение его лица постепенно стало торжественным, когда он посмотрел в темноту за арочной дверью. Он глубоко вздохнул, затем сказал: «Тогда подожди меня. Я сейчас вернусь. А потом… тогда мы вернемся в Рейвенфелл».
С этими словами он сделал шаг вперед и прошел через дверь.
И как и предсказывала белая бабочка...
Когда тишина снова наступила, избранный, ведомый молодым драконом, вошел в сердце храма, чтобы заявить права на реликвию Смеющегося Бога.