Вернувшись в город Блэкшор, битва между Нилианом Фено и Барнабасом Бутом приближалась к концу.
Все улицы, здания и любые постройки вокруг поля боя превратились в руины. Можно было даже увидеть несколько выжженных кратеров, образовавшихся в результате разрушения их заклинаний.
Эльфийский советник Рейвенфелла уже позаботился об одном из своих противников — маге 3-го ранга из Культа Костей.
Теперь остался только одноглазый старый маг, который был одним из трех лидеров воров Умбры.
Хотя Нилиан практически не получил травм в этом бою, этого нельзя сказать о Барнабасе Буте.
Одноглазый маг стоял на обоих коленях, тяжело дыша, изо рта текла кровь. У него были порезы по всему телу из-за заклинаний эльфа, связанных с ветром.
Кроме того, у мужчины отсутствовала правая рука. Его смерть была лишь вопросом времени.
Нилиан Фено гордо стоял перед мужчиной, направив на него клинок. Его губы приоткрылись, и он ровным голосом пробормотал: «Ты хорошо сражался, маг».
«Отвали!» Барнабас слабо проворчал. «Просто заткнись и… дай мне умереть спокойно».
Глаза Нилиана сузились, и он спросил: — Какие-нибудь последние слова?
Но прежде чем одноглазый маг успел ответить, их внимание внезапно привлек океан.
ГРОМ!!!
В этом направлении раздался ужасающий гул. Нилиан повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть массивный столб молний, спускающийся с неба.
Выражение его лица стало торжественным, и он не мог не подумать: Адам…
Что за битву вы там ведете?
Последние несколько минут он слышал чрезвычайно громкие взрывные звуки, доносившиеся с поля боя юноши. Казалось даже, что между каждым заклинанием не было времени на отдых.
Нилиан даже не мог задаться вопросом, насколько напряженным был происходящий бой.
Более того, ранее он также почувствовал прибытие очень темной и смертоносной магической энергии, которую он принял за еще один призыв нежити, но этот был гораздо более мощным, чем все, что некроманты вызывали раньше.
Он был шокирован, узнав, что Адам вообще смог продержаться так долго!
Тем не менее, ему нужно было быстро закончить дела, прежде чем он мог даже подумать о помощи черноволосому юноше.
Когда он смотрел на поле битвы Адама, его глаза внезапно сузились, и в них вспыхнул холодный свет.
Затем он безжалостно взмахнул клинком.
СТУД!
Отрубленная рука, сжимавшая отравленный кинжал, упала на землю.
Нилиан повернулся и холодно и безразлично посмотрел на Барнабаса. Мужчина только что пытался тайно напасть на него, несмотря на то, что был на грани смерти.
Эльф не мог не восхищаться его упорством. Поэтому он спросил еще раз. — Какие-нибудь последние слова?
Барнабас Бут с горькой улыбкой посмотрел на свою отрубленную руку. На его лице не было отражено ни боли, ни агонии. Нет, это лишь отражало сожаление.
Он глубоко вздохнул и опустил голову, тихо бормоча. «Сделай это быстрее…»
СЛЭШ!
С очередным стуком обезглавленная голова одноглазого мага упала на землю. Нилиан бросил на него лишь беглый взгляд, прежде чем переключить свое внимание на другие поля сражений в городе.
Битва между вооруженными силами Рейвенфелла и Воров Умбры и Культом Костей почти завершилась.
Благодаря многочисленным змеям, призванным Адамом, силы Рейвенфелла превосходили численностью и без особых усилий одолели своих врагов.
Более того, когда Нилиан увидел жестокие и кровожадные методы, которые призванные змеи использовали, чтобы убивать и пожирать своих врагов, он не мог не задаться вопросом: откуда Адам взял столько существ…
Исход этой битвы уже был решен.
Затем эльф перевел взгляд на битву между Дэниелом Ранценбергом и Венделлом Кроссом.
Битва между этими двумя магами Вихря Маны, казалось, зашла в тупик, но Нилиан мог сказать, что победа Ранценберга была лишь вопросом времени.
В конце концов, он знал, что этот человек — могущественный и надежный маг. Несмотря на то, что Даниэль Ранценберг мог показаться старым, на самом деле он был одним из самых могущественных магов в Совете Семи.
Поэтому Нилиан решил не вмешиваться в эту битву. Затем он обратил свое внимание на последнее поле битвы — битву между Бригамом Флинном и Киссинджером.
Его глаза сузились, и он не мог не вспомнить то, что Киссинджер упомянул в начале битвы — о том, что Бригам Флинн предал других ради своей выгоды.
Все в совете знали, что Флинн-патриарх был жадным парнем, поэтому их вряд ли удивили заявления Киссинджера.
Но сейчас было не время позволять личным чувствам мешать.
Нилиан был разумным человеком, поэтому не поддавался этим чувствам. Он заметил, что в их битве Бригам Флинн проигрывал и плохо справлялся с Киссинджером.
Однако Нилиан знал, что Патриарх Флинн также владеет несколькими артефактами. Хотя это не гарантировало его выживание, Найлиан ничего не собирался с этим поделать.
Он уже принял решение.
«Выживание Адама Константина более важно для светлого будущего Рейвенфелла и Саратоги», — торжественно пробормотал он себе под нос.
Его взгляд пробежал несколько миль, прежде чем остановиться на Бригаме Флинне, который находился в крайне плачевном состоянии, сражаясь со своим заклятым врагом Киссинджером.
Выражение лица Нилиана стало серьезным, и в конце концов он решил оставить Флиннского Патриарха в покое.
Он решил, что выживание Адама важнее, чем выживание Бригама!
Поэтому в следующий момент он помчался в направлении Галестинского океана, полностью намереваясь помочь Адаму Константину в его битве против оставшихся культистов.
…
Поверхность океана долгое время сверкала молниями. Предыдущее заклинание Адама принесло настоящий хаос.
Если бы не несколько защитных артефактов, которые были у Малкольма и двух некромантов, их нынешняя ситуация была бы намного хуже.
Несмотря на это, они все равно были серьезно ранены заклинанием молнии!
Все трое стояли на поверхности воды, маленькие дуги света змеились по их слегка обугленной одежде и телам.
Все трое смотрели на преступника с мрачными выражениями на лицах, их глаза сочились жаждой крови.
Адам сидел на куске замороженного валуна, который поддерживали в воздухе несколько Рук Магов.
Одна его нога болталась в воздухе, а другая была согнута. Он оперся локтем на согнутое колено, а затем подпер подбородок рукой, с удовольствием глядя на культистов.
Внезапно его глаза сузились, и он повернулся к городу.
Там он увидел фигуру, бегущую по поверхности воды с головокружительной скоростью, оставляя за собой приливные волны.
Узнав, кто этот человек, губы юноши скривились в ухмылке.
Затем он повернулся к Малкольму и двум некромантам и категорически заявил: «Вы это чувствуете, не так ли?»
Культисты повернулись в сторону фигуры, бросающейся к ним с безграничной яростью, и их лица стали чрезвычайно торжественными.
Адам поднялся на ноги и объявил о прибытии своего союзника.
«Это человек, известный как Чудо из Саратоги!»